Шантаж, стр. 46

* * *

На следующее утро, в половине девятого, когда в пригороде Джексонвилла на Нептун-Бич начала работать местная почта, агент ЦРУ по фамилии Барр быстро вошел в здание почты, причем так торопливо, словно боялся опоздать. Барр был крупнейшим специалистом секретной службы по замкам, ключам и отмычкам и тем не менее накануне провел почти пять часов в специальной лаборатории, детально изучая все замки и ключи, используемые почтовой службой США. Его боковой карман отягощали четыре ключа, один из которых, в чем он нисколько не сомневался, непременно должен был подойти к почтовому ящику под номером 44683. В крайнем случае придется взломать дверцу ящика, что было бы нежелательно, так как эта операция отняла бы по меньшей мере минуту драгоценного времени и на него могли обратить внимание. Дверца персонального почтового ящика поддалась третьему ключу. Поверх большой стопки рекламной макулатуры Барр увидел пару писем. Убрав из ящика рекламные проспекты, он положил туда коричневый конверт со штампом Тампы без фамилии отправителя и аккуратно запер дверцу. Затем агент направился к выходу, выбросив попутно всю макулатуру в огромную урну возле двери.

В течение последующих нескольких часов он вместе с двумя своими коллегами сидел в небольшом фургоне напротив почты, потягивал черный кофе и внимательно следил за входящими и выходящими из здания людьми. Рядом с ним лежал небольшого размера радиоприбор. Он издавал мелодичные сигналы, поступавшие из встроенного в конверт передатчика. Неподалеку от почты прогуливалась еще целая группа агентов ЦРУ, подстраховывавших действия основной команды. В здание вошла высокая негритянка в коротком темно-коричневом платье, через некоторое время она вышла, а ее сменил белый мужчина с огромной бородой. А когда время его наблюдения закончилось, на почте оказалась белая девушка в спортивном костюме. Все эти люди были озабочены единственной проблемой — засечь человека, который арендовал почтовый ящик под номером 44683 и которому было адресовано подготовленное в бункере Мэйнарда письмо. И после обеда они его все-таки вычислили.

* * *

Тревор, как обычно, провел обеденное время в баре Пита, но на сей раз ограничился лишь парой кружек холодного пива да пакетиком подсоленных орешков. Это немного подняло настроение, испорченное неудачной ставкой в пятьдесят баксов на собачьих гонках в Калгари. Вернувшись в офис, он немного вздремнул, причем храпел так сильно, что возненавидевшая его секретарша вынуждена была закрыть дверь в его кабинет. Точнее сказать, она не закрыла ее, а захлопнула, правда, не настолько громко, чтобы разбудить хозяина.

Через час Тревор проснулся, привел себя в порядок и, не переставая мечтать о собственной яхте, отправился на почту. Погода была настолько приятной, что он решил прогуляться туда пешком. Тем более что работы у него сейчас практически не было. С некоторых пор клиенты стали обходить его контору стороной, но это нисколько его не расстраивало. В конце концов, денег у него сейчас больше, чем он заработал за все предыдущие годы, в душе — предвкушение новых подарков судьбы. И предчувствие его не обмануло. Открыв почтовый ящик, Тревор с удовольствием вынул оттуда четыре конверта, быстро спрятал их во внутренний карман изрядно потертой куртки, огляделся вокруг, поправил галстук и двинулся в обратный путь, предвкушая вечернюю поездку на Багамы за очередной пачкой долларов.

Самое странное, что ему никогда не приходило в голову вскрыть хотя бы одно письмо и прочитать его. Его природное любопытство с лихвой компенсировалось приличной суммой, которую он получал фактически без особых усилий. Да и какое ему дело до этих писем? Пусть собратья занимаются черновой работой, а его задача заключается в том, чтобы своевременно доставлять им почту, отправлять их письма и получать деньги. Разумеется, последнее доставляло ему наибольшее удовольствие. И при этом его руки были абсолютно чистыми, а душу не тревожили угрызения совести. Тревор просто получал свою треть от общей суммы дохода, делая вид, что совершенно не представляет себе всей пагубности мошенничества собратьев. Кроме того, Спайсер просто убил бы его, если бы узнал, что он сует нос не в свои дела и вскрывает конверты.

Семь агентов ЦРУ внимательно следили за тем, как Тревор покинул здание почты и направился в свой офис.

* * *

Тедди Мэйнард мирно дремал в своем инвалидном кресле, когда в кабинет тихо вошел Дэвилл. Был одиннадцатый час вечера. Йорк уже ушел домой, к жене, а у Тедди семьи не было, поэтому спешить ему было некуда. Дэвилл подробно описал ему результаты недавних наблюдений, время от времени заглядывая в записную книжку:

— Письмо было извлечено из почтового ящика без десяти минут два малоизвестным местным адвокатом по имени Тревор Карсон. Мы последовали за ним до его адвокатской конторы на Нептун-Бич. Там он провел почти восемьдесят минут. Его офис представляет собой две небольшие комнатушки, в одной из которых сидит он сам, а в другой — его секретарша. Клиентов у него сейчас практически нет. Сам же Карсон занимается адвокатской практикой давно, однако особой популярностью у местного населения явно не пользуется. Участвует в бракоразводных процессах, помогает разрешать имущественные споры, занимается недвижимостью и прочей мелочевкой. Ему сорок восемь лет, разведен по меньшей мере дважды, родился и вырос в Пенсильвании, окончил колледж в городке Фурман, а затем юридическую школу в штате Флорида. Одиннадцать лет назад был лишен лицензии на юридическую практику из-за финансовых злоупотреблений, однако потом ему лицензию вернули.

— Ну хорошо, хорошо, — нетерпеливо перебил агента Тедди.

— В половине четвертого, — продолжал Дэвилл, — он вышел из офиса и почти час ехал на машине по направлению к федеральной тюрьме «Трамбл». Нам удалось установить, что письма в это время были при нем. Мы следовали за ним до ворот тюрьмы, а потом сигналы передатчика поступать перестали. Мы собрали всю информацию о заключенных этой тюрьмы. Сама тюрьма представляет собой лагерь с относительно свободным режимом содержания преступников, не представляющих серьезной угрозы для общества. Там нет ни высоких тюремных стен, ни ограждений из колючей проволоки, ни усиленной вооруженной охраны. Что же до заключенных, то их там более тысячи, но, как я уже сказал, они признаны неопасными для общества. Согласно надежным источникам из Бюро тюрем, которое находится здесь, в Вашингтоне, адвокат Тревор Карсон довольно часто посещает своих клиентов в этой тюрьме. Точнее сказать, чаще, чем это требуется для защиты их интересов. Никто другой не бывает в этой тюрьме так часто, как Тревор Карсон. Еще месяц назад он наведывался туда примерно раз в неделю, а сейчас его видят там не реже трех раз в неделю, иногда даже четыре. Все его визиты зафиксированы как деловые, имеющие целью проведение юридических консультаций для клиентов.

— А кто его клиенты? — заметно оживился Тедди.

— К сожалению, они не имеют никакого отношения к пресловутому Рикки. Он оказывает юридические услуги трем бывшим судьям.

— Трем бывшим судьям? — удивился директор ЦРУ.

— Да, сэр. Они называют себя собратьями и пользуются большим авторитетом среди других заключенных.

Тедди закрыл глаза и задумался. Дэвилл выдержал приличествующую моменту паузу, давая шефу поразмыслить над полученной информацией, а потом продолжил:

— Так вот, этот самый Тревор Карсон пробыл там тридцать четыре минуты, а когда покинул пределы тюрьмы, мы уже не слышали сигналов передатчика, из чего можно сделать вывод, что письмо осталось в тюрьме. Мы проследовали за ним до Джексонвилла, где он остановился возле так называемого бара Пита и провел там не менее трех часов. Тем временем мы обыскали его машину, нашли там дипломат, а в нем пять писем, адресованных разным людям во всех концах страны. Причем все письма были проштампованы за пределами тюрьмы. Похоже, Тревор Карсон выполняет роль связного с внешним миром. Пока мы обыскивали его машину, он сидел в баре, надрался до чертиков, беспрестанно делал ставки на игру какой-то баскетбольной команды…