Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 44

— Проходите. Вы говорили, что учились здесь?

Она ещё раз оглядывает меня и, пока ведёт нас в до боли знакомое здание, старается держаться рядом со мной.

Внутри меня сразу встречает знакомый запах антисептика и затхлости.

— Почти ничего не изменилось.

Анита — потому что называть её госпожой директрисой я не собираюсь — открывает тяжёлую деревянную дверь и придерживает её, пропуская нас. За тем же безликим столом, что стоял здесь много лет назад, сидит секретарь.

— Грин ушла на пенсию?

Оглядываюсь, гадая, когда эта старая карга наконец освободила своё место.

— К сожалению, она умерла лет шесть назад, — сообщает Анита, кивнув секретарю.

Я так и думала, что эту женщину от власти здесь избавит только божественное вмешательство.

— Марта, пока никого со мной не соединяй. Пройдёмте в конференц-зал? Там всем хватит места.

Впервые она обращает внимание на парней. С тех пор как я заговорила, директриса смотрит только на меня.

Анита стоит у кресла во главе стола и ждёт, пока мы сядем, прежде чем занять своё место. Грим остаётся стоять за моей спиной, а остальные садятся по обе стороны от меня.

От её проницательного взгляда ничто не ускользает.

— Итак, расскажите мне об Эйсон.

Не удивлена, что она запомнила имя. Каликс правильно сказал: деньги решают. Потёртый ковёр и выцветшие шторы ясно показывают, как нужны школе средства.

Если, конечно, все пожертвования не уходят куда-то налево.

— Она совсем крошка и совершенно дикая. — Улыбаюсь, думая о том, как легко можно повернуть правду в нужную сторону. — Хотела бы осмотреть школу и убедиться, что нашей девочке здесь будет хорошо.

Анита слегка морщится, но быстро берёт себя в руки.

— Обычно мы разрешаем посещения только во время дня открытых дверей, но…

Я приподнимаю бровь.

— Я не стану обещать пожертвование, пока не удостоверюсь, что здесь безопасно и мою девочку как следует обучат.

Начинаю вставать. Гуннар и Каликс чувствуют моё намерение и поднимаются одновременно со мной.

— У меня нет времени ждать до следующего года.

Демонстративно глажу выступающий живот.

Анита торопливо отодвигает стул и говорит:

— Думаю, для вас можно сделать исключение. Вы ведь сами здесь учились.

ГЛАВА 23

— Не верится, что она практически разрешила нам свободно ходить по всей школе только потому, что ей нужны наши деньги. Наши дети никогда бы сюда не попали, — ворчит Гуннар.

— Они и так бы сюда не пошли, — замечаю я.

— Знаю. Просто бесит. Какого хуя вообще заводить детей, если потом отправляешь их куда-то, чтобы их воспитывали чужие люди?

Слова Гуннара задевают слишком болезненную тему. Мне нечего ответить, хотя я с ним полностью согласна.

— Куда сначала пойдём? Ещё рано. Не хочу прерывать уроки, да и девочки при учителях нам ничего не расскажут.

Оглядываю тихие коридоры, и меня захлёстывают воспоминания о том, как одиноко мне здесь было.

— Давайте для начала осмотрим помещения. Спортзал, бассейн и всё такое, — предлагает Каликс, указывая в сторону спортивного корпуса.

— А как мы будем расспрашивать детей? — Гуннар оглядывается, словно ищет слабые места в школьной охране.

А их здесь полно.

Я знаю по собственному опыту.

— Лучше всего за обедом. Большинство девочек обычно ели на улице, в общей зоне.

Следующие несколько часов ходим по школе, кивая преподавателям и ученицам, которые, заметив нас, оборачиваются, чтобы посмотреть ещё раз. С каждой минутой Гуннар мрачнеет всё сильнее.

— Ну, теперь мы хотя бы знаем, что ведьмак запросто мог проникнуть сюда. Достаточно помахать деньгами — и школа сама преподнесёт ему девочек на грёбаном блюде.

На обратном пути к главному зданию беру Гуннара за руку. Сворачиваю с прежней дорожки и веду всех напрямик через участок возле общежитий. Чем ближе подходим, тем сильнее колотится сердце.

— Грязная магия, — шепчу я.

Чем ближе мы к общежитиям, где девочки спят и проводят свободное время, тем сильнее это тошнотворное ощущение.

— Я тоже чувствую, — тихо говорит Грим.

— Он здесь? — почти рычит Каликс.

— Не знаю. Но кто-то определённо колдует вон там.

Я указываю на общежития.

— Идём дальше, — предлагает Гуннар. — Ночью проберёмся обратно — будто это, блядь, сложно — и выясним, что здесь творится.

— А за обедом с девочками всё равно поговорим?

Готова признать, что парни лучше меня понимают, как вести такие расспросы.

— Да. В основном спрашивай про школу, но присмотрись, нет ли на ком-нибудь следов этой магии.

Гуннар крепче сжимает мою руку.

План разумный. Если начнём задавать слишком много прямых вопросов, можем спугнуть Антонио. Или девочки хотя бы предупредят его, что мы тут всё вынюхиваем.

— Может, попробовать найти Буги и узнать, не выяснил ли он ещё что-нибудь? — предлагаю я, заранее зная, что Гуннар будет против.

— И как ты собираешься его искать? — Каликс смотрит на меня сверху вниз.

— Когда я здесь жила, достаточно было свесить с кровати руку или ногу. Если Буги не был занят, он появлялся.

— Занят чем? Под чужие юбки лазил? — бурчит Гуннар.

Я шлёпаю его по груди.

— Нет. И помедленнее. Мне опять надо в туалет.

Гуннар по-прежнему держит меня за руку и идёт так быстро, что почти тащит за собой.

— Прости.

Он тут же сбавляет шаг.

— Не проглоти ты баскетбольный мяч, я бы тебя на руках понёс.

Он смотрит на мой выпирающий живот и ласково проводит по нему рукой.

— Это не баскетбольный мяч. Это галлоны и галлоны спермы, — парирую я.

Каликс так громко фыркает, что, кажется, у него что-то вылетает то ли из носа, то ли изо рта.

Гуннар притягивает меня к себе и обнимает одной рукой.

— Какая же ты романтичная.

Улыбаюсь ему снизу вверх: больше он не выглядит так, будто готов прикончить первого встречного.

— Что поделать? Я щедрая.

Гуннар шлёпает меня по заднице и снова идёт вперёд. По тому, как расслабились его плечи, понимаю, что моя шутка помогла ему развеяться. Приятно.

Тропинка выводит нас прямо на площадку перед столовой. На улице прохладно, и я боялась, что все девочки останутся внутри. Напрасно. Забыла, как отчаянно здесь хочется хоть ненадолго вырваться из-под надзора персонала. Небольшой холод их не остановит.

Девочки ничуть не скрывают интереса к нам. Почти все смотрят в нашу сторону. Мне становится немного спокойнее. Если бы им здесь было страшно, они бы не разглядывали чужаков так открыто. Даже в нашем присутствии они чувствуют себя в безопасности.

Найти тех, кто занимается магией, нетрудно. Даже если бы они не переделали стандартную школьную форму на готический манер, я бы за версту поняла, что это они. Все постарше, наверное, из одиннадцатого или двенадцатого класса. Звёзды, неужели я тоже когда-то была такой юной? Обхожу их компанию и направляюсь к младшим девочкам за столами возле самого школьного входа. С каждым годом они будут пересаживаться всё дальше, пока не окажутся за столами по внешнему краю площадки, как те девчонки, запятнанные грязной магией, — подальше от любопытных глаз и ушей преподавателей.

— Привет.

С шумом выдыхаю. После долгой прогулки я и правда запыхалась, так что притворяться почти не приходится. Клянусь, лёгкие у меня уменьшились вдвое. Эта малышка заняла внутри слишком много места. Большинство девочек бойко здороваются в ответ, но несколько застенчивых просто смотрят на меня.

Грим держится поодаль: достаточно близко, чтобы слышать нас, но так, чтобы не нависать над детьми. Каликс становится рядом со мной, а Гуннар отходит в сторону. У него такой вид, словно он совершенно не знает, какое ещё выражение придать лицу, кроме хмурого.

— Не против, если я присяду?

Не дожидаясь ответа, плюхаюсь на жёсткую бетонную скамью.

— У вас есть ребёнок, которого вы хотите сюда отдать? — спрашивает любопытная девочка с каштановым каре.