Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 40
Я откидываюсь назад, опираясь на ладони.
— Что-то случилось?
Нет, но Смерти сейчас нет.
— А-а, это Грим тебя прислал? — улыбаюсь я.
Никто меня никуда не посылает, Дамиана. Но он вежливо попросил. А кто это?
Ему даже не нужно уточнять. Я и так понимаю, о ком он спрашивает.
— Это Ким. Самая зажатая оборотница из всех, кого я встречала.
Самсон слегка склоняет голову и издаёт тихий задумчивый звук.
В голове рождается одна мерзкая идея. Наклоняюсь ближе к Самсону и шепчу:
— Тебе стоит с ней перепихнуться.
Красные глаза Самсона тут же обращаются ко мне. Готова поклясться, в них промелькнул интерес.
К несчастью, вскоре после появления Ким они с Торином уходят, и Самсон даже не успевает с ней поговорить. Наверняка это единственный раз в жизни, когда мне жаль, что Ким ушла.
Сам он тоже задерживается ненадолго — ровно настолько, чтобы убедиться, что с нами всё в порядке.
Каликс откидывается на спинку дивана, раскидывает руки по ней и долго выдыхает.
— Ну вот и всё. Если Торин найдёт причину не отдавать Дону пост альфы, буду считать, что он решил остаться во главе стаи. Тогда мы сможем уехать.
— Правда? — оживляюсь я.
Не поймите меня неправильно: Саванна прекрасна. Мне нравится, что город бодрствует всю ночь, а среди городской застройки сохранилось ощущение провинциального Юга благодаря зелёным площадям, разбросанным по всему городу.
Но я хочу домой.
— Да. Не думаю, что мы найдём здесь Антонио, а Торину пора решить, как жить дальше. Пока мы остаёмся, только позволяем ему откладывать решение.
Гуннар прислоняется к стене рядом с нами и решительно кивает.
— Хорошо, — только и говорит он.
— Эйсон обрадуется, — говорю вместо того, чтобы признаться, насколько меня радует мысль, что уже утром смогу спать в своей кровати вместе с парочкой мужчин.
Эйсон уехала домой несколько дней назад, поняв, что наше пребывание здесь ни к чему не приводит. Да и все мы к этому моменту почти перестали надеяться найти ведьмака.
— Только Эйсон? — ухмыляется мне Каликс.
— Нет, думаю, Дэр тоже по мне соскучилась.
Каликс качает головой, но улыбка с его лица не исчезает.
— Значит, теперь просто ждём. Как думаете, сколько ему понадобится, чтобы решить?
— Не думаю, что долго. Видела лицо Торина, когда Ким объявила, что приехал альфа Дон? — Гуннар многозначительно поднимает брови.
— Ничего необычного не заметила, — признаюсь я.
— По-моему, Торин ещё не готов от всего отказаться. Просто ему понадобились время и возможность побыть одному, чтобы это понять, — объясняет Каликс.
— Но это же хорошо, да? Кажется, вся стая его любит.
— Он хороший лидер, — отвечает Каликс, и я принимаю это за «да».
Покусываю щёку изнутри, собираясь с духом задать вопрос, о котором часто думала.
— Как думаешь, он сможет найти ещё одну пару?
Ореховые глаза Каликса становятся очень серьёзными, когда он встречается со мной взглядом.
— Нет, — уверенно отвечает Каликс. — Другой пары у него не будет. Но это не значит, что он больше никогда не станет счастливым или не полюбит кого-то.
— Но откуда ты можешь знать наверняка? У меня их трое.
Гуннар отталкивается от стены, подходит к креслу, в котором я сижу, и берёт меня за руку.
— Наверное, такая возможность всё-таки есть, — неохотно признаёт Каликс.
— Чувствую, сейчас будет «но».
— Если бы это было так, Торин, скорее всего, уже об этом знал бы. Мы все пришли к тебе примерно в одно и то же время не случайно. Можешь звать это судьбой, но он бы знал, — серьёзно говорит Каликс.
— То есть номера четыре и пять меня где-нибудь не ждут? — поддразниваю я, чтобы разрядить обстановку.
Гуннар наконец прерывает молчание, рычит и притягивает меня к себе. Я хихикаю.
— Шучу. Даже мне столько мужиков не потянуть.
Я тыкаю его пальцем в нос.
— Ещё бы, блядь! — бурчит он, хмурясь.
Какой же он милый.
Входная дверь медленно открывается. Я чуть выпрямляюсь и проливаю йогурт на футболку.
— Чёрт.
Собираю йогурт с груди пальцем и облизываю его.
— У меня есть кое-что, что ты можешь проглотить, — похабно ухмыляется Гуннар.
— По моим подсчётам, ты мне всё ещё должен.
Я ещё несколько раз демонстративно облизываю палец, чтобы напомнить ему, чего он лишается.
В дверях гостиной появляется Торин. Он опускает голову и прислоняется к стене. Вижу, как глубоко он вдыхает.
— Пора мне взять на себя ответственность за стаю, — объявляет он. В голосе слышатся печаль и смирение.
— Они тебе нужны, — отвечает Каликс.
Впервые кто-то вслух признаёт, что не только стае нужен вожак, но и вожаку нужна стая.
Торин кивает, принимая эти слова.
— Спасибо, что взял всё на себя и дал мне время.
Он даже выглядит немного смущённым из-за того, что приходится это говорить.
— Ты сам всё сделал, — говорит ему Гуннар.
И теперь легко заметить, что трое мужчин успели неохотно подружиться. Даже с Гримом, хотя сейчас его здесь нет.
Торин смотрит на меня, а затем отводит взгляд.
— Иногда мне по-прежнему хочется бежать, пока не забуду обо всём. Пока от меня не останется только зверь.
— Знаю, — тихо отвечает Каликс.
— Но тогда мне придётся забыть и её. А я просто не могу.
Сердце снова разрывается от боли за Торина, когда вижу слёзы в его глазах. Чувствую себя лишней, будто не имею права присутствовать, когда он так обнажает душу.
— Это несправедливо и до пиздеца больно, но такова цена. Она стоит этой боли.
Каликс не сводит глаз с измученного лица Торина.
— Она будет ждать тебя.
Резко оборачиваюсь и вижу Грима на другом конце комнаты. Не верится, что я даже не почувствовала его появления.
Лицо Торина искажается от горя, но он изо всех сил сдерживает слёзы. Хотелось бы найти слова, которые облегчат его боль, но я не могу выдавить ни звука. Когда хочется отвернуться, я заставляю себя смотреть, как он несколько бесценных мгновений собирается с силами и вновь возводит стены, которые выстраивал последние недели. Они помогут ему жить дальше, пока воспоминания о любимой не перестанут всякий раз грозить разорвать его на части.
— Ещё раз спасибо.
Торин склоняет голову и по очереди смотрит на каждого из нас.
— Вам здесь всегда будут рады. Если понадобится помощь, я обязательно приду.
После этого Торин уходит так же тихо, как вошёл, оставляя меня с чувством, будто мы его подвели.
Смотрю на Грима и прекрасно понимаю, что у меня по лицу текут слёзы.
— Неужели ты совсем ничего не можешь сделать?
Я и так знаю ответ, но всё равно должна спросить.
Ангел Смерти подходит ко мне и опускается на колени у моих ног.
— Я не могу создавать, Омния. Я способен только разрушать, — отвечает Грим так, будто сам считает себя неудачником.
— Это неправда, Любовничек.
Я чувствую, насколько правдивы мои слова и насколько лжёт Грим.
Беру его руку и кладу себе на живот, надеясь, что он поймёт без слов: сейчас мне слишком трудно говорить.
ГЛАВА 21
— Да это какая-то херня! — Швыряю карты на стол.
Дядя длинными острыми пальцами собирает выигранные шарики. Глажу округлившийся живот и недоумеваю, почему уже так давно не могу выиграть у него ни одной партии.
Закрадывается мысль, что раньше Дядя просто поддавался мне.
Дядя медленно встаёт, распрямляя длиннющие конечности. В который раз поражаюсь его росту и запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Ты только не пропадай.
В ответ Дядя растягивает губы в жуткой улыбке, обнажая ряды острых как бритва зубов.
— С незнакомцами шутки плохи.
Он посмеивается со звуком, будто металл скребут о металл. Малышка сильно пинает меня высоко под рёбра.
— Уф, надо вставать.
Опираюсь на подлокотник и начинаю подниматься. Кто бы мог подумать, что с таким животом настолько сложно удерживать равновесие? Дядя протягивает руку, и я принимаю её, окончательно поднимаясь на ноги. Давление в груди проходит, зато почти сразу хочется писать.
