Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 28
— Дай посмотрю, можно ли запереть дверь.
Он снимает меня с колен, и я остаюсь стоять на слегка дрожащих ногах.
— Несколько минут назад тебя замок вообще не волновал, — замечаю я.
— Ага, но тогда ты не была голой. Блядь!
— Замка нет?
— Какого хрена кто-то делает дверь в туалет без замка?
Гуннар поворачивается ко мне с мрачным видом. Я неторопливо подхожу, по дороге стягивая джинсы с бёдер.
— Что ты делаешь? — Он не может оторвать взгляд от обнаженной кожи.
— Уверена, мы найдём способ сделать так, чтобы эта дверь оставалась закрытой, Котёнок.
Он прикусывает нижнюю губу, явно разрываясь между желанием и сомнениями.
— Я могу держать её закрытой, — предлагает он.
Стягиваю джинсы до ботинок. Снимать их не собираюсь: ни за что не пойду босиком по общественному туалету. Наверняка выгляжу нелепо, когда ковыляю к Гуннару со штанами на щиколотках, но он смотрит на меня так, словно перед ним Афро-блядь-дита.
— Пока никто не пытался войти, — уговариваю я и поворачиваюсь к нему задницей.
Наклоняюсь и прижимаюсь задницей прямо к нему.
— Дами, — рычит он, но тут же хватает меня за бёдра и притягивает ещё плотнее к своему телу.
Приподнимаюсь на носки — насколько это возможно в ботинках — и чувствую грубую ткань его штанов на задней стороне бёдер. Просунув руку между нами, Гуннар проводит пальцами вверх-вниз по моей киске. Я подаюсь навстречу. Хочу почувствовать его внутри, и сейчас мне уже всё равно, даже если это будут только пальцы.
Слышу и чувствую удар в дверь: Гуннар слегка вздрагивает, а следом раздаётся женское:
— О-о.
— Отъебись! — громко рявкает Гуннар.
Его покрытая шрамами, мозолистая ладонь скользит вверх по моей спине. Длинными пальцами Гуннар обхватывает плечо и тянет меня выпрямиться.
— Локти назад, — шепчет он возле моего уха.
Послушно отвожу локти назад. Гуннар просовывает руку между моим локтем и спиной, тянется поперёк спины и хватает меня за другую руку выше локтя. В этом немного неудобном захвате я выгибаю спину.
Чувствую, как Гуннар направляет член ко входу во влагалище. Нетерпеливо ёрзаю, желая поскорее принять его. Он сильнее сжимает мою руку.
— Не двигайся.
Гуннар входит одним резким толчком. Мышцы внутри меня вздрагивают, и я низко стону. Джинсы спущены к щиколоткам, руки удерживает Гуннар — чувствую себя связанной. Расслабляю руки и ноги и полностью отдаюсь ему.
Возможность расслабиться и довериться Гуннару и остальным для меня всё ещё в новинку, но я этому рада. От того, как грубо он берёт то, что хочет, возбуждение только усиливается. После нескольких мощных толчков его бёдер о мою задницу носки моих ботинок едва касаются пола. Гуннар резко разворачивается, и я оказываюсь прижатой щекой к середине двери. Хорошо, что мне не нужно бояться микробов.
В этой позе ему легче двигать бёдрами. Я оказываюсь словно в изгибе его тела, и давление на плечи немного ослабевает.
Наше тяжёлое дыхание эхом разносится по кафельному туалету. Вскоре чувствую приближение оргазма. Всё начинается низко в животе, и я никак не пойму: то ли воздуха не хватает, то ли хочется задержать дыхание. Гуннар наклоняется и проводит языком по моей коже от места под челюстью до щеки. От этого первобытного жеста меня окончательно накрывает, и я сильно кончаю, издавая протяжный высокий стон.
— Ох, блядь.
Хватка Гуннара на моих руках ослабевает, и они падают вдоль тела. Я слишком вымотана, чтобы даже попытаться оттолкнуться от двери.
— П-прости, милая, — хрипит Гуннар мне в затылок, когда наконец перестаёт двигаться во мне, доведя нас обоих до оргазма.
В конце концов он опускает меня так, чтобы ботинки снова коснулись пола. Есть большая вероятность, что сейчас меня вообще держит на ногах только дверь.
— Всё нормально. Только сам объяснишь Гриму, откуда у меня ссадина на щеке, — дразню я.
Гуннар хватает меня за плечо и разворачивает так резко, что я не успеваю среагировать. Из-за спущенных джинсов я едва не падаю, но он ловит меня и начинает рассматривать лицо.
— Чёрт, — ругается он и проводит большим пальцем по моей скуле.
Я отмахиваюсь от его руки.
— Да я просто тебя дразнила.
— У тебя и правда красное пятно. — Гуннар хмурится.
— Успокойся. Через пять минут уже ничего не будет. Я не собираюсь на тебя ябедничать.
— Мне плевать, расскажешь ты ему или нет. Я просто не собирался быть настолько грубым.
Я закатываю глаза.
— Если что, мне всё охуенно понравилось. И тебя я, блядь, люблю. Так что хватит.
Плечи Гуннара опускаются. Кажется, я только что растрогала этого здоровяка до глубины души. До чего мило.
Он быстро приходит в себя и слегка ухмыляется.
— Ты любишь меня только из-за моего члена.
Понимаю, что он дразнит меня, но всё равно поправляю. С каждым разом говорить им о чувствах легче, хотя потом мне по-прежнему становится неловко.
— Нет, не только из-за члена. Даже если завтра я его отрежу, всё равно оставлю тебя себе.
Гуннар хмурится и морщится одновременно, хватается за член и слегка наклоняется, чтобы убрать его в штаны.
— Хватит говорить про отрезание членов. Мне кошмары начнут сниться.
Хихикаю и наклоняюсь подтянуть джинсы. Конечно же, именно в этот миг кто-то пытается войти в туалет. Дверь бьёт меня по голой заднице, и я лечу вперёд. Пытаясь не упасть, я со всего размаху ударяю Гуннара кулаком по члену.
— У-уф, — стонет Гуннар.
Оглядываюсь и вижу в дверях женщину, которая склонила голову набок, словно пытается осмыслить увиденное. Выпрямляюсь, подтягиваю джинсы и, чуть поёрзав, натягиваю их на бёдра.
— Туалет весь твой.
Я машу ей в сторону кабинок и хватаю Гуннара за предплечье. Он всё ещё держится за пах.
— Пошли, Котёнок. Потом поцелую, и всё пройдёт. На ещё один перепих у нас времени нет.
Мне требуется несколько секунд, чтобы сообразить, как пройти к бальному залу. Но шум служит отличным ориентиром.
Когда двери открываются, передо мной предстаёт полный хаос.
Я вскидываю руки высоко вверх.
— Вот теперь это вечеринка!
ГЛАВА 15
Столы перевёрнуты, люди дерутся, трахаются и занимаются всем, что только возможно между этими двумя крайностями. Торин сидит на троне. Подбородок и руки у него в крови, но, глядя на побоище перед собой, он выглядит смертельно скучающим.

Нахожу Каликса возле возвышения. Он лихорадочно оглядывает зал, пальцы подёргиваются, словно ему самому не терпится ввязаться в драку. Машу ему рукой, но он не замечает. Тогда засовываю пальцы в рот и оглушительно свищу. Все замирают и поворачиваются ко мне.
— Продолжайте, — великодушно разрешаю я и тащу за собой Гуннара.
Он всё ещё ворчит, что теперь никогда не сможет завести детей, и несёт прочую ерунду, но я его игнорирую и направляюсь к Каликсу.
Ноздри Каликса раздуваются. Он запрокидывает голову и принюхивается, а когда смотрит на меня, глаза темнеют. Уверена, с таким острым нюхом он прекрасно понимает, где мы с Гуннаром только что были. Каликс проводит языком по нижней губе, смачивая её, а я посылаю ему воздушный поцелуй. На этот язык следовало бы повесить предупреждающую табличку.
— Ну и что мы пропустили? — спрашиваю я, когда мы подходим.
Каликс берёт меня за подбородок и поворачивает моё лицо в сторону. Я слегка наклоняю голову, стараясь скрыть красное пятно, которое, возможно, ещё осталось.
— Что случилось с твоим лицом? — спрашивает Каликс.
Голос у него низкий и ровный, но спокойствие кажется натянутым.
— Что? — Я поднимаю руку и прикладываю ладонь к щеке.
— Если ты не знаешь, о чём я спрашиваю, откуда знаешь, где это у тебя?
Каликс отводит взгляд от меня и смотрит через моё плечо.
— Да ерунда. Ты бы лучше мою задницу видел. Меня дверь отшлёпала, — шучу я, пытаясь разрядить напряжение.
