Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 20

— Зато было весело.

Каликс фыркает и направляется прямиком на кухню. В отличие от меня, никто из парней у Торина не ел. К счастью, меня так и не стошнило, даже самую малость. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-нибудь захочет это обсудить. Пока все, похоже, слишком заняты проблемами стаи, чтобы беспокоиться из-за моего внезапного аппетита.

Когда Грим собирается вслед за Каликсом на кухню, я хватаю его за руку и отпускаю Гуннара, кивнув Берсерку, чтобы шёл без нас.

— Грим, можешь показать мне, как выпустить эти души или что там с ними делать?

Самой странно это спрашивать, но, может, именно с этим и связано то, что мой организм сейчас так по-ебанутому себя ведёт.

Грим меняет хватку и теперь бережно поддерживает моё предплечье.

— Разумеется. Прости, что пришлось столько ждать.

— Ты тут ни при чём. Просто… да. Я теперь готова.

Свободной рукой отбрасываю волосы за плечо. Мне неприятно осознавать, что внутри меня разгуливают две чужие души. И уж точно не хочется, чтобы по моей вине появились такие же тени, о которых Грим рассказывал в «Маршалл-Хаус».

Грим оглядывается.

— Идём со мной.

Не знаю почему, но в животе вдруг начинают порхать бабочки. А вдруг у меня не получится?

Грим ведёт меня наверх, похоже, в обычную гостевую спальню. Кровать застелена, личных вещей нигде не видно, так что вряд ли здесь кто-нибудь постоянно живёт. Интересно, почему сама Ким поселилась за пределами территории стаи.

— Мне переодеться?

Грим осматривает меня.

— Да. Надень что-нибудь удобное.

Я оставляю его в гостевой спальне и ухожу переодеваться.

— Сядь на кровать, — велит Грим, когда я возвращаюсь в легинсах для йоги и футболке.

На секунду я мешкаю. То, что я нервничаю, ещё не значит, что я передумала избавляться от чужих душ.

— Может, лучше лечь?

— Как тебе удобнее. Главное, чтобы ты могла расслабиться и почувствовать под собой опору.

— Опору? Может, лучше сесть прямо на пол? Или вообще выйти на улицу.

Я тихонько смеюсь, стараясь скрыть неуверенность и дрожь в голосе.

— Здесь всё хорошо, Омния.

Я перебираюсь на середину кровати, поджимаю под себя ноги и развожу колени в стороны. Ладони кладу на колени.

— Ладно. Что дальше?

— Закрой глаза. Расслабься.

Делаю, как говорит Грим, и медленно выдыхаю. Матрас прогибается, когда он садится рядом. Очень хочется подсмотреть, но я сдерживаюсь.

— Для начала сосредоточься на дыхании. Вдыхай через нос, выдыхай через рот, — говорит Грим низким, спокойным голосом.

Стараюсь забыть, ради чего затеяла всё это, и думать только о дыхании. Примерно через минуту он продолжает:

— Теперь представь, что видишь себя сидящей на кровати. Вообрази, как ты выглядишь со стороны, будто смотришься в зеркало.

Думаю об одежде, которую только что надела, и о том, как выглядели волосы, когда в последний раз смотрелась в зеркало. На удивление, это легко. Будто я и правда вижу со стороны, как сижу на кровати. Слева от меня сидит Грим и внимательно смотрит на меня.

Его губы размыкаются, и я слышу:

— Перестань смотреть на меня и сосредоточься на себе. На своей ауре. Что ты видишь?

Когда оказывается, что он знает, куда я смотрю, я едва не выпадаю из видения — или что это вообще такое. Какого хрена он вообще понял, что я на него уставилась?

Заставляю себя снова посмотреть на сидящую на кровати фигуру. Волосы у меня слегка пушатся.

— Я не вижу никакой ауры. Только себя.

— Тс-с, — одёргивает Грим. — Продолжай смотреть. Постарайся увидеть то, что скрывается за внешностью.

Вижу, как обиженно кривлю губы, и тут же заставляю себя расслабить лицо. Я ведь даже не нарочно.

Проходит ещё несколько минут. Продолжаю следить за дыханием и смотреть на себя, пока черты лица не начинают расплываться. Вокруг тела появляется лёгкое мерцание, словно за моей спиной кто-то спрятал источник света.

Ещё через несколько секунд картина проявляется целиком. Вокруг середины моего тела кружатся разноцветные сгустки. Резко втягиваю воздух, заметив зелёный сгусток, который мечется из стороны в сторону и то и дело скрывается за моей спиной. Оранжевый сгусток двигается гораздо медленнее и держится возле ног. Интуитивно понимаю: это чужие души.

Нечто вроде монстра (ЛП) - _7.jpg

Меня привлекает ещё одна вспышка — ярко-жёлтая, почти золотая, — но тут Грим заговаривает, и я едва не возвращаюсь в своё тело.

— Ты их видишь. Видишь то, чему здесь не место, — тихо произносит он.

Я снова отдаляюсь от собственного тела и зависаю на таком расстоянии, чтобы меня не затянуло обратно. Я и правда их вижу. Но откуда, блядь, он знает?

— Теперь представь свою ауру не щитом, который тебя защищает, а сеткой, сквозь которую всё чужое может свободно пройти.

Представляю, как это должно выглядеть, и почти сразу всё меняется. Зелёный чужак прорывается сквозь моё преимущественно серо-голубое поле, а оказавшись снаружи, словно взрывается и рассыпается на миллионы крошечных точек, пока зелёный цвет совсем не исчезает.

Грим тихонько одобрительно хмыкает. Я перевожу взгляд на оранжевый сгусток возле ног и снова замечаю маленькую жёлтую вспышку. Но в ней нет ничего неправильного или чужого. Наоборот, почему-то она почти радует меня, хотя объяснить это я не могу.

Мне даже не приходится ничего делать: оранжевый сгусток медленно покидает ауру и почти сразу исчезает, как только оказывается снаружи.

— Идеально.

Голос Грима отвлекает меня. Я уже собираюсь сказать, что всё оказалось не так уж сложно, но меня внезапно затягивает обратно в тело, и вместо слов получается бессмысленная тарабарщина. Меня покачивает, будто я только что слезла с карусели, а потом я вдруг начинаю смеяться. Накатывает пьянящая эйфория, и я бросаюсь к Гриму.

Он легко ловит меня и прижимает к груди, затем опускает голову. Я могу как следует разглядеть его прекрасные серые глаза, в которых вспыхивают маленькие язычки пламени.

— Спасибо, Любовничек, — бормочу я.

Смех стихает, уступая место другому чувству. Мне никогда не на кого было положиться. Вернее, я не знала, что есть на кого. Оказывается, Грим был со мной с самого начала.

Я обнимаю его за талию и трусь щекой о мягкую ткань рубашки.

— Мне уже лучше. Спасибо.

Вместо ответа Грим осторожно обнимает меня и начинает гладить по волосам.

Ещё совсем недавно от таких прикосновений мне стало бы ужасно неловко. Я бы спрятала чувства за сексуальным желанием и просто попыталась его трахнуть. И сейчас, когда я так близко к Гриму, мне по-прежнему хочется наброситься на него, как ненасытная шлюшка. Но есть что-то особенное в том, чтобы просто позволить ему или остальным обнимать меня.

— Еда готова! — орёт Гуннар снизу.

Я отстраняюсь от Грима.

— Как думаешь, его в особняке услышали?

— Сомневаюсь. Хотя старался он изо всех сил, — невозмутимо отвечает Грим.

Встаю и протягиваю Гриму руку. Он принимает её, но не опирается на меня, когда поднимается.

— Ты сейчас пошутил?

— А тебе было смешно?

— Было. Но меня вообще довольно легко впечатлить.

Мы выходим из комнаты, держась за руки. Решаю, что куда охотнее буду спать здесь, чем в постели Ким. Вдруг у неё какие-нибудь способности суккуба наоборот — высасывать желание заниматься сексом? Или, что ещё хуже, лишать желания моих парней. После того как они изучили моё тело, узнали, что мне нравится и от чего я схожу с ума, я вряд ли смогла бы снова довольствоваться одним Баззом.

— Тогда да. Я шутил, — отвечает Грим, не замечая, что мои мысли уже ускакали совсем в другую сторону.

Грим кладёт мою ладонь себе на сгиб локтя и ведёт вниз по лестнице, будто я дебютантка на первом в жизни балу. И мне это чертовски нравится.

Чувствую запах еды, и желудок при одной мысли о ней не бунтует. Слюнки у меня не текут, как тогда от супа, но мне определённо любопытно. Грим подводит меня к столу, на котором уже стоят три тарелки с едой. Не обижаюсь, что мне ничего не предложили: наверняка парни думают, будто суп я ела только ради Торина.