Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 16
— Постарайся никого не убивать, — говорит он мне.
Я разеваю рот от возмущения и указываю большим пальцем на Грима.
— Он буквально Смерть, а ты именно мне говоришь никого не убивать? Пф-ф!
— Ой, дай ей хоть немного повеселиться, — отчитывает Каликса Гуннар, выбираясь из машины.
— Ты не так говорил, когда она собиралась перебить целый ковен ведьм, — громко парирует Каликс через крышу машины, так что его слышат все мужчины у входной двери. Стоят там, как какая-то ебанутая секретная служба.
— Это была бы головная боль. — Гуннар кивает.
— Думаешь, если она здесь начнёт убивать каждого, кто её выбесит, хлопот будет меньше? — Каликс указывает на мужчин за своей спиной, а Грим тем временем протягивает мне руку и помогает выбраться с его стороны заднего сиденья.
— Звёзды, они ведут себя так, будто у меня вообще нет самоконтроля, — бормочу я, разглаживая чёрный ромпер.
Грим подносит мои пальцы к губам и целует костяшки.
— А моё самообладание ты проверяешь на прочность, — хрипло произносит он, опуская взгляд на мои длинные ноги.
Переодеваясь, я решила не менять ботинки, и, как ни странно, они отлично смотрятся с коротким чёрным комбинезоном. Длинные волосы я собрала в высокий тугой хвост и обмотала его чёрным кожаным браслетом с шипами. На мне ещё несколько украшений. Большинство из них мне подарила Эйсон, так что это не только аксессуары, но и оружие.
Каликс захлопывает дверь машины и встаёт рядом со мной, а Гуннар подходит со стороны водительского сиденья и занимает место с другой стороны. Каликс идёт впереди, а Грим и Гуннар — по обе стороны от меня.
Входная дверь открывается, и в проёме появляется Ким. На лице уже привычная хмурая гримаса.
— Господи, да ей просто нормально трахнуться надо, — бормочу себе под нос, совершенно забыв, что стою посреди толпы сверхъестественных существ.
Судя по тому, как несколько мужчин фыркают и тут же пытаются скрыть смех, кое-кто меня прекрасно услышал.
Ноздри Ким раздуваются, но мой комментарий она игнорирует. Когда Каликс поднимается на верхнюю ступеньку, она склоняет голову.
— Альфа Торин приветствует вас.
— Где он?
— Я провожу вас к нему, — предлагает Ким.
Ким идёт впереди, за ней — Каликс, а мы следом. Она не торопится, но и время не тянет. Поэтому толком рассмотреть великолепное убранство особняка я не успеваю, хотя, если честно, и не особо хочу. Зато невозможно не заметить, сколько здесь народу. Даже для такого огромного дома людей слишком много. Гуннар идёт так близко, что мы то и дело задеваем друг друга руками.
Через несколько минут, миновав множество коридоров, мы останавливаемся перед большими деревянными двустворчатыми дверями. Ким прижимает ухо к двери, прислушивается, затем тихонько стучит костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, поворачивает ручку. Каликс на мгновение сбивается с шага, но быстро берёт себя в руки и входит следом за Ким.
Едва я переступаю порог, меня накрывает волна агонии, словно боль ищет, на кого бы перекинуться. Я сразу замечаю крупного мужчину, который лежит на диване, наполовину свесившись с него. Голова запрокинута, глаза закрыты — похоже, он без сознания. Но брови у него сильно сведены, будто ему снится кошмар. Я рассматриваю существо, от которого исходит столько боли. Длинные седоватые волосы спутаны, одежда мятая и в пятнах, но никаких ран я не вижу.
— Какого хрена здесь происходит? — Каликс поворачивается к Ким, оскалив зубы.
Мужчина на диване даже не дёргается, а вот Ким вздрагивает. Я вижу, каких усилий ей стоит посмотреть на Каликса. Плечи на мгновение поникают, но она тут же берёт себя в руки и выпрямляется перед Каликсом.
Дверь тихо закрывается, и я перевожу взгляд на Грима, который подходит ко мне.
— Это альфа Торин. Недавно его пара умерла при родах, и он… не справляется.
Похоже, Ким и самой трудно подобрать слова. Ясно, что этот мужчина ей небезразличен.
Я снова смотрю на него, на этот раз стараясь разглядеть ауру.
— Охренеть, — выдыхаю я.
Торин сломлен. Его аура буквально изодрана в клочья и едва держится вместе на тонких красных и чёрных нитях. Я протискиваюсь мимо Грима и Гуннара, но Каликс преграждает мне путь. Кладу ладонь Каликсу на грудь, и он нехотя пропускает меня. Сажусь на край дивана возле бедра альфы. Находиться рядом с ним — всё равно что стоять посреди грозы. Воздух заряжен яростью, которая только и ждёт, на что бы обрушиться.
— Здесь не нужна помощь посредника. Он скорбит. — Каликс не сводит с меня глаз, хотя обращается к Ким.
— Через четыре дня исполнится три месяца. Срок его траура почти истёк. — Голос Ким звучит ровно, но в нём всё равно слышится боль. — С каждым днём сюда приходит всё больше членов стаи. Им нужен вожак. Некоторые уже выражают недовольство. Если они бросят ему вызов…
— Он погибнет.
Я провожу ладонью по его спутанным волосам, а он даже не шевелится.
Ким резко втягивает воздух, словно мои слова слишком тяжело слышать, хотя я прекрасно знаю: она думала о том же.
— Зачем ты его трогаешь?
Она делает шаг ко мне, но Грим тут же встаёт у неё на пути.
— Он никогда не стал бы частью… — Ким брезгливо кривит губы. — …всего этого ебанутого дерьма.
Она осуждающе обводит взглядом нас четверых.
— Милочка, я понимаю, что тебе больно, но больше не оскорбляй моих парней, — твёрдо говорю я. Теперь я сочувствую ей гораздо сильнее, чем раньше, но всему есть предел. — Думаешь, мне нужен ещё один мужик? Мне и троих хватает, даже по моим меркам. К тому же мне достались лучшие из лучших.
Я вскидываю руку, предлагая Ким самой на них посмотреть.
Она не принимает приглашение, но я не обижаюсь. Грим отходит от Ким и встаёт рядом со мной.
— Он просит смерти.
Стоит Гриму заговорить, как Торин с трудом открывает глаза. Но его измученный взгляд первым делом обращается не к Гриму, а ко мне.
В тёмно-карих глазах я вижу облегчение и лишь слабый проблеск страха. Снова глажу его по волосам.
— Наконец-то, — хрипит он.
По хриплому голосу понятно, что он давно не разговаривал. Торин прижимается щекой к моей ладони.
— Альфа? — благоговейно шепчет Ким, словно не верит, что он заговорил.
Торин снова закрывает глаза, уже проваливаясь обратно в изнеможение.
Протягиваю руку и шлёпаю его по щеке. Он тут же распахивает глаза.
— Просыпаемся, Волчонок, — пропеваю я.
Уголки его губ опускаются в недовольной гримасе, а Ким ахает так, словно я только что совершила смертный грех.
— Волчонок? — ворчит Торин.
— Приветик, я Дами! — представляюсь я, пока он моргает, глядя на меня.
Через несколько секунд он поднимает взгляд и замечает рядом со мной Грима. Пытается сесть, но только снова сползает по дивану, и я помогаю ему устроиться поудобнее.
— Не трогай его, — шипит Ким.
Голос Ким привлекает внимание Торина. Он снова оглядывается и на этот раз, кажется, действительно замечает остальных в комнате.
— Что это такое?
Он снова смотрит на меня, но теперь в его глазах вместо надежды — подозрение.
— Пора уже либо срать, либо слезать с горшка, Волчонок. — Я сочувственно поджимаю губы.
— Какого хрена это вообще значит? — рычит на меня Торин.
Я улыбаюсь. Впервые за всё время он хоть как-то оживился.
— Может, для начала сходишь в душ?
Я зажимаю нос пальцами, недвусмысленно намекая, что от него попахивает.
— А потом мы всё обсудим.
— Кто ты вообще такая? — недоверчиво спрашивает он.
— Она никто, альфа, — начинает Ким.
Я цокаю языком.
— Знаешь, мне уже по горло надоело твоё отношение. Сядь и заткнись!
Невидимая сила отбрасывает Ким назад, словно порыв ветра. Она вскидывает руки, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но бесполезно. Она ударяется икрами о спинку пустого стула и тяжело падает на сиденье. Такую силу я использовала лишь однажды — когда вышвырнула парней за входную дверь своего дома. И сейчас даже не собиралась этого делать.
