Нечто вроде монстра (ЛП), стр. 16

— Постарайся никого не убивать, — говорит он мне.

Я разеваю рот от возмущения и указываю большим пальцем на Грима.

— Он буквально Смерть, а ты именно мне говоришь никого не убивать? Пф-ф!

— Ой, дай ей хоть немного повеселиться, — отчитывает Каликса Гуннар, выбираясь из машины.

— Ты не так говорил, когда она собиралась перебить целый ковен ведьм, — громко парирует Каликс через крышу машины, так что его слышат все мужчины у входной двери. Стоят там, как какая-то ебанутая секретная служба.

— Это была бы головная боль. — Гуннар кивает.

— Думаешь, если она здесь начнёт убивать каждого, кто её выбесит, хлопот будет меньше? — Каликс указывает на мужчин за своей спиной, а Грим тем временем протягивает мне руку и помогает выбраться с его стороны заднего сиденья.

— Звёзды, они ведут себя так, будто у меня вообще нет самоконтроля, — бормочу я, разглаживая чёрный ромпер.

Грим подносит мои пальцы к губам и целует костяшки.

— А моё самообладание ты проверяешь на прочность, — хрипло произносит он, опуская взгляд на мои длинные ноги.

Переодеваясь, я решила не менять ботинки, и, как ни странно, они отлично смотрятся с коротким чёрным комбинезоном. Длинные волосы я собрала в высокий тугой хвост и обмотала его чёрным кожаным браслетом с шипами. На мне ещё несколько украшений. Большинство из них мне подарила Эйсон, так что это не только аксессуары, но и оружие.

Каликс захлопывает дверь машины и встаёт рядом со мной, а Гуннар подходит со стороны водительского сиденья и занимает место с другой стороны. Каликс идёт впереди, а Грим и Гуннар — по обе стороны от меня.

Входная дверь открывается, и в проёме появляется Ким. На лице уже привычная хмурая гримаса.

— Господи, да ей просто нормально трахнуться надо, — бормочу себе под нос, совершенно забыв, что стою посреди толпы сверхъестественных существ.

Судя по тому, как несколько мужчин фыркают и тут же пытаются скрыть смех, кое-кто меня прекрасно услышал.

Ноздри Ким раздуваются, но мой комментарий она игнорирует. Когда Каликс поднимается на верхнюю ступеньку, она склоняет голову.

— Альфа Торин приветствует вас.

— Где он?

— Я провожу вас к нему, — предлагает Ким.

Ким идёт впереди, за ней — Каликс, а мы следом. Она не торопится, но и время не тянет. Поэтому толком рассмотреть великолепное убранство особняка я не успеваю, хотя, если честно, и не особо хочу. Зато невозможно не заметить, сколько здесь народу. Даже для такого огромного дома людей слишком много. Гуннар идёт так близко, что мы то и дело задеваем друг друга руками.

Через несколько минут, миновав множество коридоров, мы останавливаемся перед большими деревянными двустворчатыми дверями. Ким прижимает ухо к двери, прислушивается, затем тихонько стучит костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, поворачивает ручку. Каликс на мгновение сбивается с шага, но быстро берёт себя в руки и входит следом за Ким.

Едва я переступаю порог, меня накрывает волна агонии, словно боль ищет, на кого бы перекинуться. Я сразу замечаю крупного мужчину, который лежит на диване, наполовину свесившись с него. Голова запрокинута, глаза закрыты — похоже, он без сознания. Но брови у него сильно сведены, будто ему снится кошмар. Я рассматриваю существо, от которого исходит столько боли. Длинные седоватые волосы спутаны, одежда мятая и в пятнах, но никаких ран я не вижу.

— Какого хрена здесь происходит? — Каликс поворачивается к Ким, оскалив зубы.

Мужчина на диване даже не дёргается, а вот Ким вздрагивает. Я вижу, каких усилий ей стоит посмотреть на Каликса. Плечи на мгновение поникают, но она тут же берёт себя в руки и выпрямляется перед Каликсом.

Дверь тихо закрывается, и я перевожу взгляд на Грима, который подходит ко мне.

— Это альфа Торин. Недавно его пара умерла при родах, и он… не справляется.

Похоже, Ким и самой трудно подобрать слова. Ясно, что этот мужчина ей небезразличен.

Я снова смотрю на него, на этот раз стараясь разглядеть ауру.

— Охренеть, — выдыхаю я.

Торин сломлен. Его аура буквально изодрана в клочья и едва держится вместе на тонких красных и чёрных нитях. Я протискиваюсь мимо Грима и Гуннара, но Каликс преграждает мне путь. Кладу ладонь Каликсу на грудь, и он нехотя пропускает меня. Сажусь на край дивана возле бедра альфы. Находиться рядом с ним — всё равно что стоять посреди грозы. Воздух заряжен яростью, которая только и ждёт, на что бы обрушиться.

— Здесь не нужна помощь посредника. Он скорбит. — Каликс не сводит с меня глаз, хотя обращается к Ким.

— Через четыре дня исполнится три месяца. Срок его траура почти истёк. — Голос Ким звучит ровно, но в нём всё равно слышится боль. — С каждым днём сюда приходит всё больше членов стаи. Им нужен вожак. Некоторые уже выражают недовольство. Если они бросят ему вызов…

— Он погибнет.

Я провожу ладонью по его спутанным волосам, а он даже не шевелится.

Ким резко втягивает воздух, словно мои слова слишком тяжело слышать, хотя я прекрасно знаю: она думала о том же.

— Зачем ты его трогаешь?

Она делает шаг ко мне, но Грим тут же встаёт у неё на пути.

— Он никогда не стал бы частью… — Ким брезгливо кривит губы. — …всего этого ебанутого дерьма.

Она осуждающе обводит взглядом нас четверых.

— Милочка, я понимаю, что тебе больно, но больше не оскорбляй моих парней, — твёрдо говорю я. Теперь я сочувствую ей гораздо сильнее, чем раньше, но всему есть предел. — Думаешь, мне нужен ещё один мужик? Мне и троих хватает, даже по моим меркам. К тому же мне достались лучшие из лучших.

Я вскидываю руку, предлагая Ким самой на них посмотреть.

Она не принимает приглашение, но я не обижаюсь. Грим отходит от Ким и встаёт рядом со мной.

— Он просит смерти.

Стоит Гриму заговорить, как Торин с трудом открывает глаза. Но его измученный взгляд первым делом обращается не к Гриму, а ко мне.

В тёмно-карих глазах я вижу облегчение и лишь слабый проблеск страха. Снова глажу его по волосам.

— Наконец-то, — хрипит он.

По хриплому голосу понятно, что он давно не разговаривал. Торин прижимается щекой к моей ладони.

— Альфа? — благоговейно шепчет Ким, словно не верит, что он заговорил.

Торин снова закрывает глаза, уже проваливаясь обратно в изнеможение.

Протягиваю руку и шлёпаю его по щеке. Он тут же распахивает глаза.

— Просыпаемся, Волчонок, — пропеваю я.

Уголки его губ опускаются в недовольной гримасе, а Ким ахает так, словно я только что совершила смертный грех.

— Волчонок? — ворчит Торин.

— Приветик, я Дами! — представляюсь я, пока он моргает, глядя на меня.

Через несколько секунд он поднимает взгляд и замечает рядом со мной Грима. Пытается сесть, но только снова сползает по дивану, и я помогаю ему устроиться поудобнее.

— Не трогай его, — шипит Ким.

Голос Ким привлекает внимание Торина. Он снова оглядывается и на этот раз, кажется, действительно замечает остальных в комнате.

— Что это такое?

Он снова смотрит на меня, но теперь в его глазах вместо надежды — подозрение.

— Пора уже либо срать, либо слезать с горшка, Волчонок. — Я сочувственно поджимаю губы.

— Какого хрена это вообще значит? — рычит на меня Торин.

Я улыбаюсь. Впервые за всё время он хоть как-то оживился.

— Может, для начала сходишь в душ?

Я зажимаю нос пальцами, недвусмысленно намекая, что от него попахивает.

— А потом мы всё обсудим.

— Кто ты вообще такая? — недоверчиво спрашивает он.

— Она никто, альфа, — начинает Ким.

Я цокаю языком.

— Знаешь, мне уже по горло надоело твоё отношение. Сядь и заткнись!

Невидимая сила отбрасывает Ким назад, словно порыв ветра. Она вскидывает руки, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но бесполезно. Она ударяется икрами о спинку пустого стула и тяжело падает на сиденье. Такую силу я использовала лишь однажды — когда вышвырнула парней за входную дверь своего дома. И сейчас даже не собиралась этого делать.