Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 61
«Вы должны как можно дольше не вставать; боль — это сигнал к прекращению нагрузки».
Боль — это ваш сигнал.
Я постоянно испытывала боль и теперь была под домашним арестом: никаких будничных встреч с друзьями из церкви, никакой беготни по делам, никакой победы над глубокой душевной болью, которая все еще была внутри меня. Занятость, которая скрывала мои глубокие, жгучие раны, внезапно прекратилась.
Следующие несколько недель я провела на диване, размышляя о своем новом затруднительном положении, рыдая от боли, пытаясь уберечь своего маленького сына от неприятностей, и боролась с Богом.
Тихая, мирная, легкая маленькая жизнь, Боже. Помнишь?
Но Бог ничего не пускает на самотек.
Нам нужно поработать над твоей проблемой прощения — у нас нет ничего, кроме времени.
Я не хочу, Господи.
Все равно сделай это.
Я дочь Божья, и я должна была простить своего отца. Но я была настолько черствой, что когда узнавала, что наш пастор собирается проповедовать о прощении, то пропускала службу или уходила, когда он переходил к этой части.
Я рассказала об этом женщинам в церкви: я не простила своего отца. Но я также рассказала им о бесконечной способности Бога прощать: он прощает так далеко, как восток находится от запада.
Бог призывает нас прощать, и я искренне верю, что все люди могут быть прощены за свои грехи. Еще в 2005 году я писала своему отцу: «Бог с тобой, Он никогда не оставит тебя и не покинет. Он любил тебя еще до того, как ты был создан, Он любит тебя, несмотря ни на что, и простит все твои грехи, если ты попросишь прощения».
В книге пророка Исайи мы читаем: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло… Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю».
Я говорила о бесконечной способности Бога прощать и любить, но упрямо не хотела делать это сама.
Мой отец написал после вынесения приговора, что просит Бога о прощении. Поэтому, хотя большинство людей смотрят на меня скептически, мой отец однажды окажется на небесах, если примет Иисуса Христа, который умер на кресте за всех, в том числе и за него.
Я говорила о бесконечной способности Бога прощать и любить, но упрямо не хотела делать это сама. Я не знала, смогу ли я простить своего отца.
Боже? Ты просишь меня простить его или написать ему тоже — впустить его обратно в мою жизнь? Я не знаю, смогу ли я… не знаю, смогу ли я доверять ему.
Ты можешь доверять мне — я тоже твой Отец.
Но мой отец причинил мне боль.
Да. Помнишь Иосифа?
Осенью мы изучали жизнь Иосифа в книге Бытия в моей малой группе для семейных пар. Братья Иосифа хотели убить его; они бросили Иосифа в цистерну, прежде чем продать его в рабство. В течение следующих двух десятилетий, под бдительным присмотром и руководством Божьей руки, в чрезвычайно трудных обстоятельствах, Иосиф доверял Богу и полагался на Него, поднимаясь к власти в Египте, контролируя сбор и хранение зерна.
Когда разразился голод, братья Иосифа пришли в Египет в поисках помощи. Перед Иосифом стояла его семья, ищущая убежища и пропитания, и он провозгласил: «Вы хотели причинить мне зло, но Бог замыслил это во благо, чтобы совершить то, что сейчас совершается, — спасение многих жизней».
Заявление Иосифа, обращенное к его семье, поразило меня в самое сердце.
С Иосифом обращались жестоко, его выбросили, продали, но он противостоял злу, держался за Бога, поднялся над своими страданиями и оказал милость своим мучителям — своей семье, спасая их жизни.
Моя личность не принадлежала моему разбитому отцу на земле. Моя личность должна была покоиться в объятиях Бога — моего небесного Отца. Он никогда не подводит и никогда не сдается. Бог просил меня довериться Ему и следовать за Ним.
Проблема с отцом — это проблема доверия и послушания.
Ты доверяла своему земному отцу, который причинил тебе боль, и теперь ты держишься за Меня. Ты держишься за Меня уже семь лет. Давай исправим это.
У тебя проблема с прощением, которая является проблемой любви, которая является проблемой Бога.
Я люблю тебя, Боже.
Тогда покажи мне — сделай это.
Декабрь
Смягчившись за осень, я попросила маму отправить мне по почте все папины письма за последние пять лет, и я прочитала их все.
Поздним зимним вечером я возвращалась на машине из кинотеатра после просмотра фильма с другом, и прощение к моему отцу неожиданно нахлынуло на меня, пока я стояла на светофоре. Я так сильно рыдала, что мне пришлось остановить машину.
Бело-горячий очищающий свет захлестнул мою душу, освобождая меня. Это было не от меня — это было от Бога.
Когда я вернулась домой, то поспешила наверх, ворвалась в наш кабинет и сказала Дериану, что простила своего отца. Затем я села и написала ему впервые за пять лет. Заполнив страницы о прошедших годах, я закончила свое письмо:
Хотела убедиться, что ты получил от меня весточку; надеюсь, письмо придет к Рождеству. Я скучаю по тебе и часто вспоминаю о хороших временах. Я часто думаю о тебе, как ты. С 2005 года я молилась о спокойной, мирной жизни, и Бог ответил мне с избытком. У меня прекрасный муж, двое замечательных детей.
Я смирилась с тем, что произошло с тобой, и отпустила. Мне никогда не понять этого, но я прощаю тебя. Мне жаль, и я скучаю по тебе.
Я не знаю, смогу ли когда-нибудь приехать к тебе в гости, но точно знаю, что люблю тебя и надеюсь когда-нибудь увидеть тебя на небесах. «Не бойтесь и не страшитесь их, потому что Господь, твой Бог, идет с тобой; Он никогда тебя не оставит и не покинет».
Я поняла, что мое письмо было наполнено новостями о внуках, которых мой папа никогда не увидит, и моей жизнью, частью которой он больше никогда не станет. Теперь я знаю, что он лишился этой жизни в ту минуту, когда решил отнять жизнь у других.
Эпилог. В хорошие дни
Я слишком крепко держалась за повязки, которыми обмотала свои раны много лет назад, и надела доспехи, чтобы защитить свое сердце от новых повреждений. Я держалась не только за своего отца и себя, я держалась за Бога. Я сгнивала изнутри, поэтому в итоге простила своего отца.
После долгожданного прощения я освободилась, вернулась в себя — в старое я, которое, как мне казалось, было давно потеряно, ушло навсегда.
Бог провел меня будто через каньон, шаг за шагом, Он вел меня минуту за минутой, час за часом, день за днем.
Шаг за шагом я продолжала идти вперед после того, как простила. Я начала разворачивать повязки, впуская свет и воздух, чтобы мои раны действительно зажили, а не просто были защищены. Через два года после того, как я простила своего отца, я дала свое первое интервью Eagle.
Я начала рассказывать историю своей жизни, кем был мой отец для меня и кем был Бог для всех нас. Следующим летом я поделилась своей историей с тысячами людей в моей церкви; мой пастор связал мою историю с историей Иосифа, которого он назвал невероятным героем.
С тех пор как я простила отца, у меня все еще были огромные трудности. Возвращение к терапии, подавленная травма, наконец обретающая свет, ночные битвы со страхами и ужасами и посттравматическое стрессовое расстройство, которое до сих пор мучает меня. Тревога все еще может захватывать меня, а депрессия — довести до отчаяния. Но Бог прошел со мной через все это — проверил меня, как Он делал это с самого начала.
Теперь я могу сказать — без стыда и страха: я жертва травмы, преступления и жестокого обращения. Я живу с тревогой, депрессией и посттравматическим стрессом.
То, что было в моем прошлом, нельзя изменить — папа убил десять человек и опустошил бесчисленное количество жизней. Тем не менее в те дни, когда я не борюсь с тяжелыми, ужасными истинами, я скажу вам: я люблю своего отца — того, которого я в основном знала. Я скучаю по нему.
