Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 45

Он выглядел так же, как в ту ночь, когда мы потеряли Мишель; его лицо потемнело. Папа выглядел так на моей свадьбе, когда он пытался сдержать переполняющие его эмоции.

В первый раз я увидела плачущего отца в мае 1993 года, когда нам пришлось усыпить тринадцатилетнюю Пятнашку. Папа наткнулся на нее в нашем дворе, и она не могла пошевелить задними лапами. Отец вбежал в дом, и я быстро последовала за ним на улицу. Мы подложили под нее старую простыню и осторожно подняли на выцветшие оранжевые санки, на которых довезли до нашего старого «Шевроле».

В первый раз я увидела плачущего отца в мае 1993 года, когда нам пришлось усыпить тринадцатилетнюю Пятнашку.

Наш ветеринар сказал нам, что ничего нельзя поделать. Ее задняя часть отмирала, вероятно, из-за инсульта. Когда он ее усыплял, я услышала, как отец что-то пробормотал, и была потрясена, увидев, что по его лицу текут слезы. Он посмотрел на меня, слегка приподняв подбородок, и, пожав плечами, попытался вытереть лицо рукавом.

В день смерти Пятнашки мой отец выкопал ей могилу под деревом и пометил ее брусчаткой. Месяц спустя он приехал домой с извивающимся спрингер-спаниелем, который случайно забрался в кабину его рабочего грузовика. Щенок сбежал откуда-то, в приюте никто его не искал, поэтому он стал нашим Дадли.

2 мая

Дорогая Керри,

когда ты прочтешь это письмо, знаменательный день останется позади, и, надеюсь, было принято правильное решение.

Получил твое апрельское письмо. О, я был так счастлив получить новости от тебя. Я перечитываю твое письмо снова и снова. И хорошие, и грустные части.

Мне очень понравился красочный принт на бумаге. Ты такая внимательная.

Дела идут хорошо, хотя я так устал от «Boot Camp 101». Я готов к завершению всей этой истории, Керри.

С почтой, которая идет в Сеть, я стараюсь быть осторожным. Мои стихи скоро появятся в интернете, в этом ничего такого нет. Но любое мое письмо могут трактовать как новый поворот в истории.

Сегодня вечером по ТВ-3 показывали мое стихотворение. Вчера вечером они показали письмо в новостях, в котором говорилось о желании семьи завершить эту историю. Письмо было напечатанное и размытое, поэтому наверняка ничего сказать нельзя. Я думаю, письмо было подделкой, а может, это было одно из твоих писем, которое не дошло до меня. Что за чертовщина.

Надеюсь, с машиной не было проблем. Масло должно быть в бардачке. Я полагаю, что у вас были некоторые денежные проблемы, раз вы не купили подержанный автомобиль, как планировалось. Я молюсь, что это была не моя вина!

Рад слышать, что вы с Дерианом работаете и живете так, как следует. Молитвенник, который вы мне прислали, был самым обнадеживающим. Сейчас я нахожу успокоение в Библии больше, чем когда-либо; Библия и братья-христиане — мои новые друзья. А общение с семьей приносит покой, и все неизвестное становится понятным. Я скучаю по Дадли, но похоже, что он привык к новой жизни.

Адвокат сказал, что вы разговаривали с врачами, пока были здесь. Я виделся с ними; думаю, они еще больше запутались во мне.

Я все время был занят, писал письма, занимался повседневными делами и много думал. Я учусь карточным играм, но скука постепенно закрадывается, и я начинаю становиться агрессивным и беситься из-за всей этой ситуации.

Я работаю над поздравительной открыткой для мамы ко Дню матери. Нужно еще одну сделать на годовщину свадьбы. Я чувствую себя как школьник, но только так мы с сокамерниками можем выразить себя. Тюремное искусство: рисование, стихи и письма.

Посылаю вам свою любовь. Думайте о маме в день ее рождения, в День матери и день нашей годовщины, ей понадобится дополнительная поддержка и любовь в эти дни.

С любовью,

папа.

Май

Папа написал: «Будьте рядом с мамой и помогайте ей. Когда-нибудь ее сердце излечится, но я его разбил. Я уверен, что оно никогда не излечится полностью».

Мое сердце тоже разбито, папа. Я уверена, что оно никогда не излечится полностью.

«Я так горжусь тобой и тем, какой ты выросла. И ты, и Брайан. Любой отец и просить о большем не может».

Два с половиной десятилетия я упорно боролась за то, чтобы услышать эти редкие и ценные слова: «Я горжусь тобой».

«Вы знали, что они взяли ваши ДНК, когда я был подозреваемым?»

Да, папа. Я в курсе.

Он также написал: «Жаль, что так получилось с домом, жаль о годах, прожитых там в любви. Я-то знаю. Полиция заходила в сарай? Не забудьте книгу в северо-западной комнате наверху. Сколько времени еще осталось: все странное нужно выбросить».

Книгу нашла. Моя комната, папа, это была моя комната.

Вопиющая преступность и нарциссизм отца только что подняли свою уродливую темную голову. Как будто он щелкнул выключателем и позволил тем, кого он оставил в живых, увидеть его в первый раз.

Тридцать один год. Десять убитых людей.

Есть ли в этом что-нибудь странное? Да.

Я начала ругаться. И долго не останавливалась.

17 мая

Дорогой папа,

привет, извини, прошло много времени с тех пор, как я писала в последний раз. Я вложила страницы из книги-головоломки, которая у меня была, — я отправила все криптограммы.

Мы подумали, что отправлять тебе семейные фотографии прямо сейчас — не лучшая идея; боялись, что их украдут и они попадут в СМИ. Твои юристы согласились с нами. Ни одно из наших фото еще не публиковалось в СМИ, и мы хотели бы сохранить текущее положение вещей.

У Брайана все хорошо, он занят уроками и другими обязанностями.

Семья помогает маме собрать все вещи. С двором ей тоже помогают. Тюльпаны, которые ты посадил, очень красивые.

Я видела Дадли, его взяли наши друзья. Он хотел все время находиться рядом со мной. Когда мы уехали, он казался нормальным, наблюдал за нами через стеклянную дверь, но не слишком расстроился.

Мы с мамой хорошо доехали до Мичигана, и машина работала нормально. Мы добрались за два дня, и большую часть времени за рулем была я. Мама каждый день садилась за руль на час, чтобы я могла отдыхать. Она пробыла здесь неделю, и мы хорошо провели время: ходили по магазинам и много ели. Мы поехали в музей Генри Форда. Домой она добралась прямым рейсом.

Мы поставили на Tempo новые шины и проверили тормоза. Автомобиль сейчас в хорошем состоянии и должен прослужить еще несколько лет, скрестим пальцы! Вряд ли мы можем позволить себе новый автомобиль прямо сейчас.

Мы с мамой пошли к бабушке Доротее, когда я была дома. Ей нравится дом престарелых. Когда я увидела ее, у нее все было в порядке, но, думаю, она плохо кушает, и с тех пор несколько раз падала.

Дериан и я собираемся поехать в Нью-Йорк, Коннектикут в конце этого месяца, чтобы навестить его бабушку и Брайана. С нетерпением ждем отпуска, я всегда готова увидеть что-то новое. Мне это передалось от тебя: желание путешествовать, исследовать, быть в пути. Я скучаю по поездкам между Уичито и Манхэттеном. У нас здесь нет ничего похожего на Флинт-Хиллз, нет того же открытого пространства и красивого неба.

Полицейские изъяли из дома все, что хотели, а также обыскали наши машины, сарай и арендованный склад. Я не думаю, что тебе следует беспокоиться о том, что мы найдем что-то еще. Мы не очень обрадовались, увидев твое письменное интервью на местном телеканале. Еще нам не понравилось смотреть на твои стихи и письма по телевизору. Мы знаем, что ты можешь и будешь делать то, что хочешь, но мы были бы очень признательны, если бы ты контролировал то, что выходит в свет. Любая огласка может навредить семье, особенно тем, кто живет в Канзасе. У нас с Брайаном есть возможность жить там, где нас не знают, и для нас было благословением последние три месяца. У мамы и всех остальных нет такой возможности. Мы просим тебя прекратить подобные сообщения от нашего имени. Я поделилась своей точкой зрения с твоими адвокатами, и они собирались поговорить с тобой об этом.

Маме приходится тяжелее всех. У нас с Брайаном другие отношения с тобой. Детям легче безоговорочно любить своих родителей (и наоборот), чем супругам. Ради себя самой, возможно, ей придется отдалиться от тебя, а тебе придется понять ее позицию.

Она сильнее, чем мы все думали, и она сможет все пережить, как и мы. Мы не позволяем плохому победить. Мама прожила с тобой 34 года, Брайан — 29 лет, а я — 26 лет. Мы пытаемся думать об этом, а не позволять другим факторам поменять то, как мы видим тебя и себя. Ты тоже не должен позволять другим факторам менять твое видение себя самого. Ты сильнее и лучше этого.

Я люблю тебя и знаю, что ты стараешься поступать правильно. Мне искренне жаль, что твоя жизнь так сложилась. Я хочу, чтобы ты знал, что ты любим. Тебя любят твои дети, семья и, самое главное, Бог, чья любовь и прощение намного сильнее и важнее, чем прощение кого-либо на земле. Я скоро напишу снова.

С любовью,

Керри.