Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 31

— Это хорошая идея. Я не думаю, что ситуация так просто разрешится.

— Да, мы тоже не думаем. Просто это кажется невозможным. Это не может быть твой отец. Мы все очень потрясены; это просто не имеет смысла. Но я с вами — нам нужно составить план. Твоя мама еще не приехала. Нам нужно быть терпеливыми и не торопиться.

— Хорошо, здесь все спокойно.

— Мы любим тебя и Дериана; мы молимся.

Молимся.

К вечеру субботы все национальные новостные сайты наперебой рассказывали об аресте и предполагаемых преступлениях моего отца, используя красивую фотографию в пальто и галстуке из церковного каталога, которая висела у меня на стене до вчерашнего дня.

Я вернулась к интернету — он был нашим основным источником информации, но я старалась быть более осторожной и придерживаться достоверных новостей. Не в силах до конца осознать, что мог сделать отец, я стала забывать о преступлениях. Не вспоминая их, я перечитывала снова и снова, погружаясь в череду отрешения и диссоциации, затем вспоминания и усиления.

Мой разум постоянно пытался сузиться, словно кто-то приходил и укутывал толстым, пушистым одеялом, пытаясь ослабить воздействие поступающей информации. Но я продолжала бороться с этим, думая, что если бы я только знала обо всем и могла бы это понять, тогда бы не чувствовала себя такой потерянной. Вместо этого я лишь накапливала боль, нагромождая на себя кучу проблем.

23.00

Поздно вечером в субботу в интернете и новостях появилась абсурдная информация, в которой упоминалась шутка Дериана, произнесенная им за год до этого на нашем семейном сайте. Он тогда сказал, что мои ночные кошмары «станут его смертью».

Кэш еще не успели полностью очистить.

Тогда я полусонно бормотала о куче одежды в углу нашей спальни, которая была похожа на маленького мексиканца. Теперь меня считали расисткой и полагали, что мои бормотания имеют отношение к семье Отеро, которая имеет пуэрториканское происхождение.

Четыре члена семьи, включая двух детей, погибли, и вот что придумал интернет?

Затем я наткнулась на этот заголовок от CNN: «Отчет: Дочь подозреваемого BTK предупредила полицию». В начале статьи говорилось следующее:

«Дочь человека, которого власти Уичито арестовали за нашумевшие серийные убийства BTK, обратилась в полицию со своими подозрениями и добровольно сдала образец крови, сообщил в субботу вечером телеканал KAKE-TV из Уичито. KAKE со ссылкой на источники сообщил, что кровь 26-летней Керри Рейдер, чей отец Деннис был арестован в пятницу, на девяносто процентов совпала по ДНК с убийцей BTK… После получения результатов полиция начала наблюдение за Деннисом Рейдером».

Дочь… Что? Я оповестила полицию?

Образец крови? Какой образец крови?

В национальных новостях говорили, что я сдала своего отца. Национальные новости основывались на местных телевизионных новостях Уичито — неназванные источники, никаких подтверждений. Никаких комментариев от полиции.

Я дала им два образца из своего рта. Никакой крови.

Наблюдение? До ареста? Ничто не имело смысла, но теперь я начинала злиться. Злилась на СМИ. Злилась на молчание полиции.

Гнев снял оцепенение, помог мне вспомнить, что я еще дышу.

CNN разнесла по всему миру, что я сдала своего отца. Я не сдавала.

Миссис Хедж, так и есть.

Мне было шесть.

Мне нужна моя кровать.

Воскресенье

На вторую ночь я уже спала в своей постели, но проснулась оттого, что меня снова трясло.

Там был стук… ФБР… Твой отец… Папа не….

Яркий, подробный эпизод, петля, начавшаяся в первый день. Она длилась несколько минут, и я смотрела в никуда, пока он мелькал. По мере того как мое сознание воспроизводило это в памяти, я снова ощущала страх — физически, как будто это повторялось снова и снова, и каждый раз у меня замирало в груди. Он приходил и уходил по собственной воле, как это уже было несколько раз с пятницы. Я не могла избавиться от него, так же как не могла остановить дрожь в теле. Я спала две ночи, правда, очень тревожно, а просыпалась в оцепенении.

Дериан видит, как меня трясет. Я не скажу ни ему, ни кому-либо еще о своих снах.

Выбравшись из постели, я направилась в гостиную и спросила Дериана, что нового.

— Тебе не стоит смотреть газеты.

— Почему?

— Мы на первой полосе.

— Ты имеешь в виду папу, да?

— Нет. Я имею в виду нас. — Он жестом показал на себя и меня.

Дериан указал на газету «Детройт Фри Пресс», лежащую на его столе.

— У нас есть дети. Ты знала об этом?

Что?

Он протянул мне газету. Внизу была статья о дочери BTK и ее муже, у которых было двое детей и они жили в районе Детройта.

— Дериан, откуда газета знает, где мы живем?

Дериан, почему здесь написано, что у нас есть дети?

Почему люди продолжают называть меня дочерью BTK?

Дериан, я возвращаюсь в постель.

Полдень

Я убедила себя снова встать с постели. Я не знаю почему. Я не должна была.

Дериан сказал:

— Репортер пытался предложить моему отцу толстый конверт, набитый деньгами, если он выдаст информацию о нас.

Что?

— Он закрыл перед ними дверь. Также репортер предлагал деньги моему лучшему другу в Уичито, если он каким-то образом снимет нас на видео. Он сказал им, чтобы они убирались.

У меня такое чувство, что сегодня мне очень понадобится моя кровать.

В середине дня я услышала стук в нашу дверь.

Дериан посмотрел в глазок и увидел двух репортеров местного телевидения, стоящих в нашем коридоре с оператором. Свет камеры был включен. Они уже вели запись, ожидая, пока кто-нибудь откроет дверь.

— Керри, я из Fox News. Четвертый канал тоже здесь. Сомневаюсь, что мы будем последними.

Я остановилась в коридоре и прижалась к стене, словно прячась. Мир снова гудел как белая горячка. Мое тело словно отделялось от моего разума. Мое сознание словно отделялось от моего тела.

Господи Боже. Я не переживу этого.

Снова охваченная страхом, я прислонилась к бельевому шкафу в прихожей, сжалась в клубок и задрожала. Я обхватила руками колени, желая стать как можно меньше.

Вопросы ФБР, просьба предоставить мою ДНК, интернет взрывается, кабельные новости, в которых царит неразбериха, теперь камеры в коридоре — нашем запертом коридоре.

Меня охватил стыд, как будто я сделала что-то плохое.

Зажужжал наш домофон. Еще репортеры снаружи спрашивают о дочери ВТК.

Виновна. Я дочь ВТК. Больше нет Керри — она исчезла.

Дериан стоял у двери.

Снова на страже.

Он посмотрел в наш коридор, увидел, как я распадаюсь на его глазах.

Дериан подошел к своему ящику с инструментами, взял отвертку и отключил наше переговорное устройство.

Он подошел ко мне.

— Иди сюда, давай отнесем тебя на диван. Нам нужно вытащить тебя отсюда — домой, — пока не стало еще хуже.

Домой. Канзас. Не здесь, где камеры были в многоквартирных домах.

Дочь ВТК.

Дериан позвонил в местную полицию, и вскоре начальник полиции появился в нашей квартире. Он посоветовал Дериану то же самое, что и ФБР: мы не должны говорить со СМИ. Все, что мы скажем, может навредить делу моего отца, навредить моей семье.

Дериан сказал ему, что мы не будем говорить с прессой и что я сейчас в ужасе трясусь в нашей квартире. Шеф сказал репортерам, операторам и новостным фургонам, что они не могут находиться на частной территории или в частных зданиях, а затем поставил местного полицейского у нашего дома.

У меня быстро развивалось отвращение к этому цирку и его клоунам. Но я начала думать, что парни со значками в конце концов не такие уж плохие. За исключением ФБР — они требовали большего прощения и понимания.

15.00

«Мы встретились с адвокатом. Он сказал твоей маме и нам, что твой отец признается».