Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 21
— Я пыталась объехать дупло.
— Что?
— Дупло. Ну, знаешь, дыра на дороге.
— Ты имеешь в виду выбоину?
— Ага.
Его пробрал неудержимый смех.
— Ты точно из Канзаса.
— Ага? Как и ты.
— Нет. Папа из Лонг-Айленда, а мама из Денвера, и я никогда раньше не слышал, чтобы кто-нибудь называл выбоину дуплом.
— Ну, так мой папа говорит.
Дериану, которому скоро исполнялось двадцать лет, нужно было, чтобы его подвезли домой. Вызвалась на это двадцатиоднолетняя я, ну, или, может, меня «вызвали», уже и не помню. Дериан пытался подбодрить меня, пока мы боролись с плохой погодой и неважными дорогами, и я заметила и оценила его поддержку. Мы впервые так долго говорили, и время в дороге пролетело быстро.
— Как ты это называешь, Канзас? — Дериан указывал в окно машины на огромную антенну, стоящую на пересечении маршрутов 77 и 50, неподалеку от Флоренции.
— Ан-танна, — я по-канзасски растянула слоги.
Он снова засмеялся.
Когда я завернула за угол на шоссе 50, то посмотрела на него и поняла, что у меня большие проблемы. Когда мы добрались до его дома на западе Уичито, я спросила, не хочет ли он поехать обратно со мной в университет в воскресенье.
Боже, серьезно? После моего долгого сопротивления и попыток пойти любым другим путем, это тот, с кем я должна быть? Этот парень? Действительно?
Месяц спустя, во время рождественских каникул, Дериан заехал за мной на хоккейный матч «Соник и Гром» в Kansas Coliseum. У нас была возможность покататься на коньках после игры. Я неуверенно держалась на льду, но он взял меня за руки и быстро потянул, катясь назад. Моя душа и сердце летели. Я не хотела останавливаться, хотела чувствовать себя так до конца своих дней.
Боже? Этот парень.
Несколько недель спустя, в начале января 2000 года, мы с Дерианом ехали в Денвер, штат Колорадо, на конференцию Campus Crusade. Друзья ехали впереди в машине, и на крутой обледенелой эстакаде в Салине, штат Канзас, их занесло. Когда мы проезжали, их машина врезалась в нашу и сбила к ограждению справа. Я ехала и тряслась, но думала, что все обойдется, пока не посмотрела в зеркало заднего вида и не увидела, как крошечную машину моих друзей раздавил восемнадцатиколесный грузовик, выехавший из-за холма.
Дериан сидел рядом со мной на пассажирском сиденье, когда я начала кричать, молиться и ругаться: мой дрянной, устаревший сотовый телефон не реагировал и не давал мне дозвониться до службы экстренной помощи.
Наша группа припарковалась на остановке для грузовиков, в то время как подоспела помощь для наших друзей. Мы сделали два самых трудных телефонных звонка в моей жизни и сообщили родителям девушек, что их дочери попали в аварию. Дериан и я вместе с тремя другими парнями из другой машины провели большую часть дня в отделении неотложной помощи, разговаривали с дорожным патрулем и сидели рядом с нашими друзьями, ожидая прибытия их семей. Одна из девочек была без сознания, и позже ее отправили в операционную.
Позже тем днем мы наконец по очереди направились в Денвер. Когда подошла моя очередь, Дериан нарисовал забавную картинку на стикере и сунул ее под зеркало заднего вида, чтобы я не прокручивала в голове аварию. Мы приехали в отель к полуночи, I-70 была покрыта льдом и припорошена снегом, часто мимо мелькали машины в канаве. В тот ужасный день мы много молились, гадали, почему мы продолжаем ехать, и звонили с телефонов-автоматов, чтобы держать в курсе всего наших обеспокоенных родителей.
Мои чувства были в полном беспорядке, а сердце словно окаменело. Изначально планировалось, что Дериан должен был сидеть на заднем сиденье хетчбэка с еще одним парнем. Я очень переживала за пострадавших друзей, но я также почувствовала облегчение оттого, что Дериан и тот другой парень не были в той машине. Дериан сказал мне, что было ошибкой смотреть на машину, когда он пошел забирать свою сумку из полицейского участка; от того места, где он бы сидел, оставалось не больше пары сантиметров.
От осознания, что я могла потерять, мои чувства к нему продолжали меняться. Однажды поздно вечером, свернувшись калачиком на мягких стульях в отеле, мы не просто решили пойти на свидание — мы договорились о свадьбе. Дериан сказал мне: «Я влюбился в тебя в первый раз, когда встретил, и с тех пор молился, чтобы ты стала моей женой».
Я была не уверена, следует ли мне ударить его за то, что он перевернул последние полтора года моей жизни своими молитвами или просто пойти у него на поводу. Я выбрала второе, не каждый день слышишь слова: «Я молился, чтобы ты стала моей женой».
Я думаю, что он был сосредоточеннее меня во всем, что касалось молитв.
На следующий вечер мы гуляли по центру Денвера, он взял меня за руку, и на меня снизошло осознание. Это оно. Мы вскоре стали неразлучны, и по сей день я понятия не имею, почему мне понадобилось столько времени, чтобы понять это.
Март 2000 года
Оклахома
— Твой папа всегда такой? — спросил Дериан, когда впервые пошел в поход со мной, отцом и Брайаном. У нас были весенние каникулы, и мы находились где-то в Оклахоме. Он пошел с нами в поход в первый и последний раз, потому что мой «уникальный папа», как позже сказал Дериан, сводил его с ума.
— У папы свои особенности, у него свой порядок вещей. Лучше просто смириться с этим. В противном случае он рассердится и испортит нам всю неделю, — я говорила все это, лежа рядом с Дерианом, положив свою голову ему на грудь. Мы лежали в его палатке, которая была намного просторнее, чем моя одноместная. — Если ты будешь подыгрывать отцу, то ему будет все равно, что я столько времени провожу в твоей палатке.
— Ну да. Подыгрывать твоему отцу. Понятно. — Дериан обнял меня и усмехнулся. Он был скаутом, и кемпинг ему был по силам. Несколько лет назад он был в походе на ранчо Philmont Scout Ranch в Нью-Мексико, где несколько дней карабкался по труднопроходимым дорогам и добился в этом гораздо большего успеха, чем мы в Большом каньоне.
Но папа, по словам Дериана, «лишил кемпинг всего веселья», взяв все на себя. Мне было все равно: я привыкла к тому, что папа главный и делал все дела сам, мне же оставалось больше времени на то, чтобы ловить рыбу, читать, просто лениться или целоваться со своим парнем.
Папа не был скаутом, но в молодости ходил в поход в Филмонт, как и Дериан. Папа еще был командиром отряда моего брата в течение многих лет, помогая Брайану стать скаутом в 1993 году. Я полагала, что Дериан и мой отец найдут точки соприкосновения и у меня появится еще один парень, с которым можно будет ходить на рыбалку. Но Дериан не увлекался рыбалкой, считая ее слишком медленной, и, похоже, раздражал отца. За несколько недель до похода папа сказал мне, что Дериан со своим бумажником на цепочке и кожаной курткой выглядел подозрительно и что мне не следует встречаться с этим подражанием на художника, который не сможет меня обеспечить.
Мой отец носил похожую кожаную куртку, когда был моложе — она все еще висела в нашем шкафу для пальто, — и слова о том, что мне не следует встречаться с Дерианом, еще больше подталкивали меня к обратному.
Мы пережили целую неделю вместе, вместе совершая короткие прогулки и дурачась на детской площадке в парке, даже папа. Было слишком рано для рыбалки, но мартовская погода в Оклахоме была немного теплее, чем в Канзасе, и я подумала, что неделя была хорошей. Иногда Дериан удивлялся странностям моего отца, но папа достаточно привык к нему, чтобы никогда больше не огрызаться.
Я бы сказала, что большинство отцов, если не все, мучают парней своих дочек. И, думаю, у большинства парней свое мнение по поводу отцов, даже если они его никак не выражают.
Я бы сказала, что большинство отцов, если не все, мучают парней своих дочек. И, думаю, у большинства парней свое мнение по поводу отцов.
Папе потребовалось время, чтобы привыкнуть к новому человеку. То, что я пригласила парня в наш поход, было, вероятно, непросто для моего отца, но за эту неделю он полюбил Дериана. А в то время Дериан, будучи спокойным парнем, просто указывал на то, что мой отец эксцентричный. Пройдет еще пять лет, прежде чем взгляд в прошлое перевернет нашу жизнь.
