Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления, стр. 17

Отец был бледным, взволнованным и раздраженным. Казалось, он хотел провести остаток дня в плохо пахнущем флигеле, который находился в лагере. Стоило мне туда зайти, как я повернулась обратно и вернулась в пустыню к ящерицам.

Пытаясь избежать столкновения с папой, который становился все более и более раздражительным, мы с Эйди нашли убежище в узком каньоне. Я собиралась несколько часов читать и дремать, опустив ноги в холодный ручей и оперевшись спиной о гладкую скалу. Я собиралась насладиться этим днем, хотел папа того или нет.

Когда я вернулась в лагерь ближе к вечеру, то обнаружила небольшую дырку в боковой части моего рюкзака и остатки сухариков, разбросанные по земле. Блин, грызуны.

Пытаясь избежать столкновения с папой, который становился все более и более раздражительным, мы с Эйди нашли убежище в узком каньоне.

За ужином мы с Эйди пытались помочь папе, и я случайно пролила небольшое количество топлива для приготовления пищи. Папа отчитал нас обоих:

— Посмотрите, что вы натворили!

— Извини, я не хотела. Не так уж и много пролито…

— Нужно быть осторожнее! — папа перебил меня, не дослушав и напомнив, насколько бесценным было топливо. У него часто были перепады в присутствии детей, но я никогда не видела, чтобы он вел себя так с кем-то из племянников.

Папа всегда изо всех сил старался держать все под контролем: не только эмоции или поведение, но и все тело. Он был осторожен с тем, кому показывать свой характер. Он почти всегда отличался прекрасным поведением перед всеми, кроме мамы, Брайана и меня, но тогда он немного потерял контроль.

* * *

Каким-то образом нам удалось поужинать в стесненных условиях, в темноте. Вскоре после этого мы с папой разложили маты для сна. Было слишком жарко, чтобы забираться в палатки, несмотря на грызунов. Эйди разместился рядом с молодыми туристами, которые пришли в лагерь в тот день, — думаю, ему надоел папа и, вероятно, я тоже.

Вскоре после того как легла, я увидела вдали, над крутыми поворотами, ведущими к Монумент-Крик, свет фонаря.

Мое сердце екнуло — Брайан!

Я села и подтолкнула папу, указывая ему на свет:

— Посмотри туда! Как думаешь, может, это Брайан? Может, пойти посмотреть? Кто бы это ни был, возможно, ему нужна наша помощь?

Папа посмотрел вдаль и твердым голосом сказал:

— Нет. Это небезопасно. Это дальше, чем ты думаешь. Подняться туда в темноте было бы самоубийством. Оставайся на месте.

Я достала свой маленький фонарик Maglite, поднялась на ноги и подала знак SOS, как могла: три коротких, три длинных, три коротких сигнала; я крутила фонарь, чтобы включить, выключить, включить, выключить. Я не знала, как сигнализировать о чем-либо еще, но подумала, что мой сигнал может привлечь внимание того, кто держал фонарь. Я подумала, что, может быть, они подавали ответный сигнал, но папа сказал, что человек просто двигал фонарик.

Это был Брайан. Я знала. Я ощущала это на физическом уровне.

Я спорила с отцом, меня охватила паника.

Он не сдвинулся с места. Это было похоже на столкновение с каменной стеной. И я ненавидела его за это. Ему не нужно было быть таким осторожным, тоже мне защитник. Этому человеку могла быть нужна помощь. К тому же я знала, что это был Брайан.

Свет погас, и папа подумал, что, возможно, этот человек направился к реке.

Я легла и в раздражении отвернулась от него. Накатили слезы, и я заплакала так тихо, как только могла.

Боже? Брайану нужна твоя помощь. Пожалуйста, охраняй его. Пожалуйста, приведи его к нам!

Со слезами на глазах я молилась за своего брата или за того, кому принадлежал тот фонарь. Разбитое, но упрямое сердце раскололось надвое, моя душа раскололась. Я перевернулась и посмотрела на Млечный Путь, такой идеальный, даже лучше, чем две ночи назад.

Все спокойно. Звезды ярко светят.

Боже? Это твоих рук дело, не так ли? Все это: звезды, скалы, река — они принадлежат тебе, не так ли? И я думаю, что они и правда древние, как говорят в народе. Потому что я думаю, что ты бесконечен — как это огромное место, но ты намного дальше.

На похоронах Мишель говорили о том, что Иисус приготовит для каждого из нас место и вернется, чтобы забрать нас к себе. Где на небесах был его дом? Было ли в нем место для меня? Обрели ли Мишель и дедушка, верившие в Него, любящие Его Сына, дом?

Бог был для них Отцом.

Бог обещал никогда не покидать меня и не отказываться от меня. И он не оставил меня. Я оставила его. Эта мысль пронзила меня, оставив зияющую рану внутри. Хотел бы Бог поговорить со мной после того, как я отвернулась от него?

Хотел ли Бог иметь дело со мной после того, как я с ним обошлась?

Боже, прости меня за сомнения и все мои неправильные шаги, которые я совершила в последние годы.

Я взглянула на звезды над головой и заключила с Ним сделку: если он сможет вытащить нас из этой неразберихи, в которую втянул нас мой отец, я вернусь к вере, которую потеряла, и приму его Сына, Иисуса Христа, как своего спасителя. Я любила Его — любила Бога. Я бы все исправила.

Боже, пожалуйста, помоги нам выбраться отсюда. Я вернусь. Я сделаю все, что потребуется. Просто вытащи нас отсюда.

На меня снизошло успокоение, какого я никогда не испытывала.

Я вытерла мокрое лицо спальным мешком и закрыла глаза.

Во мне начала зарождаться надежда.

14. Если подходит головастикам, подойдет и вам

День пятый

Ручей Монумент

— Как ты думаешь, долго ли нам еще придется ждать? — спросила я папу, который все еще возился в лагере.

— Не знаю. Думаю, нам лучше отправиться в путь. Впереди у нас самый длинный отрезок пути, — ответил он.

Мы тянули время, надеясь, что человеком с фонарем накануне вечером был Брайан, и оба ждали, что в любой момент он войдет в лагерь. Какие бы разногласия ни были у нас с отцом, переживания за моего брата и ночной отдых сблизили нас.

Может быть, Брайан встретит нас завтра у окраины каньона.

Эйди ушел некоторое время назад, спросив, можно ли ему продолжить поход с небольшой группой, которую он встретил вчера. Папа согласился и сказал, что мы встретимся с ним в Хорн-Крик, нашем ночном лагере, в тринадцати километрах к востоку.

В конце концов мы с папой решили, что не можем больше ждать из-за нарастающей жары, и вышли, наполнив наши бутылки. Сегодня нам нужно быть осторожными с запасами воды: до завтрашнего дня в Индийском саду ее негде будет взять. Отцовский путеводитель указывал, что нельзя рассчитывать на воду в Кедровом источнике и что в Солт-Крике ее нельзя пить из-за излишней минерализации, а в Хорн-Крике — из-за радиации. Фантастика!

Обратный спуск от Монумент-Крик был крутым и утомительным, но вскоре тропа сошла на нет. Сегодня мы бродили вокруг трех крутых водостоков, затем шли над обрывом высотой в триста метров.

Тропа проходила между рекой и массивными красными холмами, поднимающимися у далекой южной окраины, сквозь густую коричневую полынь и бесконечные кактусы. Мне казалось, что мы попали в старый вестерн, и теперь все, что нам нужно, — это шляпы и пара лошадей. «Я бы даже согласилась на упрямого ослика», — подумала я.

Мой рюкзак больше не был обузой; он стал намного легче благодаря тому, что я сама и пухленькие грызуны подточили мои запасы. Я чувствовала себя другим человеком. Я уже не была той, кто отправился в это путешествие пять дней назад. Мои ноги были крепкими, и я больше не боялась за себя. Но меня все больше беспокоил Брайан — если бы он был позади нас, ему пришлось бы преодолеть огромное расстояние. Мы никогда не должны были говорить ему, чтобы он сам спустился и встретился с нами.

Тени не было, солнце к середине утра уже сильно припекало. Сегодняшняя дистанция, которую нам предстояло преодолеть в жару, была очень сложной. Папа указал на большую группу стервятников, плывущих по течению и кружащих на северной стороне, шутя, что, возможно, там упал путешественник.