Искатель 29 (СИ), стр. 31

— С отцом как? — спросил я.

— Он сказал, что теперь я должна думать не только о себе.

— Хороший совет.

— Я ответила, что именно этим и занимаюсь. Потом мы немного поговорили о музыке.

— Значит, переговоры прошли успешно?

— Не шути так зло. Я не хочу делать вид, что он стал другим, но и доказывать ему весь вечер, что мне больше ничего от него не нужно, тоже не хочу. Мне был нужен этот танец, и я его получила.

Я погладил большим пальцем её ладонь, она подвинулась ближе.

— Привет, муж, — сказала Селисия, будто только теперь смогла как следует попробовать это слово.

— Привет, любимая жена.

На этот раз на нас никто не обращал внимания целую минуту. Невероятная роскошь! Потом у скамьи появилась Инна с двумя стаканами и без телефона в руках, отдав один мне, другой Селисии.

— У вас такой вид, будто вас уже запоздравляли насмерть, а ведь ещё даже не начинали.

— Репетируем, — сказал я.

Сестра устроилась на краю скамьи. Ирен в нескольких шагах от нас показывала детям запись танца, Инна оставила ей телефон до конца просмотра. Мы допили воду, пока распорядители собирали гостей у помоста. Лицо Селисии расслабилось, а мне больше не требовалось заставлять себя улыбаться.

Именно тогда король Дирик наконец решил перейти к официальным тостам. Его роскошно одетый камергер вежливым, но настойчивым жестом пригласил нас на возвышающийся помост. Зал немного притих. Первым, как и полагается, поднял бокал сам король, торжественно, чинно, с поистине монаршей статью.

— За этот прекрасный союз! — произнёс Дирик. — За благополучие наших семей и мир между Харалдаром и Вольными Землями! Пусть сегодняшняя радость окажется значимее вчерашних разногласий.

Сказано было хорошо. Я не собирался считать это извинением за всё, что между нами произошло, но и выискивать оскорбление в каждом слове не стал, подняв в ответ свой бокал. Селисия ответила отцу лёгким наклоном головы.

За королём выступили гости. Моркан Эрастил пожелал нашему дому долголетия, а Торик Примиритель, высоко подняв тяжёлую кружку, заметил, что прочность семьи проверяется не только бурей, но и количеством людей, способных одновременно собраться за ужином. В нашей части зала засмеялись особенно дружно.

— Проверка пройдена многократно, — негромко сказал я Селисии. — Иногда с повреждениями посуды.

Элариэна дала наказ беречь любопытство друг к другу. Мне понравилось, что она не пожелала вечно безоблачной жизни, которую ни один разумный человек не способен обеспечить ни себе, ни другому. Администратор Бартам начал издалека, потом постепенно добрался до значения устойчивых союзов и лишь после взгляда распорядителя вспомнил, что держит бокал, а не лист с докладом.

Тосты сменяли друг друга. Я научился делать вид, что пью, почти не уменьшая содержимого кубка, Селисия освоила этот полезный навык гораздо раньше меня. Когда слуга попытался снова долить вина, она накрыла бокал ладонью и попросила воды, я немедленно последовал её примеру.

Потом слово получила Ирен. Она не стала выходить вперёд дальше необходимого. Рядом стоял Кирилл, чуть поодаль Инна с телефоном, который уже успела забрать обратно.

— За Селисию! — сказала Ирен. — Мы сегодня много говорим о том, что она входит в нашу семью. Дом меняется с каждым человеком, который в нём появляется, так что я желаю тебе не стараться во всём стать такой, как мы, приноси своё, из-за этого тебя и любят.

Селисия моргнула и улыбнулась, но ответила не сразу. Я обнял её за талию, Белла прижала к себе Милу, Лили подняла бокал, а Кору махнула Селисии свободной рукой.

— Спасибо, — наконец сказала жена. — Я постараюсь не стесняться.

— Она предупреждала об этом ещё на клятве, — заметил я.

Смех уберёг нас от слишком торжественного молчания. Селисия ткнула меня локтем, и стало совсем хорошо.

Когда распорядитель повернулся к Инне, сестра сначала покачала головой, потом посмотрела на нас, отдала телефон Ирен и всё-таки шагнула вперёд.

— Я недолго, — пообещала она. — И без титулов, всё равно их перепутаю.

Ближайшие гости улыбнулись, сестра перевела дыхание.

— Тёма раньше часто говорил: «Не дрейфь, сам разберусь», и я от этого обычно переживала ещё сильнее. Сегодня смотрю на вас и думаю, как же здорово, что разбираться ему одному больше не придётся! За вас обоих и за людей, которые умеют оставаться рядом не только когда всё хорошо!

Она подняла бокал. Сестра не стала превращать короткое пожелание в речь о нашей разлуке, и я был ей за это безмерно благодарен. Селисия протянула к ней руки, и Инна подошла обнять её.

На секунду сестра оказалась рядом со мной, и я шепнул: — Спасибо.

— Не за что, это сокращённый вариант, детские истории я оставила на потом.

— Исключительно мудрое решение.

— Не обольщайся, всё ещё впереди.

Затем наступило время подарков.

Если бы кто-нибудь предложил до свадьбы описать его двумя словами, я сказал бы: «приятная часть», но как выяснилось, и приятное бывает весьма утомительным. Распорядители, освободив место, вносили осмотренные вещи, подзывали дарителей. Одни хотели вручить свою коробку лично, другие прислали представителей, третьи приготовили к подарку такое длинное пояснение, что оно успешно соперничало с аннотацией к дорогому лекарству.

Некоторые королевства с поистине царским размахом жаловали нам городские дома и особняки в своих столицах для будущих официальных визитов, а кто-то скромные, но живописные поместья в окрестностях. На столах, на специальных подставках и просто на полу громоздились бесценные произведения искусства, картины, статуэтки, шкатулки ломились от ослепительно сияющих украшений. В изобилии присутствовало элитное снаряжение для Искателей, редкие трофеи с мощных монстров и зачарованные артефакты, фонящие маной.

Дарители сменяли друг друга, гора сокровищ росла. Но моё внимание привлекли не золочёные ларцы с драгоценностями, а деревянная шкатулка тончайшей работы. Внутри лежали маленькие, виртуозно вырезанные фигурки, предназначенные для моих детей, причём хвостатым явно полагались такие же хвостатые герои. Я задержал дарителя вопросом о мастере, и человек, до этого произносивший заранее заготовленные слова, вдруг оживился.

Оказалось, набор делали в семейной мастерской. Два меча даже один раз пришлось переделывать, потому что заказчики хотели красиво, а мастер — чтобы игрушки пережили первый день. Это я уважал. Селисия попросила записать имя мастера вместе с благодарностью, а Мила тут же попыталась выяснить, можно ли получить её кошечку до ужина.

— Только после того, как закончим принимать подарки, — сказала Белла.

Мила оценивающим взглядом окинула очередь и посмотрела на меня с искренним сочувствием.

— Папа, тебе ещё долго.

— Вот теперь ты меня понимаешь.

Следом принесли плоский футляр с изображением дома. Я заметил, как напрягся, когда его увидел, но всё же заставил пальцы разжаться. Этот уже прошёл осмотр, нельзя позволить одной коробке испортить мне праздник.

Даритель, сухощавый лорд в тёмно-зелёном камзоле, представил рисунок с явным удовольствием. Дом стоял на окраине одного из торговых городов. Светлый фасад, два крыла, сад, отдельные ворота со стороны улицы… Для будущих деловых поездок удобно, для большой семьи вряд ли просторно, но детям хотя бы не придётся спать на головах у родителей.

— Дочери Его Величества и её супругу, — произнёс лорд, — с надеждой, что этот дом станет знаком постоянного присутствия вашей семьи в наших краях.

Я поблагодарил. Селисия посмотрела на рисунок, затем на раскрытую грамоту рядом. Лорд протянул ей серебряное перо.

— Поставьте своё имя здесь, принцесса, это простое подтверждение принятия дара.

Селисия перо не взяла.

— Позвольте сначала прочитать.

— Разумеется. Здесь всё в обычной форме.

Лорд продолжал улыбаться, я тоже; ничего чрезвычайного пока не произошло. Подарить дом не то же самое, что преподнести шкатулку, и жена имела полное право выяснить, что именно ей передают.