Искатель 29 (СИ), стр. 19
Оно и понятно, не каждый день выпадает шанс погулять на настоящей королевской свадьбе, да ещё и в роли почётных гостей.
И что бы там ни думал Дирик обо мне или о самом факте нашего брака, но никто в здравом уме не посмел бы сказать, что он зажал золото. Харалдарский король из кожи вон лез, чтобы это событие стало праздником века. Всё блестело, переливалось и смердело запредельными тратами.
Меня, как и всех остальных, закрутило в этом помпезном водовороте, я чувствовал себя новичком, без единой подсказки заброшенным в самое горнило придворной политики. Приходилось постоянно играть роль посредника, гася всё более ожесточенные стычки между моей невестой и её отцом, моим будущим тестем.
Не говоря уже о том, что за последние дни я посетил столько официальных государственных приёмов, сколько не планировал посещать за всю оставшуюся жизнь. От обилия напудренных харалдарских дворян и напыщенных делегатов со всего Шалина у меня уже рябило в глазах, а колоссальный тронный зал Дирика трещал по швам, не в силах вместить тысячи приглашённых гостей. Смешение ароматов тяжелого парфюма, жареного мяса и пота под дорогими тканями стояло такое, что хотелось немедленно наложить Очищение прямо на весь дворец.
Всё это, разумеется, делалось исключительно в угоду извращенным вкусам высшего общества, где надо всем довлели политика, интриги и демонстрация силы через показную роскошь.
Я был на сто процентов уверен, что Дирика от присутствия моей делегации и всей моей разношерстной семьи на свадьбе воротило даже больше, чем меня от этих вельмож. Король явно скрипел зубами, глядя на нас, но деваться ему было некуда.
Честно говоря, все эти приготовления к празднику вызывали у меня легкую тошноту, но я терпел ради Селисии, ради того статуса, который этот брак закреплял за мной на Шалине, с готовностью позволяя принцессе и её отцу грызться до хрипоты из-за цвета ленточек, количества музыкантов или меню для банкета.
Пусть спорят, но имелась одна деталь, по которой категорически отказывался уступать. Даже если бы я предложил выпустить на банкетный стол стаю бешеных ездовых рапторов, страдающих тяжелой формой диареи, Дирик вряд ли взбесился бы сильнее, чем сейчас.
— Вы не доверяете моей Королевской гвардии вашу защиту⁈ — процедил король. В его голосе отчетливо звенела сталь, а интонация балансировала где-то на тонкой грани между откровенной насмешкой и личным оскорблением.
Глава 10
Если честно, ни на грамм, но я попытался включить дипломата. Внутренний прагматик требовал не разрушать хрупкий альянс раньше времени.
— Когда дело касается безопасности моей семьи, я не играю в кости, Ваше Величество, и не собираюсь рисковать, — ответил, глядя прямо в глаза королю. — У меня хватает врагов, тех, кто с радостью пустит мне кровь, если представится шанс, а здесь, в этой толпе, наверняка затесалось немало таких «доброжелателей».
Дирик нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.
— Справедливое замечание, врагов ты нажил прилично, но в таком случае держи своих телохранителей рядом со своей свитой. Не понимаю, зачем тебе наводнять мой дворец своими головорезами и… — он осёкся, судорожно сглотнув, и этот звук прозвучал в повисшей тишине на удивление громко.
Я медленно убрал ладони со стола и выпрямился, Корвин стоял за моим плечом и явно слыша каждое слово. Угрожать отцу невесты оружием в его же кабинете было бы идиотизмом, но и просто так проглотить оскорбление не лучше.
— Вы больше никогда не станете оскорблять моих людей, иначе у нас возникнут серьезные проблемы со взаимопониманием, — мой голос прозвучал тихо, но от холодного тона, казалось, температура в комнате сразу упала на пару градусов. — Они годами преданно служили праведному делу, сражались, рвали жилы и проливали свою кровь за это королевство, за этот континент, пока другие отсиживались за высокими стенами. Мои бойцы заслуживают только уважения, — выдержав тяжелую, давящую паузу, позволил своим словам просочиться в его сознание. — И вы им это уважение обеспечите, — закончил я, чеканя каждое слово.
Мой так называемый «коллега»-правитель склонил голову. Система молчала, но я почти физически ощутил, как его гордость вступила в схватку с инстинктом самосохранения.
Инстинкт победил.
— Простите, освободитель, — сквозь зубы выдавил Дирик. — Я оговорился.
Позволил гнетущей тишине повисеть ещё несколько секунд, пусть усвоит урок, а затем, словно ничего не произошло, вернулся к делу.
— Возможно, вы искренне верите, что королевские гвардейцы предприняли все необходимые меры для предотвращения покушений, но я всё же привык полагаться на своих людей, иначе торжество вообще не состоится. Мы оба прекрасно знаем, что существует десяток способов достать моих близких на расстоянии: яды, проклятия, артефакты направленного действия. Мои следопыты готовы предотвратить любой сюрприз, мы примем все меры предосторожности и не дадим врагам ни единого шанса на внезапный удар.
Несколько мучительно долгих секунд Дирик сверлил меня сердитым взглядом, затем его плечи слегка опустились.
— Вашим охранникам придется работать исключительно в паре с моими дворцовыми стражниками и сотрудничать с ними, — сквозь зубы пробормотал король, словно выплевывая камни.
— Смешанные пары меня устраивают, — ответил я. — Но порядок действий согласуем сейчас. Если мои замечают угрозу, они не ждут, пока разрешение пройдёт через три придворных должности. Если ваши перекрывают коридор, мои знают причину и запасной маршрут.
Дирик придвинул к себе схему.
— Кто расставит дворцовую стражу?
— Ваш капитан согласует схему с Корвином, а потом оба её подпишут.
Корвин подошёл к столу и показал на боковой проход за местами моей семьи.
— Здесь нужен свободный выход без цветов, музыкантов и столов с вином. Два человека поставим у двери, ещё двоих на лестнице.
— Там должна ждать свита моей дочери, — возразил король.
Селисия, до сих пор слушавшая молча, подняла голову.
— Моя свита подождёт в галерее, шлейфу всё равно нужно место.
Дирик посмотрел на неё, затем снова на карту, и собственноручно перенёс отметку.
Мы ещё долго спорили о проверке подарков, допуске слуг и о том, кто останется с детьми, если кому-то из жен или нянек понадобится выйти посреди церемонии. Это было утомительно, но куда полезнее обмена угрозами. В конце концов на схеме появились две подписи, королевского капитана и Корвина. Я проверил, чтобы оба получили одинаковые копии.
Примирения не случилось. Дирик по-прежнему считал меня невыносимым, а я всё ещё помнил руины «Феникса», но завтра его стража и мои ветераны должны защищать одних и тех же людей, для начала хватало и этого.
Фырканье короля ясно дало понять, насколько низко, по его мнению, установлена планка нашего профессионализма. Что ж, он, как всегда, само обаяние.
Я тяжело выдохнул, провожая взглядом спину удаляющегося тестя, а позже мы снова встретились в тронном зале, где нас уже ждала его свита. Быть лидером — это не только раздавать приказы и купаться в лучах славы, нужно уметь мастерски лавировать между чужими амбициями, эгоизмом союзников и собственными принципами. Меня такое положение вещеей изматывало не хуже зачистки глубокого подземелья.
Но когда дело касалось жизней тех, кого любил, я мгновенно становился самым невыносимым, параноидальным и упрямым ублюдком на всём Шалине.
Сейчас я отчаянно пытался придумать, как бы повежливее слинять от короля Дирика и его разряженной свиты, пока меня снова не втянули в бесконечные обсуждения свадебных меню или, что ещё хуже, в нудный разговор о политике Харалдара. Система не выдавала поручений на спасение от светских бесед, а жаль, я бы с радостью принял задание ранга «Эпическое», лишь бы не слушать очередную тираду какого-нибудь самодовольного лорда о пошлинах на импорт зерна.
К счастью, спасение явилось само в виде стайки моих очаровательных дочерей. С радостным визгом они неслись ко мне через весь огромный тронный зал, словно маленькое цветастое торнадо.
