Семейные обязанности (СИ), стр. 56

— Вы можете отправить своё платье к нам с Терезой, — начинаю соображать я, — а потом, когда ваша маменька отправится в гости, прибыть сюда, здесь мы соберёмся и дальше отправимся втроём. А потом Мишель доставит вас домой.

— Сесиль, вы такая смелая, — тихо говорит Маринетт.

— Просто зачем не ездить на бал, если можно ездить? — смеюсь. — Будем радоваться жизни и танцевать. Если думать только о делах, то кажется, что мир состоит из одних только дел, а это ведь не так? Мы можем успеть всё-всё, нужно просто немного постараться.

— Сесиль, тебе бы вообще забыть об этих своих делах хотя бы на недельку, — говорит Жозефин. — Может быть, ты отправишься вместе со мной на Майскую феерию? Твои грузы, корабли и клиенты вечны, а жизнь так коротка!

— Давай так — я очень постараюсь. Если мне ничего не сожгут, не испортят, не привезут контрабанду на очередном моём корабле и что там ещё бывает.

— А если и случится что-то из этого, ты просто скажешь — я всё решу по возвращении, — смеётся Жозефин. — У тебя выходит очень убедительно, тебе обязательно поверят.

— Ладно, я в самом деле постараюсь. Я очень хочу увидеть твою новую работу.

— Вот и славно, значит — увидишь.

Тем временем Маринетт пора возвращаться, если она хочет завтра попасть на бал, остальные понемногу тоже откланиваются. Остаётся Флоримон, он, кажется, собирается посидеть в гостиной с Жозефин и поболтать.

— Флоримон, — говорю ему со вздохом, — давайте найдём этого Бризоля? Или давайте напишем о нём какую-нибудь гадость? Можно же что-то такое придумать, будет скандал, и его материалы перестанут читать!

— Ох, Сесиль, читают потому, что интересно. Если разразится скандал вокруг его имени, уверяю вас, об этом будут читать с удвоенной силой. В нашем славном городе случается не так много разных событий, и о каждом подобном скандале желают знать побольше. У людей ничего не происходит в их собственной жизни, и они готовы совать нос в чужую.

— Всё равно, я думаю, как-нибудь можно испортить репутацию этому ужасному человеку! Он ведь не только обо мне пишет гадости?

— Вот именно, не только о вас.

— Я уже готова собрать других его жертв и придумать страшную месть.

— Если придумаете — скажите мне. А я тем временем подумаю, как его достать.

— Попросите помощи у Лаффера, он же как-то что-то выясняет.

— Лаффер сильный воздушник, ему это легче, чем кому-либо.

— Значит, должно получиться.

Я оставляю их в гостиной — пусть себе болтают, правда же? Поднимаюсь к себе наверх и прошу Колетт поскорее раздеть меня. Ложусь в постель и мгновенно засыпаю.

32. Минус три тысячи

Утром четверга я ухожу в контору, когда весь дом ещё спит. Не знаю, в котором часу разошлись Жозефин и Флоримон, не знаю, когда легла спать бабушка.

Господин Котье уже не выражает никакого неодобрения — распоряжается о завтраке и об экипаже, и желает удачи. Привык.

Что же, как только я захожу в контору, то понимаю, что удача мне понадобится. Потому что в нашем коридоре я вижу десятка два незнакомых людей, неужели это те самые клиенты? Они громко разговаривают, требуют Канолля и дать им ответы на их вопросы.

— Добрый день, господа, что происходит? — интересуюсь громко и веско, добавляю немного магического убеждения.

— А это ещё кто? — слышу откуда-то сбоку.

— Сесиль Дюмон к вашим услугам. Что привело вас сюда?

— Как же, госпожа Дюмон, а груз?

— Что случилось с моими пряностями?

— И с моим шёлком?

— И с моей краской?

— И с моими тканями?

— А мой чай?

Я дождалась, пока все они выскажут всё, что у них там наболело, и сказала:

— Господа, сейчас я могу сказать вот что. Три наших склада пострадали от пожара. Горело не у нас, но рядом, и часть груза в копоти и грязи. Сейчас мы оцениваем состояние и определяем ущерб, смотрим, что сохранилось в полном порядке, а что нет. С каждым из вас мы по итогу свяжемся, расскажем и покажем, в каком состоянии именно ваш груз. И вместе решим, что делать. Те, кто оплатил заказ полностью и не сможет получить его, получит свои деньги обратно. Те, кто не оплатил, и не сможет получить заказ, не получит ничего. В каждом случае мы будем решать вопрос вместе с вами. И непременно решим.

— Вы ж, наверное, хотели страховку получить, — бурчит кто-то.

— Нет у меня страховки, — вздыхаю. — И на один день опоздали с установкой магической защиты от пожара.

— Лихо кто-то успел!

— Что-нибудь известно о поджигателях?

— Полиция и частный детектив работают над этим. Я тоже заинтересована в том, чтобы найти поджигателей как можно скорее и спросить с них. А сейчас разрешите мне пройти.

Я надвигаюсь на них, как магический заряд, и они расступаются. Захожу в кабинет к Каноллю.

— Доброе утро, госпожа Дюмон, — говорит он. — Всё, как я вам и говорил. Пришли и требуют.

— Сейчас мы поговорим с каждым из них, — стараюсь, чтобы мой голос звучал успокаивающе. — По очереди. Господин Палан не появлялся? Скажите, пускай тоже подходит, как только появится. И господина Флешона к нам сюда тоже, пожалуйста, раз мы будем говорить о финансах.

И следующие несколько часов мы говорим о финансах с клиентами. Передо мной лежит список — товар с каждого из трёх кораблей, кому привезён, оплачен или нет. И каждого из двух десятков клиентов мы находим в том списке и обсуждаем — что делаем в зависимости от состояния груза.

Некоторые согласны на магическую чистку. Некоторые наотрез отказываются. Некоторые говорят, что заберут товар в любом состоянии, потому что бывает всякое, и трюмы, бывает, затапливает, и не только, что-нибудь придумаем. Этих последних я прямо люблю, и пускай таких будет побольше?

А разом с тем пришёл господин Вержи и беседует со всеми моими работниками. Я уже успела позабыть, а он-то нет, он приехал, как обещал, попросил себе мой кабинет и там за закрытой дверью задаёт людям свои вопросы. Люди недовольны, но понимают, что от скорости поимки поджигателя зависит наша прибыль и наш доход. Бурчат, но соглашаются отвечать на вопросы, тем более, что Вержи говорит прямо — он сотрудничает с полицией, и предоставит туда все полученные сведения прямо сегодня же, полковник Коурвилль ждёт.

В итоге часам к трём у нас с Каноллем и Флешоном есть некое представление о судьбе груза — что о том думают клиенты. И к сожалению, некоторую сумму придётся выплатить вне зависимости от того, отчистим мы копоть или нет. Хватает тех, кто хочет назад свои деньги. Флешон смотрит на итоговую сумму и хмурится.

— И что, ещё ж магу за работу, да? И дополнительный контракт с Ферье? Ох.

— Подсчитайте общую сумму наших экстренных расходов и скажите, — улыбаюсь ему. — Что-нибудь непременно придумаем.

Если что — возьмём у других наших филиалов. Где-то на днях присылали отчёт из Льена, там всё хорошо, и с прибылью тоже всё хорошо.

Пока я иду к себе в кабинет — интересно, Вержи уже завершил или ещё нет? Очень хочется есть, завтрак дома был давно. Я ловлю Констана и прошу его придумать нам с Вержи какой-нибудь перекус.

— Господин Вержи, вам удалось что-нибудь узнать?

— О, безусловно, я узнал много разного, — усмехается он. — Но — ничего нужного. Никто из ваших работников не смог пролить хоть немного света на наше тёмное дело.

— Очень жаль. Перекус? Арро?

— Благодарю, госпожа Дюмон, и готов согласиться. Отболтал весь язык.

Констан приносит нам поднос с арро и закусками, а Вержи смотрит на него.

— Госпожа Дюмон, я верно понимаю, что это тоже ваш работник?

— Да, конечно, господин Констан — секретарь господина Канолля, и ещё он заботится о том, чтобы все мы здесь не умерли от голода.

— Отлично, отчего же вы не включили его в список?

Тьфу ты, не подумала.

— Господин Констан, подождите. Сейчас господин Вержи задаст вам несколько вопросов, будьте добры ответить.

— Каких вопросов? Меня Фоти позвал вниз, там что-то случилось.