Семейные обязанности (СИ), стр. 50

— Верно, кое-кто из них маг, — кивает Флоримон. — И чтобы не сбежал по дороге, нужно принять меры.

— И если этот человек ещё хоть раз возьмётся учить меня жить или указывать мне на неподобающее поведение — я сама его магически побью, понимаете? — смотрю на кузена, Жозефин и Лаффера, потому что все они были свидетелями вот этого всего.

— Понимаем, — улыбается Жозефин. — И надеемся, что тебе не придётся.

— Ещё и бабушка огорчится, когда узнает, что этот человек вводил её в заблуждение, — если бы можно было убивать взглядом, я бы его убила уже прямо сейчас.

— Он просто умалчивал, — говорит Лаффер. — Он в самом деле тот, за кого себя выдаёт. А вот почему представитель приличной семьи вдруг грабит ночью склад, принадлежащий его дальней родственнице — придётся разобраться.

— Да ничего я не граблю! — возопил Антонио. — Это вот они, всё они!

— А ты-то как с ними радом здесь оказался? — усмехается Флоримон. — Нечего, я всегда подозревал, что с тобой дело нечисто!

Антонио задёргался, но наложенные капитаном чары держали крепко — говорить он мог, но более ни к чему оказался не способен.

— Это всё случайность, случайность и неосторожность, моя неосторожность! И я знать не знал, чей это склад и что в нём хранится!

Антонио выкрикивал что-то ещё, пока на него не рыкнул один из его приятелей — тогда только замолк. И стали слышны причитания Канолля — который ходил вокруг закоптившихся стеллажей, как привидение, оплакивал товары и подсчитывал убытки.

— Что здесь произошло? — а это к нам присоединился Мишель.

— Видите, Мишель — пожар. Чуть-чуть не успели. Или кто-то специально сегодня ночью поджёг, представляете? Услышал о наших планах и устроил тут! И кстати, охрана наша где?

Вообще-то в каждом помещении на ночь остаются двое или даже трое охранников, и они должны находиться здесь до утра. Они запираются изнутри и не должны открывать никому. Куда делись? Нужно искать.

Мишелю рассказывают, что мы уже успели увидеть и узнать, он кивает, что-то записывает. С господином Паланом свяжемся поутру — сейчас, думаю, бесполезно, не выйдет. Пока же пускай кто-то, кто больше моего в этом всём разбирается, уводит в полицию Антонио и его друзей и расскажет нам всем что-нибудь о пожаре. И найдёт моих здешних сторожей, где-то же они должны быть!

Впрочем, сторожей нашли довольно быстро — они лежали в самом дальнем углу склада, связанные и с кляпами во ртах. Вот так. И будучи освобождёнными от пут, рассказали, что сидели, запершись изнутри, но когда начался пожар, открыли дверь и выглянули посмотреть — что происходит. Пожар, по их словам, начался в здании склада Баруссов, у них там тоже был кто-то, и довольно быстро послали за пожарными. К нашему всеобщему счастью, пожарное управление расположено не на другом конце города и не на другом берегу залива, а относительно близко, особенно ночью, опять же, там увидели огонь с вышки и экипажи прибыли довольно быстро, и потушили склад Баруссов. А мне досталось так, краем и боком. Впрочем, за Каноллем успели-таки послать — как раз эти самые охранники, отправили одного из соседнего, тоже моего склада.

Канолль всё ещё бродил вокруг ящиков с унылым лицом и причитал, мне это надоело.

— Господин Канолль, перестаньте уже. Утром по свету займёмся подсчётом убытков. Видите — ничего не сгорело!

— Но всё в саже! И пропахло гарью! А тут специи!

— Нужно смотреть и вскрывать каждый ящик. Займёмся. Отставить панику.

— Госпожа Дюмон права, — за моим плечом Лаффер. — Есть способы магической чистки предметов, и как раз чистки после пожара. Мне… доводилось слышать о том, как в подобной ситуации приводили в порядок примерно такое же количество разнообразного товара.

— Кто? Где? — тут же реагирую я.

— Я узнаю, госпожа Дюмон. И кто занимался, и как выйти на этих людей. Уж наверное они не против заработка?

— Очень надеюсь на это.

Капитан Валантен возвращается с несколькими полицейскими, на Антонио и его приятелей надевают наручники — даже я ощутила их антимагическую начинку. И уводят наружу, и хорошо. Дальше приходит ещё один полицейский и начинает записывать наши показания — что здесь вообще такое и что произошло, я предлагаю опросить наших охранников, а Каноллю — срочно добыть других, обычно смена в восемь утра, но сегодня можно и пораньше. Пускай пострадавшие идут домой, а кто-нибудь заменит их.

Кузен Флоримон тем временем успевает поговорить решительно со всеми — и внутри, и снаружи. И говорит Жозефин, что доставит её к нам, а сам тотчас же отправится в редакцию, чтобы как можно скорее выпустить материал о пожаре. Я благодарю обоих за поддержку и отпускаю — в самом деле, что нам всем тут делать? Уж наверное, я как-нибудь доберусь домой.

И я как раз уже подумываю отправляться тоже, когда в распахнутые двери склада заходит, стуча тростью, не кто иной, как господин Барусс-старший, и громогласно интересуется:

— И как же так получилось, что мой склад выгорел подчистую, а склад Дюмонов только подкоптился немного?

— Ничего себе, господин Барусс, подкоптился немного!

Я зла, я невероятно зла, и сейчас этот невозможный самодовольный человек как получит, так получит!

— Говорят, у вас там вообще было пусто! И гореть нечему! А у меня полный склад груза! И ещё неизвестно, с чего это вообще загорелось! А вдруг вы специально подожгли пустое здание, чтобы осложнить мне жизнь?

Иду на него, не сводя глаз и не сворачивая, и какой-то стоящий на моём пути полицейский даже отпрыгивает в сторону.

— Вы с ума сошли, госпожа Дюмон? — интересуется Барусс.

Он тоже одет просто — потому что не на бал собрался, и даже трость у него какая-то совсем простая.

— Я очень зла на того человека, который мне всё это устроил, ясно вам! Чем докажете, что у вас был не пустой склад и что вы тоже пострадали?

— Эй, госпожа Дюмон, спокойнее! — он и впрямь попятился немного.

— Госпожа Дюмон… Сесиль! — слышу я спокойный холодный голос рядом и останавливаюсь.

Точно, Лаффер. Смотрю на него недобро.

— Вряд ли господин Барусс собственноручно поджигал что бы то ни было, — говорит Лаффер. — И я думаю, он предоставит полиции все доказательства своей непричастности к пожару.

— А вы, а вы? Что вы скажете в своё оправдание, Сесиль Дюмон? — интересуется Барусс. — Что-то при вашем отце ничего подобного не происходило! Ни разу! А склады наши стоят бок о бок давненько уже!

— А я скажу, что только вчера приняла решение о том, чтобы поставить на все три здания магическую защиту, от пожара в том числе, и договорилась с магом, который для меня это сделает. И очевидно, кто-то воспользовался оставшимся временем. Очень удачно воспользовался, не находите?

Мы хотели начинать с конторы и склада в порту, но отчего не приврать немного? Я так или иначе собиралась защищать и этот склад тоже.

— Так это что, вы ещё и меня обвиняете? Ну знаете! Как по мне, это уже слишком! Девчонка, от горшка два вершка, а туда же, делами командовать! Нос вытрите сначала, дорогая госпожа Дюмон. И научитесь договариваться с людьми, потому что если все, кому вы уже успели надоесть за неполных два месяца, соберутся и объединятся, то вам не поздоровится! И особенно все те, кому вы так или иначе отказали в том или ином вопросе!

— Угрожаете, Барусс? — интересуется Лаффер, пока я собираюсь с силами для достойного ответа этому невыносимому человеку.

— Даже и не думаю! Но полагаю, что вы знаете обо всём этом не хуже меня, вы бываете в клубе на улице Сент-Антуан и всё это слышите!

— Что? Где-то есть клуб, где строят заговоры и обсуждают, как выгоднее сжечь мой склад? — кажется, я сейчас запущу в кого-то горелым ящиком.

— Спокойно, — Лаффер смотрит прямо на меня. — Клуб есть, и там в самом деле жалуются на то, что вы время от времени кому-то в чём-то отказываете. Но это трудности этих людей, как я полагаю. Господин Барусс, — переключается он на моего оппонента, — если кто-то не умеет переживать чьи-то отказы, это говорит только о нём, не более. Если этот человек идёт мстить и поджигать чью-то собственность — он неправ и будет наказан. Если вы в самом деле пострадали, а не устроили вот это всё, то в ваших интересах назвать полиции имена, вы понимаете? Сейчас подойдёт капитан Валантен и с интересом послушает вас, я полагаю.