Семейные обязанности (СИ), стр. 49
…Меня разбудили среди ночи, я даже не поняла, что вообще происходит и отчего Колетт тормошит меня в темноте.
— Госпожа Сесиль, там к вам пришли и говорят — срочно, никак нельзя подождать до утра!
Я кое-как оделась и скатилась вниз, и увидела там… Канолля.
— Госпожа Дюмон, пожар на наших дальних складах. Я подумал, вам нужно об этом знать.
28. На пожаре
Я растеряна и не сразу понимаю — что делать-то? Но моментально говорю:
— Подождите меня совсем немного, я отправляюсь с вами.
— Куда это ты отправляешься? — показалась из полутёмной гостиной Жозефин.
Вот как, я думала, все разошлись спать, но нет. Я-то первой ушла.
— Господин Канолль, расскажите госпоже Милле, что происходит. Я постараюсь не задерживать вас сверх необходимого.
— И мне, и конечно же, мне, — следом за Жозефин из гостиной выглядывает кузен Флоримон.
Ох ты ж, у них просто свидание. Ладно, не важно, сейчас это совершенно не важно. Я бегу, наверху прошу Колетт достать самое простое платье и собрать мне волосы покрепче. Никаких причёсок, никаких модных нарядов. Я никогда не была на пожаре, но подозреваю, что это не очень приятно, даже если горит не твой собственный склад с товарами твоих клиентов.
Четверть часа — и я внизу, и оказывается, там Канолль беседует с Жозефин и Флоримоном, тоже готовыми отправляться, и даже бабушка появилась — оказывается, она ушла к себе, но лечь ещё не успела.
— Мы с тобой, — непререкаемо говорит Жозефин, — нечего тебе ехать в ночь одной.
— Ступай, детка, разузнайте там всё хорошенько, — говорит бабушка и размашисто крестит меня, о как.
— Я позволил себе известить Палана, — говорит Канолль уже в экипаже.
— Всё верно, господин Канолль. Велите, пожалуйста, кучеру, чтобы поспешил, сейчас всё равно ночь и на улицах никого.
Кучер торопится, эх, порталом было бы быстрее. Но у меня нет портала, и вряд ли когда-нибудь будет, это слишком редкая вещь. Жозефин расспрашивает Канолля — что случилось и как он узнал, он вздыхает и говорит — за ним послали.
Чует моё сердце, что мы приедем уже под занавес и спасать окажется нечего. И что только подсчёта убытков мне и не хватало для счастья. Но как есть.
Всякого мага учат терпеть и ждать момента. Вот я сейчас замерла и жду момента. Дышу. Считаю про себя. Канолль мрачно смотрит в окно, Жозефин и Флоримон переговариваются шёпотом, я не слышу, о чём.
И наконец-то мы прибываем. Я не была здесь днём, я не представляю, как это всё выглядело раньше, я ожидаю языков пламени до неба, но — нет, ничего подобного. Толпа людей — пожарные, полицейские, наверное, какие-то окрестные зеваки и кто-то ещё. Тут не только мои склады, а ещё и других людей, и пойдёмте уже смотреть, что происходит.
Я рвусь вперёд, но Флоримон мягко отодвигает меня за спину.
— Доброй ночи, господа. Кто расскажет, что происходит?
— Что это, уже и газетчики пронюхали? — слышим мы из темноты.
— Я здесь пока ещё не как репортёр «Массилии», но безусловно, я сделаю этот репортаж, жители нашего славного города должны знать о творящихся безобразиях, не так ли, капитан Валантен? Сейчас я представляю интересы моей кузины госпожи Дюмон, владелицы «Дюмон и Дюмон», три склада здесь принадлежат ей.
О, капитан Валантен, замечательно, хоть кто-то знакомый!
— Если мы всё верно поняли, полностью сгорел склад Баруссов, он был пуст, а Дюмонам принадлежит соседний, тот, куда пока ещё не заглядывали. Но огонь потушен, так что мы сейчас это сделаем.
— Что это вы собираетесь делать с нашим складом? — возопил Канолль.
— Успокойтесь, капитан всё говорит правильно, — рычу я на него. — Доброй ночи, господин капитан. Идёмте смотреть, что произошло.
— Не могу сказать, что эта ночь добрая, но уж какая есть, — кивает мне капитан. — Идёмте, взглянем.
— Флоримон, Канолль, идёмте, — говорю им.
— Возьмите и меня, — слышу я сзади ещё один знакомый голос.
Оборачиваюсь и с удивлением вижу Лаффера.
— Господин Лаффер, как вы тут оказались?
— Это я его позвала, — говорит Жозефин. — Мне показалось, господин Лаффер нам не помешает.
— Понимаете, мы ведь только сегодня договорились о защитных контурах, и присланный вами маг осмотрел здесь всё и должен был начать работу, — говорю возмущённо.
— Кто-то поспешил навредить вам? — хмурится Лаффер. — В любом случае идёмте смотреть, что внутри.
— Обратите внимание, открыто, — обращает наше внимание Флоримон.
И впрямь, двери приоткрыты, внутренний засов отодвинут, внешнего замка нет.
— Не трогайте, я сейчас позову человека, он постарается снять с ручки и засова отпечатки пальцев, — и впрямь капитан Валантен машет кому-то из полицейских, тот побегает и занимается дверью.
А мы идём внутрь.
Темнотища и ужасный запах гари, я тут же расчихалась. Лаффер не растерялся и выпустил множество осветительных шаров, крупных и ярких, и Жозефин присоединилась к нему. Я осмотрелась и едва не заорала громко и неприлично — потому что всё, абсолютно всё было в саже, и пол, и каменные стены, и ящики с товаром, которые привезли сюда после разгрузки кораблей, и которые по очереди вскрывали, проверяли содержимое и отправляли заказчикам. Процесс шел обычным образом, и вот — кому всё это помешало? Или целью изначально были Баруссы, а мы попали под горячую руку?
— Тихо, там, впереди, люди, — говорит капитан.
Зовёт ещё своих людей, и пятеро полицейских обходят наши сложенные ящики и углубляются внутрь. Несмотря на магическое освещение, дальняя часть помещения погружена во мрак.
Я верчу головой по сторонам — вроде бы ящики на местах, конечно, нужно смотреть, что у них внутри, и насколько пострадало содержимое. Беда в том, что это содержимое — колониальные товары, которых здесь у нас не найти. Мне хочется разораться и швырнуть чем-нибудь тяжёлым в обгорелую стену, но нужно продышаться и идти дальше. Глубоко дышать не выходит, потому что запах гари, я начинаю кашлять, и не только я, Жозефин тоже. Мне в руку суют что-то холодное и мокрое, я вздрагиваю и едва не подпрыгиваю, но это Лаффер и он даёт мне платок.
— Дышите через мокрый платок, будет лучше, поверьте, — говорит он.
Я следую его совету, и мне в самом деле становится немного легче. Идём дальше, кто там возится-то, и зачем он забрался на мой склад в ночь пожара?
Мы огибаем очередную груду ящиков и выворачиваем в широкий проход, Лаффер тут же добавляет магического света… и видим нескольких если не оборванцев, то весьма дурно одетых людей, к тому же все они перепачкались в саже.
— Стоять, — командует Валантен и кажется, обездвиживает их всех.
Пятеро, мы идём и смотрим им в лица… ничего не понятно. А потом становится ещё непонятнее, потому что пятым оказывается мой кузен Антонио.
Я ещё посмотрела — не померещилось ли? О нет, не померещилось, это именно он, одет как оборванец, а не как обычно, и ещё изо всех сил делает вид, что посторонний человек — отворачивается, смотрит куда-то в сторону и подчёркнуто всех нас не узнаёт. И что это вообще такое?
Я уже хочу подойти, взглянуть в бесстыжие глаза и спросить — какого дьявола он здесь забыл, но меня опережает Флоримон.
— Господин наш кузен, вы ли это? — подходит, берёт его за плечо и бесцеремонно разворачивает к нам всем.
Да, кузен Антонио как он есть, всё верно.
— Я всё объясню, — первое, что он говорит. — Не думайте даже, всё не то, чем кажется, совсем не то!
— А чем кажется? — интересуюсь злобно. — Мне вот не кажется, я просто вижу, что кто-то воспользовался пожаром, проник на мой склад и пытается украсть мои колониальные товары!
В самом деле, один из ящиков стоит меж ними на полу, вскрытый.
— Госпожа Дюмон, я думаю, капитан сейчас озаботится доставкой этих людей в полицейское управление, — замечает Лаффер самым светским тоном.
— Непременно, — бурчит Валантен. — Доставим. Сейчас принесут антимагические наручники — и доставим.
