Пламя крови. Сила истинности (СИ), стр. 27

— И тогда они решились на самое страшное. Они совершили обряд Рассеивания. Это не просто смерть, Амбер. Их души добровольно унеслись в вечность, рассыпавшись искрами, чтобы оборвать саму нить судьбы. Это была их цена за твою безопасность. Ниточка к тебе оборвалась в тот же миг: ни один поисковый ритуал, ни один древний вампир не может почувствовать твою кровь со стороны отца…

Она протягивает ко мне руку, но пальцы проходят сквозь воздух, оставляя лишь мимолетный холод.

— Они погубили себя, стерли свои имена из мироздания, чтобы спасти тебя и дать тебе шанс на обычную, человеческую жизнь. Но теперь… теперь печать Отречения на твоем плече вскрывает то, что они так отчаянно прятали.

Видение начинает таять и я чувствую, как перстень Кайлана на моем пальце обжигает кожу, словно реагируя на правду о моей истинной природе.

— Кто⁈ — Мой крик разрывает удушливую тишину гостиной, эхом отскакивая от высоких потолков. — Кто мой отец, бабушка⁈

Я подаюсь вперед, пытаясь ухватить ее за края призрачного платья, заставить остаться еще хоть на мгновение. Мне нужно имя. Мне нужен ответ, который объяснит, почему моя кровь сейчас превращается в расплавленный свинец.

Но Валерия лишь печально и в то же время облегченно улыбается. В этой улыбке — любовь, горечь и пугающее умиротворение человека, который выполнил свой последний долг. Ее силуэт начинает дрожать, превращаясь в белесую дымку, сквозь которую уже просвечивают очертания книжных шкафов.

— Бабушка, не уходи! Скажи мне! — голос срывается на хрип.

Она прикладывает прозрачный палец к губам, призывая к молчанию, и окончательно растворяется в воздухе. Последнее, что я чувствую — легкое дуновение прохлады, пахнущее полевыми цветами.

Я остаюсь одна, тяжело дыша и сжимая край пледа так, что пальцы сводит судорогой. В голове набатом бьет одна и та же мысль: мой отец — вампир, чей статус заставил его стереть себя из истории. Бессмертный, ставший смертным ради любви.

В этот момент на лестнице раздаются поспешные шаги Стивена.

— Амбер? Что случилось? Я слышал крик!

Он замирает на нижней ступеньке, всматриваясь в мое бледное лицо. Его магия воздуха беспокойно пульсирует вокруг него, чувствуя остаточный след чужого присутствия.

Я смотрю на Стивена, который замер у подножия лестницы. В его глазах — искренняя тревога, готовность защищать меня от любой тени, но слова бабушки все еще звенят у меня в ушах.

— Просто плохой сон. Слишком много событий для одного дня. — шепчу я, качая головой.

Стивен делает шаг ко мне, его ладонь тянется к моему лбу, чтобы проверить, нет ли лихорадки, но я непроизвольно отстраняюсь.

— Ты кричала так, будто увидела призрака, Амбер, — его голос звучит недоверчиво, магия воздуха колышется вокруг него.

— Пожалуйста, Стивен, не спрашивай, — я заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза, хотя внутри все дрожит. — Это знание… оно слишком опасное. Если я произнесу это вслух, это еще больше подставит тебя. Ты и так на грани из-за Совета. Не заставляй меня тянуть тебя еще глубже в эту пропасть.

Я вижу, как на его лице борется желание докопаться до истины и страх за мою безопасность. Он медленно опускает руку, сжимая кулаки.

— Хорошо, — глухо произносит он, отступая к двери. — Если ты считаешь, что тишина — лучшая защита, я не стану вырывать у тебя признания силой. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока стены этого дома начнут шептаться.

Он поправляет манжеты рубашки и его магия воздуха вокруг него сворачивается в плотный защитный кокон.

— Я должен проверить Валию и Сантию, — чеканит он и в его голосе снова звучит тот самый металл.

Стивен бросает на меня последний, долгий взгляд, в котором смешались подозрение и невысказанная нежность.

— Оставайся в круге защиты. Не выходи из дома и, ради всего святого, Амбер… не слушай голоса в своей голове, пока меня нет.

Он уходит, и через мгновение я слышу, как хлопает дверь. Я остаюсь в абсолютной, звенящей тишине огромного особняка. Одна. Со знанием о своем отце-вампире и пульсирующим перстнем Кайлана, который, кажется, стал вдвое тяжелее.

Дрожащими руками я достаю телефон и набираю знакомый номер. Бронс отвечает после первого же гудка, словно все это время сидел, сжимая трубку в руках.

— Помоги мне….

Глава 16

Подземелья Совета

— Жива… — слышу я хриплый голос Бронса.

— Помоги мне, Бронс — снова выдыхаю я и слова плотиной прорываются наружу.

Я рассказываю все: про Мартина, запертого в стеклянной клетке, где время для него замерло в пытке; про руну «Пламя крови», которая ожила и прорвала магические барьеры, о перстне Кайлана, об обещании Эриану Моргану.

— Он чувствует меня, Бронс, — мой голос дрожит. — Кайлан уже ищет, его связь со мной начинает оживать, но она слепа. Он превратился в хищника, который чувствует след, но не знает своей цели: его тянет ко мне, но он не понимает причину этого… И еще…

Делаю глубокий вдох, прежде чем произнести самое страшное — то, что открыла мне бабушка. Я пересказываю ему историю о своем отце-вампире, об обряде Рассеивания и о том, что я — та, которую давно ищут и не только из-за руны.

На том конце провода повисает тяжелая мертвая тишина.

— Послушай меня, девочка, — Бронс тяжело вздыхает, и я слышу, как он чиркает зажигалкой. — Ты залезла в самое пекло, а твоя тайна теперь все усугубляет. Эндриан Деброс и Лайтон Морган со своим сыном не оставят тебя в покое. Но если то, что сказал этот вампир из шестой ветви — правда… если эта капля силы Верховного внутри тебя действительно продлила твою жизнь, значит, ты больше не просто человек. Но твоя суть еще борется. И вопрос в том: что победит?

Я слушаю его и понимаю, что он прав. Я уже не человек, но и не вампир тоже. Если кровь отца победит — меня найдут. И Кайлана заставят меня уничтожить.

— Бронс… — шепчу я, как только он отвечает. — Мне нужно знать. Эта капля в перстне и кровь отца… они меняют меня. Кассиан говорит о годах жизни, но я чувствую, что это не просто время — это перерождение и оно может меня убить, если я не пойму правил.

— Амбер, — его голос звучит хрипло и серьезно. — То, во что ты ввязалась, не описано в учебниках для смертных. Ты ищешь истину? Тогда забудь о словах вампиров, они всегда говорят полуправду. Единственный выход — тайный архив Совета.

Я замираю. Архив Совета Семи Ветвей, святая святых иерархии, куда нет входа никому без специального допуска.

— Там, в подземельях под Храмом Судьбы, хранятся книги, свитки и тайны нашего мира, — продолжает Бронс. — Только можно найти ответы на твои вопросы, и то, я не уверен, что на все. Но пробраться туда… это самоубийство.

— У меня нет выбора, Бронс, — я сжимаю перстень, чувствуя, как пламя внутри одобряет этот риск.

Стой стороны наступает молчание…

— Я помогу тебе, — внезапно отрезает он. — У меня остались должники, но ты должна понимать: в сам архив меня не пустят, там придется тебе находиться водиночку. И еще нужно придумать способ, который не даст вампирам почувствовать тебя.

— Я задумываюсь и через секунду призношу:

— Я знаю такой способ. Руна поможет. В ней начала возрождаться сила и я думаю, что ее мне хватит… Мне нужно обязательно попасть в тайный архив Совета.

— Ты собираешься в самое логово, девочка, — голос Бронса звучит глухо, сквозь помехи линии связи.

Он делает паузу, и я слышу, как он тяжело дышит.

— У меня есть один человек в технической службе Храма. Он задолжал мне жизнь еще в те годы, когда Кайлан Вайтс только учился носить свой мундир. Думаю, что к полуночи я все смогу утроить.

Я сжимаю холодный металл на пальце. Первородный хаос внутри меня отзывается на слова Бронса предвкушением.

— Готовь встречу, — отрезаю я. — Стивен будет думать, что я сплю под его защитой. Это мой единственный шанс понять, как выжить при слиянии и не превратиться в пепел.

— Я заеду за тобой за тридцать минут до полуночи, будь готова, — произносит бармен.