Вечные Пески. Том 12 (СИ), стр. 17
— Как-то сумел, — я пожал плечами, но всю правду открывать не стал. — Так боги сказали.
— И как ты будешь его искать? — уточнил Загаритванис.
— В последней вылазке я держал орду с помощью шёпота, — начал я издалека. — Два шептуна, что остались со мной, помогали мне не свалиться без сил. Однако я с течением времени становлюсь сильнее… А главное, мне больше не нужно жертвовать людьми, чтобы убивать демонов.
— Ты даже сильнее, чем… — начал царь удивлённо, но тут же осёкся: — Впрочем неважно… Прости, что перебил.
Я не посмотрел в этот миг на царя. Хотя прекрасно знал, что он хотел сказать. И всё же промолчал. В Краю Людей давным-давно зрела совсем другая вражда, нежели та, что между царём и семьями. И я думал, что знаю о ней только я. Оказалось, аристократия, ну или хотя бы цари, тоже осведомлены.
Вражда между шептунами и аристократами. Ещё одна беда. Не сейчас, а в будущем, когда шептунов станет больше. Если, конечно, не растеряют свои знания. Тогда их силы уравновесит их же необразованность. Царь хотел упомянуть, что кто-то из людских царей умел призывать песчаных воинов. Однако смолчал. И мне стоило больших усилий не выдать, что я в курсе.
— Тёмный шептун может призывать орды снова и снова. А я снова и снова буду их уничтожать, — пожав плечами, разъяснил я. — Его будут ненавидеть и презирать, а не бояться, чего он желает больше всего. А меня будут любить и уважать всё сильнее. И это будет причинять ему сердечные страдания. Он это понимает. Значит, придёт, чтобы хотя бы посмотреть на меня. А, скорее всего, сразу придёт убить. Чтобы я больше не мешался.
— Вот как… — царь задумался. — Он придёт сам… И ты попробуешь его убить, потому что знаешь, что он придёт. А если он окажется сильнее и убьёт тебя?
— Тогда человечеству придётся вновь отбиваться от орды, — сказал я. — И у него, надеюсь, снова появится Защитник. Если, конечно, у богов хватит сил. Однако я очень надеюсь, что хватит.
— А выдержим ли мы вообще эти новые орды? — нахмурился царь.
— Не знаю, — признался я. — Не я довёл людей до такого положения. Значит, и не мне думать, как быть. Я не думаю, Загаритванис. Я делаю. Прихожу и бью демонов. Или того, кто их призывает. У каждого свои сильные стороны.
— Хочешь сказать, это семьи и я довели Край Людей до беды? — на лицо бывшего царя легла тень.
— Всем Краем, по большей части, правили семьи. Ты-то здесь при чём? — я не хотел обижать будущего регента и неплохого, в общем-то, человека. — Может быть, толика твоей вины в этом есть. Но такая же толика лежит почти на каждом. А вот семьи… Семьи несут всю полноту ответственности.
— Не любишь ты их! — усмехнулся царь.
— Мне их любить не за что. Как и многим простым людям, — ответил я, а затем дал шанс откровенности. — Когда-то я взял в Илосе заказ на поиск сбежавшей девушки. Дорогой по меркам Илоса заказ. И чуть менее дорогой по меркам Ас-Арахаманы. Сто золотых водянок. Девушку я нашёл и привёз в Илос. За ней приехал её родственник, родной дядя. Правда, он не собирался мне платить. Он планировал убить меня. Лишь то, что мы были знакомы ранее, и он оказался мне должен, спасло мою жизнь. И мои сто золотых. Кстати, честно заработанные.
— Ты сейчас рассказал, как познакомился с Меолеаной… — догадался царь.
— Да, всё так… — кивнул я.
— Зачем? — уточнил Загаритванис.
— Затем, что нынешний царь не хотел платить обещанное, — пояснил я. — Сто золотых водянок. Он мог заплатить хоть тысячу, но пожадничал. И лишь долг жизни остановил его от несправедливости. Он был выходцем из старшей семьи. Аристократом. И как повёл себя?
— Отвратительно, — подтвердил царь, и я увидел, как его глаза сердито сверкнули.
— Жаль, но так поступают многие из них, — ответил я. — Семьи никто почти не любит. И раньше, до нашествия, тоже мало кто любил. Даже в Междуречье их недолюбливали простые люди. А уж в отдалённых краях тем более. И я никогда не поверю, что семьи не знали об этом. Знали. И отдали эти края орде на растерзание. Плюнув на то, что каждая смерть только усиливает демонов. За что их любить, Загаритванис?
— Хм… Когда глядишь с этого угла, получается, и впрямь не за что… — заметил бывший царь.
— Именно. Поэтому я всегда буду говорить одно. Семьи виновны в случившемся, — кивнул я. — И, думаю, этим неслабо смогу тебе помочь, Загаритванис.
— И я буду тебе благодарен, — бывший царь покачал головой. — Я услышал тебя, воевода Ишер. Пусть боги хранят тебя. И пусть помогут убить тёмного шептуна. Ты хороший Защитник людей. Ты справляешься с тем, с чем не смог я. И пусть жизнь твоя будет очень долгой. Когда мы выступаем?
— Дай мне два дня. А потом в путь, — сказал я, поднимаясь из-за низкого стола.
— Хорошо, — отозвался царь мне вслед.
Глава 280
Переселение началось через пару дней. Люди выходили из лагеря группами по несколько десятков. Бесконечной вереницей тянулись на восток набитые грузом телеги.
И первыми со мной выступали люди Загаритваниса, все без исключения. Чем быстрее доведу их до Паронда, тем быстрее займусь делами своих, больше не отвлекаясь на аристократов и царедворцев. Тем более, их всех до единого успели переправить на этот берег озера. А значит, ждать никого не требовалось. Исключительно идти вперёд.
Разница между нашими колоннами была видна издалека, на самом деле. Мои люди использовали удобные телеги кочевников, в то время как царский караван ехал на повозках, привычных для Междуречья. Они и сами по себе тяжёлые, поэтому грузов могут принять меньше. Да и в целом припасов у царя было значительно больше, чем у нас. Можно себе представить, какой получалась колонна по составу и протяжённости.
Сами же аристократы, решившие последовать в изгнание, и знать из свиты ехали либо верхом на переханах, либо опять же в возках. А транспорты, между прочим, ломались регулярно, не выдерживая долгой дороги. Это же не телеги кочевников, которым плевать на любое бездорожье. Да и на ночлег царские соратники устраивались долго, отдыхали много, а в обед не забывали встать на привал.
Сказать, что моих людей это злило — значит, преуменьшить наши чувства. Складывалось ощущение, что мы имеем дело с детьми, которых вывели на прогулку за город. Тем более, вокруг царя хватало людей, которые не хотели работать, да и не собирались. Ничего делать не собирались. Ни управлять возками и телегами, ни разворачивать шатры, ни таскать свои же грузы.
А ехавшей с ними прислуги банально на все походные задачи не хватало. В результате, самые простые дела выполнялись целыми чашами. Это, в свою очередь, злило аристократов, отчего те пытались привлечь к работам моих людей. Но бойцы, сопровождавшие меня в походе, естественно, не соглашались. Мы с ними так заранее договорились. В случае чего, обращаться сразу ко мне.
А я, когда дело доходило до разбирательств, сразу шёл к Загаритванису. Так сказать, перекладывал решение вопросов с его людьми на его же плечи. И царю, похоже, это в какой-то момент даже понравилось. Страшно сказать, сколько аристократических задниц ощутило на себе розги за время дороги. Однако это не мешало очередному аристократу попытать счастья. Очень упрямые люди, ну прямо очень…
Сам Загаритванис, и то удивлялся. Однако продолжал пороть подчинённых, когда они зарывались. И попутно объяснял, что если хотят, дабы дело шло быстрее, пусть сами начинают работать.
— Взял бы с собой побольше слуг, что ли… — не удержался я как-то, когда очередной аристократ получал в специально отведённом шатре свои пять розг. — Это легче, чем свиту перевоспитывать.
— Да, легче… Только и людей бы вышло раза в два больше, — признал проблему бывший царь. — А это в два раза больше припасов, в два раза больше мороки. И что мне потом с ними со всеми делать? Казнить на месте? В поместье ведь придётся работать всем без исключения….
— А зачем тебе тогда столько знатных и аристократов? — удивился я.
— Ну… Я не лишён чести и человеколюбия, Ишер. Это всё мои верные сторонники, те, кто встал на мою сторону, но у кого не было за спиной силы родной семьи… Знаешь, что их всех ожидало бы после моего ухода?
