П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ), стр. 59
Выходит, способа противодействовать боевой магии в лаборатории так и не нашли. «Возможен летальный исход» — взрослые в халатах знали, о чем говорили.
Или способ нашли, а я его просто пока не вспомнил.
Пока.
А наступит ли для меня «потом»?
Реальность возвращалась кусками, словно детали мозаики, которыми в меня швыряли на манер сюрикенов. Бетон под щекой, холодный и мокрый. Запах гари. Кроссовок перед самым носом. Уже не такой белый, но по-прежнему вызывающе дорогой даже на вид.
Второй кроссовок качнулся назад и с силой врезался мне в ребра. Удар я увидел, но не почувствовал. Он растворился в той боли, что по-прежнему плескалась внутри, не оставив на ней даже ряби.
Ярик стоял надо мной, прижимая сломанную руку к груди, и бил. Раз за разом впечатывал в мое тело носок обуви, попадая по ребрам, животу или плечу, и что-то кричал. Его голос добирался до моего разума урывками, будто кто-то баловался с тумблером громкости.
— … бал со своей уродской магией! Слышишь, ты⁈ Мразь!
— Такой не бывает! — он снова пнул. Куда-то. Я даже не понял куда. — Нету такой, понял⁈ Ее вообще быть не может!
— А ты, кусок дерьма, лезешь своими грязными лапами прямо в…
— Девять лет! — он смачно в меня харкнул. — Девять лет я ждал. А ты мне руку… Урод!
— Думаешь, ты особенный? — Ярик пнул меня в бедро, прямо в рану, но и это не смогло пробиться сквозь пелену уже существующей боли. — Ты никто! Пустое место, понял⁈ Плесень на бетоне!
— И не смей… Слышишь меня? Никогда больше не смей звать меня Яриком! Я Ярослав! Ярослав Саганов! Ясно тебе, чмо⁈ Никакой я тебе не Ярик. Ни тебе, ни кому другому!
Он отдышался и вытер забрызганный слюнями рот.
— Все. Хватит. Пора с тобой заканчивать.
Последний пинок пришелся в голову. В висок, если быть точным. Цех крутанулся, пол встал на ребро и нехотя лег обратно. Но писк в ушах вдруг сделался тише. Похоже, удар вправил в голове что-то, мешавшее думать. Как старому телевизору, по которому стукнули кулаком. Обзор тоже стал немного шире. Теперь в него попадала болтавшаяся на одной петле входная дверь. За ней по-прежнему никого не было.
Отступив на шаг, Ярик поднял здоровую руку. На пальцах у него снова собирались рыжие искры. Очередной шип, ровно такой же, как предыдущие. Только на этот раз последний.
Дверь медленно качнулась в сторону.
— Психо. Это НИИНС? Сигнал дошел?
[ Сигнал передан — это все, что я могу сказать. Обратный прием мне недоступен.]
Буду считать, что это наши. Ведь в противном случае для меня ничего не изменится, и я умру.
Значит, сейчас Ярик на них отвлечется. Хотя бы на секунду, но отвлечется. И за это время я должен успеть сделать хоть что-то. Через силу. Сквозь боль.
Руки не слушались.
Магия молчала.
Ноги и вовсе будто лежали отдельно от тела, продолжая посылать оттуда сигналы боли.
Но если очень постараться, то можно вцепиться зубами ему в лодыжку. Она как раз совсем рядом. Вцепиться и не отпускать. В идеале перегрызть какую-нибудь вену. Их там, если верить учебнику анатомии, хватает.
Ради Лены. И ради Алены.
Вот только в дверь вместо спецназа с автоматами неторопливо вошел один-единственный мужчина. Без оружия и без шлема. Темный костюм сидел на нем так, что казался частью тела, а не накинутой сверху одеждой. На руках у него были тонкие черные кожаные перчатки, а шагал он спокойно и размеренно. Даже лужу на пороге аккуратно обошел, чтобы не испачкать начищенные до блеска туфли.
Лицо я узнал за долю секунды. Тот же тяжелый квадратный подбородок, те же густые, сросшиеся у переносицы брови и знакомые тонкие губы. Разве что виски теперь поседели. В прошлый раз я смотрел на него снизу вверх в обрамлении тьмы, и с тех пор он постарел лет на девять. Ровно на девять, если подумать.
Мужчина из воспоминания.
Ярик опустил руку. Шип возле его пальцев так и остался сформированным не до конца. Сам же он застыл на месте, будто призрака увидел, и больше не шевелился.
[ Сводка состояния носителя. Термический ожог правой ладони второй степени. Рваная рана на боку. Рваные раны бедра. Сотрясение головного мозга. Кровопотеря умеренная, продолжается. Болевой шок. Рекомендована немедленная госпитализация.]
— Может, ты меня и госпитализируешь?
[ Такой возможностью я не обладаю.]
— Приму к сведению.
Мужчина обвел цех взглядом. Скользнул глазами по распластанному на полу мне, по зависшему надо мной Ярику с недоделанными чарами, по девушкам у стены и по Владу, зажимающему рукавом окровавленный нос. На анализ ситуации ему хватило секунды. Затем он шевельнул пальцами в перчатке, и сорвавшееся с них заклинание мигом разбило почти готовый к отправке в полет шип. Меня осыпало ворохом искр.
— Э-э… — Влад отнял рукав от лица. — Вы из полиции?
Мужчина его будто не услышал. Смотрел он только на Ярика.
— Я, кажется, просил тебя не высовываться и сидеть тихо. — обратился он к Ярику ровным, как кардиограмма покойника, тоном. — Что из этого тебе непонятно? «Сидеть» или «тихо»?
— Да все под контролем, пап! — Ярик, прижимая к груди сломанную руку, нацепил на лицо улыбку. — На этот раз я все предусмотрел.
Папа? Час от часу не легче.
— Прямо все?
— Прямо все! Тут никого нет. Ни души на километр. Я даже связь отрубил. Можно делать что угодно!
— Никого, да? Тогда почему мне пришлось усыпить у входа толпу слепцов с автоматами?
— Быть не может! — выпалил Ярик, успев перед этим дважды открыть и закрыть рот. — Чушь!
Саганов-старший молча шагнул внутрь и отошел в сторону. За его спиной на асфальте перед входом лежали люди. Человек десять в черной форме, шлемах и с автоматами на ремнях. Видимых повреждений я не заметил, но и попыток подползти поближе они тоже не предпринимали. Да и позы с раскинутыми в разные стороны руками плохо ассоциировались с активной фазой штурма.
Подмога из НИИНС все-таки приехала. И даже нашла нужный корпус. Дальше она, правда, не продвинулась.
Не оборачиваясь, мужчина повел ладонью, и спецназ затянуло мутной пленкой, вроде запотевшего стекла. Я их по-прежнему видел, только размытыми. Для остальных, надо полагать, они и вовсе пропали. Саганов-старший закрыл дверь.
— Ты хоть понимаешь, во что мне это обойдется? — спросил он. — Сколько звонков мне придется сделать. С какими людьми договариваться. Опять.
— Да плевать мне! — заорал Ярик. — Я не мальчик! Я сам решаю, что мне делать.
— Сомнительно.
— Нет, не сомнительно! Хватит уже меня опекать! Достал!
В отличие от вышедшего из себя сына, отец говорил ровно, без нажима, контролируя жесты и мимику не хуже голема. Я даже было подумал, что это голем и есть, но изо рта у него при дыхании вырывался пар, что искусственным созданиям не свойственно.
Отличный самоконтроль. Ну или ему просто было плевать, что его отпрыск чуть не отправил на тот свет живого человека.
— Взрослым ты станешь, когда прекратишь меня так подставлять. — мужчина поправил манжету. — Ярик.
— Ярослав! — лицо у Ярика пошло красными пятнами. — Я Ярослав!
Его здоровая рука окуталась сиянием рыжих искр, и через мгновение огненная плеть уже полетела в голову Саганова-старшего.
Вот только достигнуть цели ей было не суждено. Я даже не заметил движения мужчины, но последовала короткая вспышка, и плеть, врезавшись в возникшее перед ней похожее на небольшую стену препятствие, смялась и стекла на бетон никчемным ручейком искр.
Подавляющая разница в магическом мастерстве. Ярик ему явно не противник. И он сам это понял.
— Взять его! — скомандовал Ярослав своим телохранителям. — Чего встали⁈ Ну! Быстро!
Телохранители не шевельнулись. Парень и девушка в черных костюмах смотрели на его отца. Звездочки у них на висках белели в полумраке.
