Мертвая тишина. Тетралогия (СИ), стр. 175

Такое поведение могло означать только одно.

Кто‑то ими управлял.

– И похоже, атакуют наших относительных соседей, – произнёс Лыньков, тоже услышав доклад. – Это ли не нам вызов?

– Похоже, – согласился я, чувствуя, как прежние планы начинают стремительно терять смысл. – Ловушка? Тут и не ответишь.

Ведь теперь возникал совсем другой вопрос: что произойдёт, когда молчуны разберутся с людьми на теплоэлектростанции? Куда двинется вся эта масса дальше? И не окажется ли наша община следующей целью?

Я снова посмотрел в сторону далёких взрывов. Над крышами уже поднимались два столба дыма, а стрельба продолжалась без малейшего перерыва. Кто‑то там сражался отчаянно, тратил патроны, взрывал что‑то тяжёлое, но, судя по докладу оператора, противник только прибывал.

– Чёрный, это Первый! – резко произнёс я в гарнитуру, переключаясь на связь с базой. – Объявляю уровень опасности «Красный один»! Поднять всех! Вооружить всех, включая гражданских, кто способен держать оружие! Усилить охрану периметра, подготовить броню, проверить боекомплекты. Всем боевым группам – полная готовность! Броню к военной части ремонтников, ближе к станции.

– Первый, что случилось? – немедленно отозвался Чёрный.

– Похоже, мы нашли Альфу. Или она нашла нас. Возле теплоэлектростанции огромное скопление молчунов, несколько тысяч. И они действуют организованно. Повторяю, организованно! Возможно, это начало большого нападения.

– Принял. «Красный один». Всех поднимаю.

Я отключился и повернулся к Гусю.

– Заканчивайте здесь. Детей немедленно грузить, гражданских выводить. Всех подозреваемых под охрану, но без лишней жестокости. Но кто если рыпнется… стреляй. Разбираться будем потом. БТР забираем, если на ходу, раненых тоже. У нас теперь совершенно другие заботы.

– А эти? – Гусь кивнул в сторону пленных карповских, сидевших вдоль стены под охраной.

Я посмотрел на них. Ещё недавно они чувствовали себя хозяевами чужих жизней, торговались о детях и были уверены в собственной безнаказанности. Теперь сидели на асфальте с перепуганными лицами и старательно отводили глаза. Один даже пытался что‑то объяснять нашему бойцу, но тот лишь приказал ему замолчать.

– Эти никуда не денутся, – ответил я. – Если виновны, своё получат. Но сейчас каждая минута на счету.

Снова донёсся далёкий взрыв. На этот раз гораздо мощнее прежних. Над теплоэлектростанцией поднялось облако чёрного дыма, а спустя несколько секунд до нас докатился низкий гул.

Я невольно поднял голову.

– Птица‑один, доклад! Что там произошло?

Ответ пришёл почти сразу, но голос оператора теперь звучал совершенно иначе. Не испуганно, а скорее потрясённо.

– Первый, они прорвали внешний периметр! Люди отходят к основным зданиям. И… Первый, я вижу кое‑что ещё.

– Что именно⁈

– Среди молчунов есть другие. Крупнее обычных. Двигаются очень быстро, обычные их словно пропускают. И ещё… Они не просто бегут за толпой. Они показывают направления! Остальные поворачивают за ними!

Я медленно выдохнул.

Вот теперь картина становилась окончательно неприятной. Если среди нежити появились не просто сильные особи, не только Альфа, но и командиры, способные управлять массой, то наши прежние представления о молчунах придётся выбросить к чёртовой матери. И дело уже не в количестве. Даже тысяча обычных молчунов, бредущих куда глаза глядят, – это одна проблема. Тысяча молчунов, которыми кто‑то командует, – совершенно другая.

– Альфа, – тихо произнёс Лыньков. – Это он строит армию. Или уже построил.

Я не стал спорить.

Возможно, он был прав. Возможно, за всем этим действительно стоял Альфа, о котором мы знали слишком мало, только то, что обычные пули его почти и не берут. А может, мы столкнулись с чем‑то ещё более неприятным. Но одно теперь представлялось очевидным: прежняя война, в которой мы постепенно зачищали населённые пункты и отвоёвывали у нежити улицу за улицей, подходила к концу.

Начиналась другая.

И к ней мы, похоже, оказались совершенно не готовы.