Мертвая тишина. Тетралогия (СИ), стр. 156
– У всех уже кладбища открыты. Так что не будем об этом. Мы живы – нам сражаться.
Угощали жаренной картошкой, с вареной свеклой и немного рыбы. Варенье, огурцы.
– Скромно у вас тут, – заметил я.
– Как есть. Неприкосновенный запас создали. Но и на зиму не хватило бы. Так что или нам рисковать в поисках жратвы, теряя людей. Ну или к вам… Рыцарь говорит, что у вас сытно, – говорил Скиф, который и ранее, по рации, был главным переговорщиком.
– Вот уж этот Димитрий! – усмехнулся я.
– А что не так‑то? – спросил Рыцарь, сидящий за столом рядом.
Да все так. И я ему говорил, чтобы бил по самому больному месту – еда. Ну и зима. Мы‑то найдем, как и чем топить универсальную котельную медцентра. Там и углем можно и дровами. И газом, если найдем только его. А тут… есть дома с печами. Мы в таком доме и сидели, почти что коттедже. А еда. Есть картошка, овощи. Мяса нет, рыбы в реке сильно больше, чем раньше, то есть почти никак, не стало. Охота… не вариант. А дачники кур и свиней не держали.
– Все будет ровно. Вы с Рыцарем уже все оговорили и я подписываюсь под решениями, – сказал я.
– Ну что? Может размяться? – сказал Скиф. – И кстати, Варг, ты чего не сказал, что у тебя уже имя есть? А то твой Димитрий… Ну и Рыцарь – так себе. Какой ты рыцарь?
– Я? Пошли на ристалище, насую тебе! – резко подхватился Рыцарь.
Но было видно, что это игра.
А еще было видно, что ребята они может и не бесхитростные, но такие, что замышлять сложные интриги не станут. Им бы давать немного воли, чтобы ходили в рейды, да условия нормальные создать, чтобы о быте меньше думали. И это все возможно у нас.
Проверку, иди даже несколько игры, устроили на большой поляне за посёлком, где прежде, судя по остаткам деревянных сооружений, реконструкторы проводили свои занятия. Там имелись мишени, несколько щитов, стойки с оружием и даже небольшое ограждение, напоминавшее турнирную площадку.
Мои люди наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством. Особенно заинтересовался Владимир, который сразу направился осматривать арбалеты и наконечники стрел. Его, кажется, совершенно не волновали ни кольчуги, ни мечи. Зато при виде нескольких сложных механизмов он буквально преобразился, словно ребёнок, которому позволили заглянуть в огромный магазин игрушек.
Я взял этого мастера уже потому, чтобы он нашел общий язык с этими людьми. Еще тем Владимир фанатом стал средневекового оружия.
А эти люди нам нужны. Они правильные, и червоточины никакой не чувствую. Да, со своими прибамбасами и тараканами в голове. Но это явно усиление нашей общины и еще одна сильная боевая группа.
Первые упражнения прошли вполне прилично. Реконструкторы уверенно обращались с оружием, умели держать строй, быстро перестраивались по команде Димитрия, который уже примерял на себя роль командира.
Особенно неплохо выглядели щитоносцы. Они двигались согласованно, прикрывали друг друга, а при условном нападении с фронта образовывали достаточно плотную стену. Правда, стоило мне приказать двум своим бойцам обойти их с флангов, как всё начало разваливаться. Один из реконструкторов самовольно развернулся, другой бросился ему помогать, третий решил проявить инициативу и выскочил из строя. Через полминуты от красивого построения не осталось ничего.
– Стоп! – крикнул я, поднимая руку. – Все на месте!
Димитрий стоял с таким лицом, словно только что получил пощёчину. Он и сам прекрасно видел, что произошло. Его люди действовали хорошо, пока ситуация соответствовала заранее отработанному сценарию. Но стоило противнику повести себя иначе, как каждый начал воевать самостоятельно, забыв о соседях и приказах командира.
– Что скажешь? – спросил я, когда он подошёл.
– Скажу, что облажались, – ответил Дмитрий, тяжело дыша. – На тренировках такого не было. Обычно мы…
– Обычно – это в прошлой жизни. Но тут уже слаженная группа. Немного поработаем и все будет хорошо. Вот только и огнестрел нужно будет осваивать.
– Я служил и срочную и сверхсрочную. Пять лет в погранцах отслужил. Знаю с какой стороны к оружию подходить. И братья тоже… Были бы у нас автоматы… – говорил Скиф.
– Будут. С патронами не очень, – сказал я.
– Я уже говорил Димитрию. Нужно бы прошвырнуться на границу. Я знаю, где были пункты погранцов.
– Поговорим…
Димитрий молчал. Потом посмотрел на своих людей, которые уже начали переговариваться, обсуждая неудачу. Кто‑то пытался оправдываться, кто‑то обвинял товарищей, а бородатый мужчина громко доказывал, что при настоящем оружии всё сложилось бы иначе.
– Буду учить заново, – наконец ответил Димитрий. – И себя тоже.
– Вот теперь разговор пошёл правильный, – сказал я. – Только начнёшь с дисциплины. А потом научишь их отступать. Не красиво погибать, не стоять насмерть ради славы, а отходить организованно, вытаскивая раненых. Потому что в нашем мире хороший командир – это не тот, кто первым бросается на врага. Это тот, кто возвращает людей домой.
Он кивнул. И впервые за всё время нашего знакомства я увидел перед собой не увлечённого историей реконструктора, а человека, который начал осознавать тяжесть принятой на себя ответственности.
Доволен. Вот этими ребятами я доволен.
Глава 15
– Что произошло? – спросил я, врываясь в комнату для совещаний.
Чёрный сидел за большим круглым столом, уставившись в планшет. Судя по выражению его лица, ничего хорошего меня не ожидало. Он даже не сразу поднял голову, продолжая рассматривать какие‑то фотографии, которые то увеличивал, то снова возвращал к первоначальному размеру. На столе стояла давно остывшая кружка чая, рядом лежала рация. Если мой заместитель вызвал меня для приватного разговора, значит, дело действительно серьёзное.
– Дроны всё же добрались до той военной базы, Третьего полка, – сообщил Чёрный, наконец оторвавшись от экрана.
– Это откуда шли помехи и вы всё никак не могли определить, что там находится? – уточнил я, присаживаясь напротив. – Что изменилось? Мы же дальше Жирокомбината и этого… склада пива, о котором все бредят, не могли беспилотниками пробиться.
– Так и есть, Первый. Только теперь помехи исчезли. Совсем. Словно кто‑то взял и выключил оборудование.
Я весьма заинтересовался. Если брать по прямой, через лес, небольшое поле, потом опять лес, причём всё это уже на окраине города и частично в его черте, то до военной базы получалось километров девять. Она находилась в том районе Гомеля, который, когда я ещё покидал город в девяносто девятом году, считался чуть ли не деревней и в городскую черту не входил. Сейчас же… До апокалипсиса множество населённых пунктов, окружавших Гомель, постепенно стали его частью. Город разрастался, поглощая деревни, поля, бывшие колхозные земли и промышленные зоны.
Военная база располагалась неподалёку от туберкулёзной больницы и психиатрической лечебницы. Район, кстати, довольно перспективный, поскольку рядом находилась небольшая промзона, а ещё база дальнобойщиков. Там ремонтировали грузовики, хранили машины, имелись склады запчастей и, вероятно, какое‑то количество топлива. Но добираться до этого микрорайона было весьма непросто.
Во‑первых, пришлось бы огибать практически весь наш Белицкий район, что само по себе уже представлялось опасным. Во‑вторых, путь пролегал неподалёку от территории, которую мы совершенно не контролировали.
Именно там, как мы уже не только предполагали, но и практически установили, находились жировики. Так мы назвали общину, выбравшую местом своего проживания высотки возле жирокомбината и мясокомбината. Рядом располагались и другие промышленные объекты, в том числе склады, где, по нашим сведениям, хранились краска, древесина и различные строительные материалы.
Пока особенного интереса для нас они не представляли. Строиться в ближайшее время мы не собирались, хватало и пустующих домов, которые нужно было привести в порядок. А вот в среднесрочной перспективе эти запасы могли оказаться весьма полезными. Но жировики на контакт не шли, и лезть к ним без крайней необходимости я не собирался.
