Мертвая тишина. Тетралогия (СИ), стр. 152

Настоящее испытание ожидало нас возле холодильников.

– Надо посмотреть, что там, – сказал один из наших, указывая на высокий холодильный шкаф.

– Не надо, – немедленно возразил Штурм. – Я тебе как старший товарищ говорю. Не открывай. Пусть там живёт своя цивилизация.

– С хренали ты старший?

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

Дверца открылась с неприятным чавкающим звуком, и наружу вырвалась такая волна вони, что я на несколько секунд перестал понимать, где нахожусь. Внутри обнаружилась бесформенная масса из когда‑то существовавших колбас, сыров и прочих скоропортящихся продуктов. Всё это давно перестало быть едой и теперь представляло собой нечто среднее между химическим оружием и самостоятельной формой жизни.

– Закрой! – заорал я, отступая. – Закрой эту дрянь!

Боец захлопнул дверцу, но было поздно. Запах успел распространиться по всему магазину, и даже Штурм, который обычно отличался завидной выдержкой, выскочил наружу с такой скоростью, словно за ним гналась стая Альф.

– Всё! – прохрипел он с улицы. – Я больше никогда колбасу есть не буду!

– Запишем, – отозвался кто‑то. – И напомним, когда свежую найдём.

Пришлось распахнуть двери, открыть несколько окон в подсобке и устроить проветривание. Правда, особенного толку от этого не было. Зато выяснилось, что в магазине имеется собственный генератор. Причём весьма приличный, промышленного исполнения, с отдельным щитом подключения и запасом топлива. Для нашей общины такая находка была настоящим подарком. Не только для нас.

Вот тут и начались неприятности.

Глава 13

– Генератор забираем мы, – заявил один из людей Игнатова, осматривая оборудование.

– С какого перепугу? – немедленно отозвался Штурм. – Наши первыми нашли. Мы и забираем.

– А мы, значит, просто так здесь молчунов валили? – огрызнулся игнатовец. – На экскурсию приехали? Слышь… Ты таким борзым не был, когда в подвале нашем сидел.

– Вы сюда за свинячьим кормом приехали, – напомнил Штурм. – Вот и ищите себе комбикорм, а генератор не трогайте. А что насчет того, что в подвале сидел, так тебя надо и на толчок посажу.

Я услышал повышенные голоса, когда находился возле склада, и сразу направился к спорщикам. Игнатов тоже появился из торгового зала, привлечённый шумом. Мы переглянулись, и я уже собирался предложить отдать генератор его людям. Нам он, конечно, тоже был нужен, но у нас имелись другие источники электричества, а для Игнатова подобное оборудование могло оказаться значительно важнее.

Однако договорить я не успел.

– Слышь? За языком следи! И мне тут не указывай, – рявкнул игнатовец и толкнул Штурма в грудь.

– Руки убрал, – предупредил тот, делая шаг вперёд.

Следующий толчок оказался сильнее. Штурм схватил противника за одежду, тот попытался ударить его кулаком, и буквально через секунду оба уже катались по полу, опрокидывая стеллажи. С грохотом посыпались банки, бутылки и коробки. Один из спорщиков врезался спиной в витрину с конфетами, второй тут же попытался придавить его сверху.

– Стоять! – рявкнул я.

Разумеется, никто не послушался.

Они уже успели перевернуть ещё одну витрину и теперь молотили друг друга с таким усердием, словно от исхода драки зависела судьба человечества. Несколько бойцов бросились разнимать, но получили по локтям и отскочили. Игнатов тоже заорал что‑то непечатное, однако дерущиеся совершенно потеряли связь с окружающей действительностью.

Я выхватил пистолет и выстрелил в пол возле них, выбрав свободный участок у перевёрнутого стеллажа.

Грохот в закрытом помещении получился оглушительным. Посыпалась штукатурка, кто‑то испуганно пригнулся, а оба драчуна мгновенно замерли. Штурм лежал сверху, вцепившись противнику в воротник, игнатовец держал его за шею. Оба тяжело дышали, лица были разбиты, а вокруг валялись конфеты, осколки стекла и раздавленные упаковки печенья.

– Ещё кто‑нибудь хочет подраться? – спросил я, медленно обводя взглядом присутствующих. – Может, сразу перестреляемся? Чего мелочиться‑то?

Ответом была тишина.

– Встали, – приказал я.

Они поднялись. Штурм сплюнул кровь, его противник вытер разбитую губу. Оба выглядели достаточно жалко, особенно на фоне разгромленного торгового зала. Мне даже стало немного смешно, хотя желание отвесить обоим по хорошей затрещине было значительно сильнее.

– Кто начал? – спросил Игнатов.

– Он! – одновременно заявили оба.

– Детский сад. Штаны на лямках. Прекрасно… Взрослые мужики на боевом задании, – заметил я. – Значит, виноваты оба. Теперь рассказывайте по очереди, пока я не решил, что генератор лучше оставить молчунам.

Разбирательство заняло несколько минут. Конечно, работу никто не останавливал. Бойцы тягали магазинное добро в машины и только пытались «уши погреть», что вообще произошло. И казалось бы, что ситуация не стоит и выеденного яйца.

Но только на первый взгляд. Насколько правильно поведет себя даже не этот боец, у которого наливается синяк под правым глазом. А как поступит Игнатов. Ну и я. Наши поступки относительно инцидента определят настрой на дальнейшее сотрудничество.

Выяснилось, что игнатовец первым заявил права на оборудование, Штурм ответил в своей обычной манере, затем последовали оскорбления и толчки. Ничего особенного. Обычная мужская глупость, только в условиях, когда у каждого на поясе оружие, подобные глупости могли закончиться совершенно иначе.

Игнатов выслушал объяснения, подошёл к своему бойцу и без предупреждения врезал ему кулаком в лицо.

Тот отшатнулся, едва не упал, но удержался на ногах. В магазине стало совершенно тихо. Даже наши перестали переговариваться, наблюдая за происходящим.

– Ещё раз устроишь подобное, – произнёс Игнатов негромко, но так, что слышали все, – вылетишь из отряда. И будешь сам искать, кто тебя кормить станет. Понял?

– Понял, – буркнул провинившийся, держась за щёку.

Я посмотрел на Штурма. Тот уже открыл рот, вероятно собираясь произнести очередную шутку, но, встретившись со мной взглядом, благоразумно промолчал.

Вот ведь положение! Игнатов публично наказал своего человека, и теперь мне ничего другого не оставалось. Иначе получалось, что его бойцы отвечают за дисциплину, а мои могут устраивать драки без всяких последствий.

– Подойди, – приказал я Штурму.

Он сделал шаг вперёд. Я выдержал короткую паузу и тоже ударил его по лицу. Не настолько сильно, чтобы свалить с ног, но вполне достаточно, чтобы он почувствовал. Штурм дёрнулся, выпрямился и посмотрел на меня с откровенным недоумением.

– За то, что не сумел удержать язык и руки при себе, – произнёс я. – Ты командир, а не дворовый хулиган. Ещё раз подобное повторится – сниму с должности. И мне совершенно безразлично, кто первым начал.

– Понял, Первый, – глухо ответил он.

Мне самому было противно. Штурм заслуживал уважения, и в обычных обстоятельствах я предпочёл бы обойтись разговором. Но обстоятельства были далеко не обычными. Мы только начинали сотрудничать с людьми Игнатова, и первая же совместная операция едва не закончилась дракой из‑за железяки. Если сейчас не поставить точку, дальше станет только хуже.

– А теперь давайте решать вопрос по‑человечески, – предложил я, убирая пистолет. – Генератор забираете вы. Нам он тоже нужен, но у нас положение с электричеством получше. Соль делим пополам. Всё остальное предлагаю распределить по потребностям. У нас потребностей больше. Мы и выбираем. Или генератор нам, а право забрать многое другое – у вас.

Игнатов некоторое время смотрел на меня, затем медленно кивнул.

– Генератор берём, – согласился он. – И половину соли. На остальные продукты не претендуем. Только ящик водки заберём и кое‑что по мелочи. Нам сейчас важнее птицефабрика.

– Договорились, – ответил я и протянул руку.

Мы пожали друг другу руки. На этот раз без особенной торжественности, зато вполне искренне. Оба понимали, что только что сумели избежать конфликта, который при других обстоятельствах мог обойтись значительно дороже любого генератора.