Миротворец (СИ), стр. 52
Котов спросил о технике.
— Всё берёте?
— Нет. Три КамАЗа, три УАЗа, две БМП и одну БРДМ. Остальное оставим в резерве. Техника должна быть полностью исправна. Никаких ремонтов на дороге из-за того, что кто-то не проверил машину перед выходом.
— Срок?
— Предварительно три недели.
Котов присвистнул.
— Тогда запас запчастей нужен приличный. И отдельная ремонтная машина не помешала бы.
— Подготовь предложения.
Лапин уточнил вопросы связи. Я поручил ему разработать схему взаимодействия между группами, с учётом того, что часть людей будет находиться далеко от основных сил. Отдельно требовалось предусмотреть связь с армейскими подразделениями и пограничниками.
— И никаких разговоров на общих частотах о том, кто мы такие, — добавил я. — Для всех посторонних мы военные, выполняющие инженерные работы. Всё остальное касается только нас.
Гриша предложил разделить людей на несколько самостоятельных групп. Одна должна была заниматься наблюдением на нашей стороне границы, другая — изучать дороги и возможные направления движения противника, третья — работать глубже, на сопредельной территории. Я согласился с общим принципом, но окончательное распределение решил сделать после изучения всех материалов.
— Не хочу сейчас назначать людей наугад. Сначала разберёмся, где и что искать. Потом определим состав.
Богдан поднял голову.
— А если обнаружим подготовку нападения? Не просто людей с оружием, а уже готовую к выходу группу?
— Наблюдать, докладывать, не обнаруживать себя. Наша задача — разведка. В бой вступать только при необходимости.
— А если увидим, что они прямо сейчас идут к границе?
Я посмотрел на него.
— Тогда будем действовать по обстановке. Но самостоятельно начинать войну с несколькими сотнями боевиков не собираемся.
Равиль усмехнулся.
— Разумно. А то после предыдущих заданий я уже начал сомневаться.
— Очень смешно.
Он перестал улыбаться.
— Серёга, ты понимаешь, что нам для такой работы не хватает людей? Особенно опытных разведчиков. У нас хорошие штурмовики, но это немного другое.
— Понимаю. Поэтому ты остаёшься здесь и продолжаешь готовить пополнение. Молчанов тебе в помощь. Если понадобится, часть новичков отправим позже, но только тех, кто действительно готов.
— Сам пойдёшь?
— Да.
Равиль нахмурился.
— Может, хватит уже лично в каждую дыру лезть? У тебя командиры есть.
— Есть. И они будут работать самостоятельно. Но пока я не представляю весь район и не понимаю, что там происходит, оставаться в кабинете не собираюсь.
Он хотел возразить, но передумал. Совещание закончилось поздно. Каждый получил свою часть работы. Горин должен был собрать информацию, Котов подготовить технику, Лапин проверить средства связи, Зотов — обеспечение. Командиры отделений занимались людьми и снаряжением. На подготовку я отвёл пять дней.
Уже на следующее утро база напоминала муравейник. Возле ангара выстроили машины. Механики открывали капоты, проверяли ходовую, меняли изношенные детали. В оружейной Равиль вместе с Лапиным проверяли вооружение и оборудование связи. Бойцы получали дополнительное имущество, подгоняли разгрузки, перебирали рюкзаки. В учебных классах Горин развесил карты, а командиры начали изучать район предстоящей работы.
Равиль изменил программу занятий. Теперь больше времени уделяли наблюдению, ориентированию, скрытному передвижению, распознаванию техники и вооружения. На полигоне оборудовали несколько учебных участков, изображавших дороги, временные лагеря и наблюдательные позиции. Молчанов гонял новичков с утра до вечера. Я несколько раз видел, как он заставлял их повторять одно и то же упражнение, пока каждый не начинал действовать уверенно. При этом старался не мешать. Пусть привыкают работать без моего постоянного присутствия.
На третий день пришли обещанные материалы. Горин разложил на столе карты и фотографии. Вместе с ними поступили сведения от пограничников, армейской разведки и других источников. Я начал читать.
Через час настроение окончательно испортилось. Информации действительно было много. Только большая её часть представляла собой разрозненные сообщения, иногда противоречившие друг другу. Одни источники утверждали, что боевики готовят нападение на военный городок. Другие называли целью крупный населённый пункт. Третьи сообщали о планах захвата заложников и последующего обмена на заключённых. Численность противника оценивали от трёхсот до полутора тысяч человек. Вооружение — от обычных автоматов до орудий с миномётами, крупнокалиберных пулемётов и бронетехники.
Горин показал несколько сообщений.
— Вот здесь указано, что в одном селении появились грузовики с боеприпасами. Через неделю другой источник сообщает о тех же машинах уже в соседнем районе. А ещё через три дня они снова оказываются в первом месте. Возможно, это разные грузовики. А возможно, одно и то же сообщение переписывали несколько раз.
— Проверяли?
— Судя по документам, нет.
Он достал ещё один лист.
— А вот это интереснее. Местный агент три недели назад сообщил о встрече нескольких полевых командиров. Назвал фамилии. Через четыре дня пришло подтверждение из другого источника. Потом агент пропал. Перестал выходить на связь. В материалах написано, что причины устанавливаются.
Мы переглянулись.
— Есть ещё кое-что, — продолжил Горин. — В прошлом месяце пограничники несколько раз докладывали о необычном движении на сопредельной территории. Ночью шли машины, иногда целыми колоннами. Просили усилить наблюдение и провести дополнительную разведку. Им ответили, что сведения приняты к сведению. Больше ничего.
Я медленно откинулся на спинку кресла. Теперь многое становилось понятнее. Подготовку нападения действительно могли заметить давно. Просто сведения проходили через разные ведомства, оседали в кабинетах, превращались в доклады и справки. Каждый сообщал о том, что видел, но общей картины никто не составлял. Или составлял, но не хотел брать на себя ответственность за выводы. А теперь, когда возникла опасность настоящего нападения, понадобились люди, которых можно быстро отправить проверять всё заново. Я попросил Горина составить отдельную сводку по всем подтверждённым фактам. Не по предположениям и слухам, а именно по тому, что удалось установить хотя бы двумя независимыми источниками.
— И ещё, — добавил я. — Посмотри, кто подписывал ответы на сообщения пограничников. Особенно последние.
Горин кивнул.
— Думаешь, кто-то сознательно тормозил?
— Пока ничего не думаю. Но и такого не исключаю. В разговоре с Пономаренко он намекнул, что возможно информацию намеренно придерживают, и что некоторые его… «коллеги», и не коллеги вовсе, а самые настоящие крысы.
За день до выхода приехал армейский полковник с двумя офицерами. Привезли документы, предписания, согласованные маршруты и список подразделений, с которыми нам предстояло взаимодействовать. На этот раз всё выглядело значительно серьёзнее, чем при подготовке первой операции. Были настоящие печати, подписи, номера распоряжений. По документам наша группа стала отдельной инженерно-саперной ротой, направленной для проведения обследования приграничных дорог и оборудования отдельных участков обороны. Отсутствие тяжёлой строительной техники и машин разгрождения было обусловлено нашей задачей по легенде — инженерная разведка.
Полковник подробно объяснил порядок взаимодействия. Назвал командиров частей, показал районы ответственности, сообщил, где можно получать топливо и техническую помощь. Я внимательно слушал и задавал вопросы. В какой-то момент он посмотрел на меня с явным интересом.
— А вы ведь раньше в разведке служили?
— Приходилось. — Признался я.
— Это заметно. Обычно командиры инженерных групп такими вопросами не интересуются.
Я улыбнулся.
— Просто не люблю сюрпризы.
Полковник усмехнулся и больше расспрашивать не стал. После его отъезда мы провели окончательную проверку. Личный состав был готов. Машины заправлены, имущество погружено, документы получены. Горин подготовил несколько комплектов карт, Лапин закончил проверку связи. Чернов выдал медицинское имущество и ещё раз осмотрел тех, кто должен был отправиться. Али после вывиха плеча уже почти восстановился, но врач настоял, чтобы первое время он избегал чрезмерных нагрузок. Я согласился и определил его в группу, которой предстояло работать преимущественно на машинах.
