Миротворец (СИ), стр. 51
— Каким образом?
— По согласованию с военными. Для основной части оформят временные документы. Ваша техника будет использоваться под видом армейских подразделений, выполняющих инженерные и охранные мероприятия в приграничной полосе.
Я поднял голову.
— Какие именно мероприятия?
— Обследование дорог, проверка участков на наличие мин, подготовка блокпостов, уточнение схем охраны. Всё, что не вызовет вопросов у местных жителей и военных.
Подполковник показал несколько участков.
— Здесь планируется обследование дорог. Здесь — оборудование временных постов. В этих районах потребуется уточнить проходимость местности, состояние мостов, возможные направления движения крупных вооружённых групп. Заодно вести наблюдение за сопредельной территорией.
Я задумался. Идея была неплохая. По крайней мере, на первый взгляд. Под видом армейского подразделения можно было достаточно свободно перемещаться вдоль границы, не привлекая лишнего внимания. Наши КамАЗы, УАЗы и бронетехника для этого подходили. Люди имели необходимую подготовку, а документы обещали настоящие. Но имелись и вопросы.
— Кто будет командовать на месте?
— Вы, — ответил Пономаренко.
— Я спрашиваю не о своей группе. Кто отвечает за весь участок? Пограничники, армия, внутренние войска? Кому мы должны докладывать, кто нас будет прикрывать, если начнётся бой?
Подполковник помедлил.
— Взаимодействие организуем.
— Это не ответ. — Отрицательно покачал я головой.
— Сергей Сергеевич, все вопросы будут решены до начала работы.
— В прошлый раз мне тоже говорили, что всё решено.
Пономаренко нахмурился.
— Не надо каждый раз вспоминать предыдущую операцию.
— Надо. Потому что я там человека потерял. И не собираюсь терять следующего из-за того, что кто-то забыл предупредить соседний блокпост о нашем появлении.
Некоторое время мы молчали. Потом подполковник достал блокнот.
— Хорошо. Что конкретно вам требуется?
Я начал перечислять.
— Прежде всего — официальное согласование с командованием подразделений, действующих на участке. Не на словах, а с указанием ответственных офицеров. Далее — документы на личный состав, технику и оружие. Связь с пограничниками, порядок обмена разведывательной информацией, возможность медицинской эвакуации и получения помощи в случае боестолкновения.
Отдельно потребовал определить, кто имеет право отдавать нам распоряжения. Чтобы не получилось, что один генерал отправит нас обследовать дорогу, другой потребует охранять склад, а третий вообще объявит неизвестным вооружённым формированием. Подполковник записывал, иногда уточнял детали.
— Ещё что-нибудь?
— Да. Полная информация, которая у вас уже есть. Не выборка из трёх фотографий. Все имеющиеся сведения по району. Даже если они противоречат друг другу.
— Часть материалов имеет высокий гриф секретности.
— Тогда найдите людей с соответствующими допусками и пусть работают с нами. Я не собираюсь отправлять бойцов в горы вслепую.
Пономаренко закрыл папку.
— Хорошо. Подготовим.
— Так, с этим разобрались. Идём дальше. — Продолжил я — Допустим, мы найдём места сосредоточения. Установим численность, вооружение, направления. Что нам потом делать?
— Передадите информацию.
— Кому?
— Нам.
— А вы?
— Сергей, это уже не ваша задача.
Я усмехнулся.
— Мне просто интересно, на кого мы всё-таки работаем? Задействованы ФСБ и армия, при этом работаете вы дружно как никогда. ГРУ вам разведданные передает, его группы работают на обеспечение наших задач… Я думаю, что после этого задания нам нужно будет серьёзно поговорить.
Подполковник внимательно посмотрел на меня, но промолчал. Мы обсуждали задание ещё почти два часа. Постепенно выяснилось, что предполагаемый район работы значительно больше, чем я сначала подумал. Одних автомобильных дорог там были сотни километров, не считая горных троп, перевалов и ущелий. Некоторые участки находились далеко от населённых пунктов. На других, наоборот, местные жители свободно перемещались через границу, пользуясь старыми дорогами и родственными связями. Нам предлагали одновременно заниматься наблюдением, изучением местности, проверкой полученных сведений и поиском новых источников информации. Работы хватило бы на несколько полноценных разведывательных подразделений.
— Сроки? — спросил я, когда подполковник наконец закончил.
— Начать желательно в ближайшие дни.
— Сколько времени отводится на всю операцию?
— Пока не будет получена необходимая информация.
Я покачал головой.
— Так не пойдёт. Через неделю мы можем получить всё необходимое, а можем месяц ходить по горам и ничего не найти. Давайте определим первоначальный срок в три недели. Потом оценим результаты и решим, что делать дальше.
Пономаренко согласился не сразу, но в конце концов кивнул. Когда они собирались уходить, я задержал куратора.
— Один вопрос. Только ответьте без ваших обычных недомолвок. Кто раньше отвечал за этот участок?
— В каком смысле?
— В прямом. Кто должен был заметить подготовку нападения? У кого там агентура, наблюдение, разведка? Почему теперь эту работу собираются поручить мне?
Пономаренко помолчал.
— Там работают несколько ведомств.
— И все дружно ничего не знают?
— Сергей, обстановка сложная.
— Это я уже понял.
Он посмотрел на дверь, за которой ожидал подполковник.
— Не всё можно объяснить.
— Тогда хотя бы скажите, мы едем предотвращать нападение или разбираться с последствиями того, что кто-то раньше проспал подготовку?
Пономаренко медленно застегнул папку.
— Если нападение произойдёт, уже никому не будет интересно, кто и что проспал. Будут погибшие, разрушения, политические последствия. Поэтому сейчас важнее получить информацию.
— Для вас, может, и так. А мне людей отправлять.
— Я понимаю.
— Не уверен.
Он не ответил. Когда машина уехала, я ещё долго стоял возле окна. Во дворе проходила смена караула. Из ангара доносился стук металла.
Группа постепенно становилась именно тем, что я хотел создать. Своё подразделение, способное выполнять сложные задачи без постоянной опеки армейского начальства. Только теперь выяснялось, что отсутствие официального подчинения имеет и другую сторону. Нас можно было отправить туда, куда обычное подразделение отправлять неудобно. Поручить работу, за которую никто не хотел отвечать. А если что-нибудь пойдёт не так, сделать вид, что нас вообще не существует. И самое неприятное — я уже начинал привыкать к этому.
Вечером собрал командиров. Равиль, Гриша, Богдан, Али, Горин, Лапин, Котов и Зотов расселись вокруг большого стола. Чернова тоже пригласил. На стене висела карта района предстоящей работы, которую Горин успел перенести на наши листы. Я изложил задачу. Равиль первым задал вопрос:
— Всем составом?
— Практически. На базе останутся инструкторы, часть охраны, медицинская служба и хозяйство. Остальных придётся задействовать.
— Людей мало, — заметил Гриша.
— Знаю.
Богдан изучал карту.
— А почему армейские разведчики сами этим не занимаются?
— Занимаются. Только, судя по всему, без особого успеха.
— И теперь мы должны за них всё сделать?
— Именно так это и выглядит.
Я рассказал о разговоре с Пономаренко. Ничего скрывать от своих командиров не собирался. Они должны понимать, куда и зачем отправляются. Равиль долго рассматривал карту, затем провёл пальцем вдоль обозначенной границы.
— Если здесь действительно собирают несколько сотен человек, местные давно должны об этом знать. Такое количество людей не спрячешь. Их кормить надо, размещать, снабжать боеприпасами. Машины постоянно ходить будут.
— Значит, искать надо не только вооружённых людей, — заметил Горин. — Ещё снабжение, перевозки, закупки продуктов, горючего. По косвенным признакам можно многое понять.
— Вот этим и займёшься, — ответил я. — Поднимай всё, что сможешь. Местные связи, друзей, бывших сослуживцев. Особенно интересуют крупные поставки и перемещения грузов.
