Миротворец (СИ), стр. 11
Записную книжку я нашёл под газетой на кухонном столе. Убрал её в карман, вернулся в кабинет за нашими расчётами. Машина подошла без пяти десять. Обычная тёмная «Волга» с московскими номерами, водитель в гражданском. Он вышел, уточнил фамилию и открыл заднюю дверь. Я запер дом, проверил калитку и сел. Пономаренко ждал в городе, возле здания ФСБ. Когда мы остановились, он вышел из-под козырька с кожаным портфелем в руке.
— Здравствуйте, Сергей.
Рукопожатие у него было крепкое, ладонь сухая. Выглядел он так же, как при нашей последней встрече: аккуратный костюм, неброский галстук, спокойное лицо. Только тогда я сидел напротив него в тюремной одежде, а теперь мог хотя бы сам решать, куда деть руки. Пономаренко устроился рядом.
— Поехали.
Водитель тронул машину.
— Отдохнули немного? — спросил Пономаренко. — С близкими увиделись?
— И отдохнул и увиделся. — Я вытащил из кармана сложенные листы. — Давайте сразу к делу. Пока далеко не уехали. Когда от меня ждут готовую группу?
— Для начала нужно понять, сколько времени вам потребуется.
— Это зависит от того, что именно вы собираетесь мне дать. И кого я должен готовить. Пятерых человек для одной поездки или постоянный состав, который будет жить на базе?
— Постоянный состав. Численность вы предложите сами.
— Под какие задачи?
Пономаренко повернулся ко мне.
— Общие задачи мы обсуждали.
— Общие — да. Но освободить нескольких заложников и месяц работать где-нибудь за границей — разные вещи. Люди нужны разные. Снабжение, подготовка. И расходы тоже.
— Начните с небольшой группы. Состав должен позволять выполнять задачи самостоятельно, без привлечения посторонних.
— Посторонних в каком смысле?
— Водителей, специалистов по связи, людей, которые будут обслуживать технику. Вы лучше меня знаете, кто вам потребуется.
Пока я этого как раз не знал. Вчера мы с Максом и Равилем только начали разбираться, сколько народу тянется следом за моими пятнадцатью-двадцатью бойцами. Судя по началу разговора, список предстояло расширить.
— Хорошо. Финансовая часть. С кем моему человеку разговаривать?
Пономаренко раскрыл портфель, достал небольшой листок и протянул мне. Две фамилии. Напротив каждой — имя, отчество, московский телефон и добавочный номер.
— Первый занимается номенклатурой поставок. С ним ваш партнёр обсудит, что ваши предприятия могут предложить. Второй — организационные вопросы и выход на заказчиков. О звонке предупреждены.
— Макс будет звонить от своего имени?
— Разумеется. Представится, скажет, что по моей рекомендации.
— Про группу говорить?
— Нет. Для этих людей он руководитель предприятий, заинтересованный в армейских заказах.
Я прочитал фамилии ещё раз и убрал листок в записную книжку.
— Нам обещали дать возможность заработать на содержание группы. А получится, что Максу ещё полгода по кабинетам ходить?
— Первые переговоры можно провести в ближайшие дни.
— Переговоры людей не кормят.
Пономаренко чуть помедлил.
— Сергей, завтра деньги на расчётный счёт не поступят. Вашему партнёру помогут получить конкретные заказы. Выполнять их придётся самим.
— Это мы уже поняли. Поэтому и спрашиваем про сроки.
— Пусть позвонит. Тогда разговор станет предметным.
За окнами потянулись склады, железнодорожные пути. Город оставался позади. Я некоторое время смотрел на мелькающие столбы, потом вернулся к листам.
— Оружие и техника?
— Получите на месте.
Я поднял глаза.
— Сегодня? Надо было заранее предупредить.
— Сегодня обсудите с командиром части, что необходимо в первую очередь. Передавать будут по мере готовности вашей базы.
— Через Министерство обороны?
— Через бригаду, где вы будете дислоцироваться.
— На каком основании?
— Порядок определён.
По его тону я понял, что до приезда больше ничего не добьюсь. Сложил бумаги, убрал в карман. Через два часа дорога свернула к лесу. Асфальт здесь был старый, с заплатами, однако обочины выкошены, а поваленных деревьев возле дороги не лежало. Потом потянулся бетонный забор. На контрольно-пропускном пункте нас ждали. Дежурный офицер сверил документы, заглянул в машину, задержав на мне взгляд чуть дольше необходимого. Позвонил куда-то из своей будки. Через минуту ворота открылись. За ними начиналась обычная воинская часть. Плац, казармы, штаб. У столовой двое солдат разгружали мешки из кузова грузовика. По дорожке шёл старшина, навстречу ему торопился молодой лейтенант. Из-за дальнего здания донеслась команда, потом дробный топот сапог.
Я невольно выпрямился. До этого момента обещанная территория оставалась для меня просто местом, которое где-то выделят. Теперь появились знакомые запахи солярки, мокрой хвои и армейской кухни. Всё это я когда-то оставил, причём вполне сознательно.
«Волга» остановилась возле штаба. У входа нас встретил подполковник. Представился начальником штаба, провёл на второй этаж и постучал в обитую дерматином дверь.
Командир бригады оказался широкоплечим полковником лет пятидесяти. Коротко стриженный, с тяжёлым подбородком и усталыми глазами. Он вышел из-за стола, поздоровался с Пономаренко, затем повернулся ко мне.
— Серёгин?
— Так точно.
— Воронцов.
Мы пожали руки. Он кивнул на стулья. На столе перед ним лежала схема территории, угол которой прижимал тяжёлый стеклянный стакан с карандашами.
— С освобождением, — сказал полковник. — Слышал про вашу историю.
— Спасибо.
— Чай будете?
Пономаренко посмотрел на часы.
— Если можно, сначала участок. Потом переговорим.
— Можно.
Воронцов свернул схему, взял её под мышку. Я остался возле стула.
— Разрешите вопрос?
— Спрашивайте.
— Мне объяснили, что вопросами группы занимается Пономаренко. Размещаться мы будем у вас. Кому я в итоге подчиняюсь?
Начальник штаба перевёл взгляд на Пономаренко. Тот ответил не сразу:
— По вашей работе контакт остаётся прежним. Все вопросы — через меня.
— А командование бригады?
Воронцов положил схему обратно на стол.
— Давайте сразу проясним. Задачи вашей группе я ставить не буду. Выделять из неё людей в караул, наряды или на работы тоже не собираюсь. У меня своя бригада, со своими обязанностями. Но пропускной режим, пожарная безопасность, порядок на территории части касаются всех. Если ваши люди наделают здесь дел, ссылаться на особое положение не получится.
— С этим согласен. — Кивнул я.
— Учебные объекты бригады — по согласованию. Есть возможность, выделим время. Нет — будете ждать. Подготовку подразделений ради ваших планов срывать не стану.
— А допуск ваших военнослужащих к нам?
— Сейчас посмотрим место, тогда объясню.
Я повернулся к Пономаренко.
— Кто всё это организует? Ваше ведомство? Министерство обороны?
Он с каменным лицом посмотрел на меня и сухо ответил:
— Решение о размещении согласовано.
— Я не про разрешение на въезд спрашиваю.
— Сергей, вашим куратором остаюсь я.
Воронцов отвёл взгляд к окну. В разговор он не полез. Я понял, что при нём ответа не получу, и больше расспрашивать не стал.
До участка ехали на командирском УАЗе. Миновали автопарк, свернули возле длинного кирпичного склада и дальше пошли по дороге, которую давно не ремонтировали. Между бетонными плитами пробилась трава, ветви придорожных кустов скребли по брезентовому верху машины.
— Раньше здесь отдельный десантно-штурмовой батальон стоял, — сказал Воронцов. — Потом его убрали. Часть помещений под хранение приспособили, остальное пустовало.
Я посмотрел на него.
— Весь батальон здесь размещался?
— С обеспечением и техникой.
— И всё это нам?
— Сейчас границы покажу.
УАЗ остановился возле провисших створок ворот. Одна ещё держалась на обеих петлях, вторую подперли обрезком бревна. На столбе сохранился выцветший щит с требованием соблюдать пожарную безопасность.
