Пламя греха (ЛП), стр. 54
Словно наркоманка, жажду его поцелуи. Я желаю его объятий и тела, как будто это единственное средство выживания. И я ненавижу себя за это. Ненавижу и проклинаю каждый несчастный миг, проведённый с ним, и как бы сильно я ни жаждала большего, я не могу забыть прошлое. Я не могу забыть боль, которая чуть не убила меня разбитым сердцем.
Провожу руками по лицу, шее, а затем по рукам. Я смотрю на маленькие часы на стене, и когда проходит пятнадцать минут, выхожу из парилки. Иду в душ, включаю и устремляюсь под ледяную струю. Холод пронизывает до костей, я дрожу, но мне нужно вывести токсины, ржавчину и слёзы. Я хочу всё разрушить, всё перечеркнуть и начать заново далеко отсюда.
Возвращаюсь в парную и снова сажусь, пока Сет высматривает меня через запотевшее стекло. Я смотрю на колени, потом на руки, и, проведя какое-то время в оцепенении, понимаю, — мне нужен перерыв. Время вдали от него. Другое место, другой пейзаж, другая еда, всё другое, и, словно по волшебству, мне вспоминается лицо Анджелы. Я сжимаю кулаки, челюсти, сосредотачиваюсь, обдумываю возможность, и через пятнадцать минут выхожу. Снова включаю душ, холодная вода замораживает мысли, а затем, ожидая, пока вода нагреется, начинаю мыться. Волосы, тело, сердце, душа. Переломы костей. Раздроблённые внутренние органы. Я плачу.
«Я никогда, никогда тебя не предавал».
Я быстро вытираюсь, сушу полотенцем волосы и ищу утешения в музыке, но не нахожу. Сет ложится у моих ног, щекоча лодыжки своей шерстью, и тогда я опускаюсь на колени и глажу его.
— Что ты будешь делать, когда я уеду, а? — Пёс растянулся с закрытыми глазами, наслаждаясь объятиями. — Я буду сильно по тебе скучать, — говорю я, опускаясь на колени.
Играю пальцами с шерстью на его спине, сажусь на пол, и наконец, ложусь рядом с ним. Кладу руку ему на живот, голову на его крепкую шею и закрываю глаза. Меня успокаивает ритмичное дыхание Сета, а его тепло словно уютное одеяло. Я думаю, вспоминаю, и когда понимаю, что засыпаю, решаю встать. Я быстро одеваюсь, вытираю волосы и тянусь к телефону, который оставила на кровати. Смотрю на гаджет, испытывая безумное желание найти сообщение от Дамиано, но сняв с экрана блокировку, понимаю — там ничего нет. Тишина. Пустота. Космос. Высокие стены. Ненависть.
Обнимая себя за плечи, выхожу из комнаты. Мне хочется сигарету, я хочу одурманиться чем-нибудь, поэтому поворачиваю по коридору к комнате Дамиано. Вито предупреждал, что в отсутствие Дамиано комната закрыта, но это меня не останавливает. Я уверенно иду вперёд и, подойдя к двери, поворачиваю ручку. Дверь оказалась не заперта, и на мгновение я замираю в удивлении, но потом моё желание покурить снова берёт верх. Я осторожно вхожу, оглядываюсь по сторонам, пока на столике для курения не нахожу уже открытую пачку. Двигаясь на цыпочках, беру из пачки сигарету и хватаю лежащую рядом зажигалку, а затем сбегаю в сад, где сажусь в одно из кресел. Я зажигаю сигарету и прищуриваю глаза, наслаждаясь тишиной, пением сверчков вдали, прохладой вечера. Справа от меня раздаются шаги.
— Так ты здесь. — Я поворачиваюсь и вижу рядом с креслом Вито.
— Ты сегодня не с ним? — спрашиваю в ответ.
Краем глаза вижу, как Вито устраивается в соседнем кресле.
— Он не нуждался во мне, — отвечает, вытягивая ноги. — Как всё прошло в Палермо? — спрашивает он.
— Как будто ты не знаешь, — бормочу я.
Он вздыхает, и я жалею о тишине.
— Хочешь чем-нибудь заняться?
— Нет, спасибо. — Я затягиваюсь сигаретой, наблюдая за дымом.
— Мороженое?
— Нет, Вито, спасибо.
Он молчит некоторое время, пока не звонит телефон. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, ответит ли он.
— Да, — говорит он. — Да, конечно. — Он встаёт и отходит к оливковым деревьям в саду; через некоторое время я вижу, как он заканчивает звонок. Он садится обратно с улыбкой на лице.
— Что-нибудь новенькое? — спрашиваю я, просто из вежливости, не потому что мне это интересно.
— Что-нибудь.
— Э-э… — Я снова начинаю курить, но вижу, что Вито смотрит на меня. — Куда он хочет тебя отправить?
Он усмехается.
— Ну, меня никуда, но он спрашивал о тебе.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
— Обо мне? Ты шутишь?
— Вовсе нет. Дамиано хочет, чтобы я отвёз тебя к нему.
— Исключено.
— Может, перезвонишь ему и спросишь? Думаю, это не лучшая идея, но если предпочитаешь…
— Нет, не хватает только нарываться на его грубость, — недовольно бурчу ответ. Я тушу сигарету, но что-то мне кажется странным. Я не подходила для этого вечера, Дамиано сам мне сказал. Он бы отвёз меня домой…
— Где? — спрашиваю я через некоторое время.
— Клуб в Сан-Вито-ло-Капо.
Я потираю руки, отгоняя странное чувство тревоги, что сжало мою грудь.
— Поедешь в таком виде или хочешь переодеться? — спрашивает Вито.
— Не знаю, я…
Он встаёт и смотрит на меня сверху вниз.
— Подожду тебя в саду. Десять минут, хорошо?
Я не отвечаю. Смотрю, как Вито уходит, а затем исчезает в гостиной. Достаю из кармана телефон, снимаю блокировку и открываю чат с Дамиано. На миг замираю, пытаясь понять, что лучше сделать. Если напишу, он разозлится. Если ничего не скажу, — рассердится. Если останусь на вилле — тоже... Я кусаю нижнюю губу, пока нарастает беспокойство, перерастая в настоящую тревогу. Что мне делать?
На всякий случай решаю отправить Дамиано короткое сообщение.
Вито сообщил мне новости. Приеду.
Дамиано не ответит, я это уже знаю.
Возвращаюсь в свою комнату, быстро переодеваюсь и направляюсь обратно в сад, но замираю в дверях, когда вижу в машине одного Вито. Не знаю почему, но что-то продолжает меня настораживать. Дамиано не из тех, кто меняет своё решение...
— В чём проблема? Ты едешь?
Я сглатываю от тревоги, в животе горит.
— Вито, ты уверен, что Дамиано велел отвезти меня к нему? — спрашиваю я.
— Конечно! Я не сумасшедший!
— Думаю нет, но…
— Опаздываем, ты же знаешь, как мало у него терпения.
Я делаю глубокий вдох, и хотя всё ещё чувствую себя странно, решаю сесть в машину.
— Молодец, моя девочка, — говорит Вито, прежде чем завести мотор, и в его взгляде мелькает странный блеск, который я не успеваю понять, но от которого у меня всё равно мурашки по коже. Я проверяю телефон; Дамиано так и не ответил, до ворот совсем недалеко, и моя тревога перерастает в ужас. Я кусаю ноготь, думая, что делать, но мыслить ясно не получается. Уже давно.
— Вито, остановись! — приказываю я.
— И зачем? — спокойно спрашивает он, машина продолжает движение как ни в чём не бывало.
— Я сказала тебе остановиться, — повторяю я, но Вито ускоряется смеясь.
— Что с тобой сегодня, а? Это же я, а не кто-то незнакомый, — Вито пытается меня успокоить, но вечер мне совсем не доставляет удовольствия. Я вспоминаю, как мы ездили в Трапани за мороженым. Дамиано не знал. А потом, словно пощёчина, всплывает воспоминание, как Вито отвёз меня на виллу, и я узнала, что Дамиано мне изменил. У меня кружится голова, а дорога ускользает под колёсами машины.
— Вернись на виллу!
— Ты что, с ума сошла? Я не собираюсь слушать твою истерику. Замолчи, мы будем через пятнадцать минут, Дамиано скажет тебе, что делать, и, если повезёт, вернёшься домой.
Я стискиваю зубы, ладони потеют. Всё произойдёт не так, я уже знаю это, чувствую. Пытаюсь думать рационально и сосредоточиться на позитивных вещах, но безуспешно. Оставшийся путь я молчу, и когда мы подъезжаем к входу в клуб, я выхожу из машины на негнущихся ногах. Вито подходит ко мне, перекидывается парой слов с охраной на входе, и через мгновение мы внутри. В клубе очень многолюдно, кто-то танцует, кто-то разговаривает у бара. Меня ослепляют стробоскопы, музыка кружит голову, и на мгновение кажется, что я вернулась на десять лет назад.
Вилла, Дон Розарио, щель в стене. Дамиано голый с двумя женщинами.
Вито касается моей поясницы, и я вздрагиваю, словно от ожога. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне, не хочу, чтобы смотрел на меня. Я вижу, как он наклоняется ближе, собираясь что-то сказать, поэтому подавляю раздражение и остаюсь неподвижной.
