Пламя греха (ЛП), стр. 52

— Да, я понимаю, — шепчу я, и Дамиано смотрит на меня снисходительно, словно не верит. Меня это раздражает. — Да, я знаю, чёрт возьми! — повторяю я, толкая его. — Я оказалась в чужой стране, не говоря ни слова по-английски, одна! Меня мучили панические атаки и тревога! Думаешь, это было для меня пустяком? Ты был моим ориентиром, моим компасом, самой большой любовью! — Я сердито вытираю щёку. — Я любила тебя всепоглощающей любовью, Дамиано, любовью, которая превосходила всё, а потом…

— Но потом ты ушла, — шепчет он.

Закрыв лицо руками, я поворачиваюсь к нему спиной, потому что не хочу, чтобы он смотрел на меня, не хочу, чтобы моя боль стала поводом для его тщеславия. Не хочу, чтобы он видел, как сильно меня до сих пор ранит это воспоминание. Он этого не заслуживает. Дамиано ничего от меня не заслуживает. Его рука ложится мне на плечо, и я раздражённо отстраняюсь, но он не сдаётся. Так было всегда. Он никогда не сдавался, даже перед лицом улик. Дамиано обхватывает меня двумя руками, разворачивает к себе и обнимает. Крепко. Так крепко, что на мгновение мне кажется, будто все кусочки моего сердца внезапно соединились. Но ложь — это миражи, ложные представления, размытые фотографии, поэтому я упираюсь ему в грудь и отстраняюсь.

Мы молча смотрим друг на друга, между нами океан недопонимания, невысказанные слова, обрывки фраз, осколки разбитой любви.

Чуть дальше оливковое дерево шевелит ветвями, танцуя на тёплом морском ветру, но те подростки мертвы, сожжены пламенем ада, в котором они жили. Всё, что от них осталось, — это следы, которые мы несём с собой, боль и мучительные крики, которые до сих пор эхом разносятся, словно взрыв. Мы теперь взрослые; нет смысла больше верить в сказки. Дракон всегда был злым, а принцесса всегда была слишком глупа, чтобы спастись.

Я поворачиваюсь к машине, закрываю глаза, сдерживаю желчь и боль.

— Я не сяду с тобой в машину. Поеду с сопровождением, — решительно говорю я. Дамиано не отвечает. Понимаю, поступаю неправильно, но мне нужен перерыв. Я снова смотрю на него. Его плечи напряжены, взгляд устремлён в какую-то неопределённую точку за машиной.

— Как скажешь, — соглашается тихо. Я смотрю, как он возвращается к водительскому месту, открывает дверь, но медлит. Я уже собираюсь уходить, когда останавливаюсь.

— Было прекрасно… — говорю я.

Дамиано не отвечает, поэтому я направляюсь к внедорожникам, из которых выходят трое мужчин. Они направляются в мою сторону в тёмных костюмах, и кажется, что всё происходит в замедленной съёмке. Меня шатает, один из охраны успевает меня подхватить. Возникает яркое ощущение, будто я во власти сна или кошмара, но в любом случае я снова чувствую себя одинокой, в чужой стране. Цепляюсь за себя как за единственную опору.

Глава 26

Эриче

Людовика

июль 2014

Опустив ноги в воду, сижу на краю бассейна и разглядываю пустоту. День выдался особенно жарким. В небе висит душная влажная пелена, но не только это делает день странным. На вилле «Бригида» царит нереальная тишина, похоже на затишье в природе перед бурей.

«Погода, как перед землетрясением», — сказала бы моя бабушка, но я не настолько разбираюсь в народных приметах, чтобы понять, какая доля правды в них есть. Я точно знаю, что чувствую, как в воздухе движется что-то странное, дремлет, потягивает ноги и руки, готовое проснуться.

Вздыхаю, наблюдая за отражением света в воде.

— Что ты делаешь? — спрашивает Вито. Сев рядом, он игриво брызгает мне на ноги и смотрит на мой профиль.

— Ничего, что я должна делать? — бормочу в ответ.

— У тебя такое лицо, Лулу, что-то должно быть.

Бросаю на него быстрый взгляд, потом улыбаюсь.

— Ты обжёг нос, кожа начала облупляться.

— Проклятье, я всегда обгораю, когда мы ездим в карьер Буэ Марино, — бормочет он.

Я болтаю в воде ногами и снова вздыхаю.

В Эриче я вернулась два месяца назад, проведя зиму вдали от Дамиано. В прошлом году мы впервые были вместе. Это было так прекрасно, что, вернувшись, я подбежала к нему и крепко обняла. Я хотела, чтобы всё продолжилось с момента нашего расставания. Я так скучала по его поцелуям… и по его словам тоже. Мы время от времени общались этой зимой, но потом наши телефонные разговоры стали реже. Обязательства, говорил он…

— Где он? — спрашиваю тихо после долгой паузы.

— Кто, Дамиано?

— Угу…

— С Доном Розарио в Трапани.

— Эх.

Вито слегка касается моей руки, покоящейся на краю бассейна.

— Но я же здесь. Чем ты хочешь заняться?

Я пожимаю плечами.

— С тех пор как вернулась, Дамиано всегда с ним… — Я всхлипываю и закрываю глаза. — Вито, я ничего не хочу делать, — бормочу я, но он не сдаётся. Парень ныряет в бассейн, и сразу же энергично брызгает на меня.

— Ну же! Давай искупаемся!

— Вода холодная! — жалуюсь я.

— Не выдумывай!

Я смеюсь, пытаясь защититься, но безуспешно, и, полностью промокнув, тоже ныряю. Его руки обнимают меня в тот самый момент, когда я выныриваю. Вито смеётся, крепко прижимает меня к своей груди, и я не могу понять, раздражает меня это или нет. На всякий случай я улыбаюсь, и после пары шуток придумываю предлог, чтобы отстраниться и снова нырнуть. Я добираюсь до бортика и хватаюсь за него пальцами. Не хочу оставаться здесь с Вито. Я скучаю по Дамиано.

Упираюсь ладонями о мрамор и, оттолкнувшись бёдрами, снова сажусь.

— Что ты делаешь? Уже выходишь? — спрашивает Вито.

— Нужно сделать задание на каникулы, — без особого энтузиазма отвечаю я.

— Домашнее задание?! — Его глаза расширяются. Вито подплывает ко мне, и прежде чем успевает коснуться моих ног, я встаю. Я смотрю на него сверху вниз.

— Да, английский.

— Ты ненавидишь этот язык!

Я прячу голову в плечи. У меня нет домашнего задания, я уже всё сделала, но я не хочу оставаться здесь с ним.

— Увидимся позже, — отвечаю быстро и пока иду за шлёпками, слышу, что и Вито выходит из воды.

— Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? Хочу показать тебе одно место.

— Какое место?

Он улыбается и подмигивает.

— Тебе понравится, хочешь поспорить?

— Никаких ставок, спасибо. Я до сих пор выплачиваю последний проигрыш, — бормочу я.

— Накрывать и убирать со стола — не такая уж большая жертва, правда? Ты же девушка, в конце концов, — бормочет он, и я становлюсь серьёзной.

— Ты шутишь, да?

На несколько секунд Вито задумывается, а затем разражается смехом.

— Конечно! — восклицает он, но я знаю, что он лжёт. — Давай, вечером нарядись, мы пойдём куда-нибудь!

— Я всегда хорошо выгляжу, — замечаю я.

Он фыркает.

— Какая же ты сегодня зануда!

— Он будет там?

— Сегодня вечером? Конечно! Он нас будет ждать.

Я морщу нос, а затем пожимаю плечами.

— Хорошо, но спорить я больше не буду.

— Окей!

Я поворачиваюсь к Вито спиной и возвращаюсь в свою комнату, где и провожу большую часть дня. После обеда, с телефоном в руке, я понимаю, что отправила на номер Дамиано почти сотню сообщений, на которые он так и не ответил.

Где ты?

Я скучаю по тебе.

Лето без тебя — не лето.

Какая же я идиотка… Выключаю музыку и снимаю наушники, бросаю их на кровать и проскальзываю в ванную. Я собираюсь, убеждённая, что у нас будет прекрасный вечер вместе. Поэтому наношу лёгкий макияж, завязываю волосы в высокий хвост, надеваю короткое розово-белое платье в мелкую клетку, которое сочетаю с белыми кроссовками, беру сумочку и, в последний раз взглянув в зеркало, выхожу из комнаты.

Вито уже ждёт меня в саду, сидя на бортике фонтана. Прежде чем подойти, он внимательно меня рассматривает.

— А почему никого нет? За весь день я видела только тебя, — спрашиваю я.

— Ну, ты вы ведь видела свою мать и Донну Агату за обедом?

Я вздыхаю. Что-то не сходится, но я решаю не обращать на это внимания. Мы садимся на скутер и вскоре оказываемся в лабиринте переулков города. Вечер уже наступил, уличные фонари и свет домов сияют, словно маленькие оранжевые бриллианты. На улицах толпятся туристы, несколько детей играют в футбол на главной площади, а старики сидят у дверей своих домов, наслаждаясь прохладным воздухом. Будь здесь Дамиано, он бы начал играть в футбол с детьми. Он обожает футбол.