Развод. Ты у меня еще попляшешь, стр. 3

Когда Ольга приезжала ко мне, у нее только одно было на уме: дом, семья, Аленка, и будущие внуки, которых еще нарожает дочь. Привозила домашнюю еду, пироги, теплую одежду, книги. Все это хорошо, конечно, чувствовалась ее забота, но… я смотрел на жену уже совершенно другими глазами. Не было в ней того огня, что я видел в молодых и страстных девушках, на которых набрасывался как голодный варвар.

Ольга устала от работы, хотела отойти от дел, когда я выйду, и посвятить себя своим цветочкам, семье, внучке.

Хороший план… был бы, если б нам было лет на пятнадцать больше. От нее прям повеяло старостью после рождения Аленки. Стала называть себя бабушкой, меня — дедушкой. По факту да, мы таковыми теперь и являемся, но какая она бабушка? Ей же еще сорок три. Нужно продолжать следить за собой, ухаживать, молодеть, заниматься спортом, а не лепить на себя клеймо: «Я теперь бабушка, и вся моя жизнь — внуки и огород».

Ее новая роль бабушки негативно повлияла на меня. Как будто моя красавица жена растворилась в ней, повзрослела разом на несколько лет, поменяла интересы, взгляды на жизнь. Внешне тоже стала хуже выглядеть. Вся измотанная, серая, улыбка усталая.

Да, я понимаю, что на ее плечи легла целая сеть отелей, но я не привык видеть ее такой. Она всегда была молодой, энергичной, ухоженной, а теперь нацепила на себя ярлык бабушки и все — молодость сразу осталась в прошлом, нет времени на фитнес, на салоны, а впереди только пенсия с внуками в обнимку, и вязанием для них носков, сидя в кресле у камина.

Я благодарен ей за все, что она сделала за эти три года: и бизнес держала на плаву, и за домом тщательно следила, но меня такой расклад не устраивает. За собой тоже нужно было как следует следить, а не записывать себя в старухи.

Еще в первый год отсидки я для себя решил: либо она берет себя в руки и выглядит так, как нравится мне, чтобы я как и раньше хотел ее всегда, либо наши пути расходятся. Пусть сидит носки вяжет, а у меня другие планы на ближайшие несколько лет.

Как-то вечером мне позвонили и сообщили о проблемах с поставками в одном из отелей, я пытался дозвониться до Ольги, чтобы узнать у нее подробности, но она весь вечер не брала трубку. Дочь тоже не знала, куда она пропала. В итоге нашел в соцсети нашу соседку Оксану, написал ей, попросил, чтобы дошла до нас и проверила, дома ли Ольга.

Ольга почти сразу связалась со мной, мы с ней все обсудили, а следующим утром мне снова написала Оксана. Просто спросила, как у меня дела. И с этого вопроса, собственно, все и началось…

Глава 3. Мои

Сергей

Возвращаюсь в дом и звоню жене.

— Лёль, ты куда у меня пропала?

— Доброе утро, милый! Я в отеле. Девочки из бухгалтерии с утра позвонили, здесь кое-какая путаница произошла с документами, разбирались. Думала, что успею вернуться, пока ты спишь.

— Что-то серьезное?

— Нет, не волнуйся. Мы уже нашли ошибку. Документы подпишу, заскочу в магазин и сразу домой.

— Может, заодно доедешь до летника и заберешь деньги?

— Эм-м… мне не по пути, конечно, но могу забрать.

Я знаю, что ей не по пути, поэтому и прошу съездить в наше летнее кафе за выручкой, чтобы ее как можно дольше не было дома. Хочу побыть с Оксаной и сыном, пока Ольга будет в разъездах.

— Позвони, как будешь в магазине, скажу, что нужно купить из продуктов. Хочу ужин сегодня приготовить, а ты отдохнешь.

— Замечательно! Хорошо, наберу.

И это я тоже делаю специально, чтобы ее звонок из магазина был сигналом для меня, что она скоро будет дома.

В такие моменты чувствуешь себя подростком, который привел в дом девчонку, пока нет дома родителей, и звонит им под любым предлогом, чтобы проверить, где они. Но мне это нравится. Чертовски нравится. Когда знаешь, что на общение с любимой женщиной есть каких-то два часа, что вас могут в любой момент застукать, это еще больше разжигает страсть внутри. Не зря говорят, что запретный плод сладок.

Принимаю душ, бреюсь, кладу в карман брюк маникюрные ножницы, и иду к Оксане с Архипом. Любимая встречает меня в шелковом халате, с самого утра она уже при прическе, при макияже. Вот это я понимаю! Именно так и должна выглядеть истинная леди.

Невольно всплывают в памяти слова Ольги, когда я сказал ей, что ты — женщина, и везде должна себя красиво подавать. Хоть дома, хоть на работе, хоть где. На что жена отрезала:

«Я тебе не утка по-пекински, чтобы себя подавать. Одеваюсь, крашусь и в целом выгляжу так, как мне нравится».

Ей!

Как ЕЙ нравится, а не как мне. Прямым текстом дала понять, что плевать она хотела на мое мнение. Все время некогда, вся в работе. Передо мной сейчас стоит живой пример женщины, которая всегда находит на себя время. У нее годовалый ребенок на руках, но при этом она вся сияет, ноль усталости на лице. Красивая, ухоженная.

— Привет, любимая! — жадно целую в губы.

— Я так соскучилась по тебе, — шепчет она, глубоко дыша. — Архип плохо спал ночью, я его только что уложила.

— Жаль, я хотел побыть с ним. Ольга уехала по делам, так что у нас есть часа два.

— Ничтожно мало, — стонет Оксана, покрывая поцелуями мою шею. — Умоляю, сделай так, чтобы мы больше не расставались, прошу. Ты не представляешь, как мне плохо без тебя. Вчера весь вечер смотрела на окна вашей спальни, и… — поджимает губы, из ее глаз вырываются слезы, — и в голове мелькали ужасные картинки, как ты обнимаешь ее, как целуешь, как вы… вы…

— Ксюш, родная, — глажу ее по голове, — я тебе обещаю, что скоро мы всегда будем вместе. Каждую минуту, каждую секунду, просто нужно немного потерпеть.

— Заставь ее побыстрее подписать документы на отели. Заставь, Сереж! — снова пускается в слезы. — Иначе мы с Архипом переедем подальше от твоего дома. Я так больше не могу. И хватит уже сидеть с ней по вечерам в саду. Ты разве не понимаешь, что я не могу видеть вас вместе? Сидели вчера с бокалами, смеялись, обнимались. А у меня в этот момент сердце кровью обливалось.

— Обещаю, что этого не повторится. Но и ты пойми, что сейчас я вынужден делать вид, что у нас все по-прежнему, что люблю ее, и никуда не уйду. На кону стоит мой бизнес, который строился годами. Если Лёл… Ольга о нас узнает, то она не отдаст отели.

— Лёля? — прищуривается со слезами Оксана. — Опять называешь ее Лёля? Лёлечка твоя ненаглядная. Как ласково, как любя…

Сжимает губы и берет себя за горло.

— Вот здесь мне уже твоя Лёлечка! Лёлечка, Сереженька! Фу, противно было слушать вас вчера.

— Это просто привычка так называть ее, — прижимаю ее к себе, крепко обнимаю. — Хватит цепляться к словам. Ты знаешь, что я люблю только тебя и нашего сына. Мне больше никто не нужен.

— Да-да… — усмехается в мое плечо. — Про внучку свою забыл. Вчера с рук ее не спускал. А наш сын вынужден сидеть и ждать, когда у папы появится свободное время на него.

— Оксан, все, прекращай. Я понимаю, что тебе больно, но это скоро закончится. Я верну отели, разведусь с Ольгой, мы купим другой дом, и вместе будем растить нашего сына. Ну что ты так расстроилась? — смеюсь, целуя каждый сантиметр ее лица. — Маленькая моя ревнивая девочка. Давай не будем тратить драгоценное время на слезы и на выяснение отношений. М-м, а это у нас что? — заглядываю под халатик, касаюсь ее гладкой ножки. — Новое белье? Или это то, в котором ты приезжала ко мне на последнее свидание?

— Новое, конечно. Я же обещала, что буду каждый раз радовать тебя красивыми комплектиками. Я не на ерунду тратила денежки, которые мне от тебя переводили, а на то, чтобы ты смотрел на меня и восхищался. Знаешь же, что только для тебя стараюсь. Кстати, ты вчера не заценил красный комплект. Не понравился?

— Я его так быстро снял, что не успел разглядеть.

Вспоминаю, как увидел ее за воротами колонии, как мы, выгнав из машины водителя, занялись любовью на заднем сиденье.

Приехала встречать меня, любимая. С трудом дождалась моего освобождения.