Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 9

— Всё верно, ваше преосвященство, — улыбнулась ему Орнелия, — я даю вам то, что могу дать, учитывая то, как любезно вы меня встретили и позаботились о моих людях.

— Не каждый сеньор ездит в сопровождении пяти ста швейцарцев, — тонко улыбнулся он, — что уж говорить о хрупкой женщине.

— Так что насчёт моего предложения, ваше преосвященство? — спросила его Орнелия.

— Если вы добавите ко всему этому небольшое пожертвование в казну моей епархии, — тонко улыбнулся священник, который уже знал, о чем будет этот разговор, что ему предложат и даже решил, что он потребует взамен. Так что встреча с посланником маркиза была просто необходимой формальностью.

— Какое пожертвование вас устроит? — улыбнулась Орнелия.

— Пяти тысяч дукатов, думаю будет достаточно, — спокойно назвал он большую сумму.

— Что предпочитаете: вексель, или же прекрасные, полновесные серебряные талеры? — улыбка на лице Орнелии стала чуть шире и епископ улыбнулся ей в ответ.

— Мне всегда нравились профили, двух таких великих королей, как Его высочество Энрике и Хуан.

— Тогда мы договорились, — согласилась Орнелия, — завтра оформим и подпишем документы, после чего в казну вашей епархии будет внесено пожертвование.

Её ответ вызвал удивление у священника.

— У вас они с собой?

— Хотите полюбоваться на них? — подняла бровь девушка.

— Не отказался бы…

— Тогда возможно нам стоит всё это сделать сегодня? — предложила девушка, — и уже вечером вы сможете не только на них посмотреть, но ещё и потрогать.

— Сеньора Орнелия, я не могу сопротивляться вашим словам, — развёл руки в жесте подчинения епископ Луис де Акунья и задал последний интересующий его вопрос, — кстати, а что на счёт Осорио, аббатства Саагун и Асторги? Не то, чтобы я не верил вашим словам, но просто для понимания.

— Граф де Лемос был счастлив новому договору, — улыбнулась Орнелия, — аббатство же согласилось выращивать для маркиза виноград, делая из него вино, которое он обязуется скупать у них целиком, а епископ Асторги согласился на условия, схожие с вашими. Так что я не кривила душой, говоря вам, что вы моя последняя точка, на этом очень длинном пути.

— Тогда давайте, позовём юристов, нотариуса и поскорее же вас освободим от этих тяжёлых обязанностей, которые на вас повесил маркиз де Мендоса, — кивнул Луис де Акунья, принимая её полный и уверенный ответ.

* * *

13 октября 1465 A. D., Неаполь, Неаполитанское королевство

— Кардинал, — Ферранте лениво пошевелил рукой, показывая, что папский легат может подойти ближе и говорить.

Бартоломео Роверелла поклонился королю, покосился на его советников и начал разговор.

— Его святейшество шлёт вам своё благословление и желает процветания вам и вашему королевству, — начал он.

— Передайте понтифику нашу благодарность, — ответил король, — но можно перейти к сути вашего приезда?

— Его святейшество хочет пересмотреть текущую сделку по квасцам, и предлагает вам заключить договора на поставку руды с ваших рудников, напрямую со Святым Престолом.

— Кардинал, — на лице Ферранте появились первые нотки раздражения, — вы ещё прошлый раз мне не доказали полезность этой идеи для меня, почему сейчас я должен изменить своё мнение?

— Более выгодные условия, прямой договор с папой, — кардинал поклонился королю.

— Хорошо, если вы не понимаете, или делаете вид, что не понимаете, тогда я скажу прямо, — Фердинанд пристально посмотрел на Бартоломео Роверелла, — у вас появилось своё производство? Насколько я успел выяснить, после вашего прошлого приезда, вся руда сейчас перерабатывается на заводе маркиза в Остии, а вот о предприятии Святого престола, превращающего руду в квасцы, я что-то пока не слышал.

Бартоломео Роверелла поджал губу, поскольку понял, что Ферранте тоже узнал про завод в Остии, хотя Павел II, отправляя его в эту поездку, требовал не раскрывать эту слабую карту в их игре.

— Его святейшество отдал приказ, о строительстве переработки в Тольфа, Ваше высочество, — ответил кардинал, — год, может быть два, и оно заработает.

— Когда это случится, я обязательно поговорю с вами, о возможности изменения условий договора по квасцам, — заверил кардинала Фердинанд, и тот понял, что король, пока не увидит денег по квасцам от папы, не собирается прерывать отношения с маркизом де Мендосой.

— Можем мы хотя бы перезаключить контракты на права на разработку ваших рудников? Его Святейшество готов принять на себя эти договоры, — продолжил кардинал.

— Сразу, как только мы пересмотрим сделку по квасцам, — заверил его Ферранте и Бартоломео Роверелла понял, что его время истекло и лучше дальше не злить короля.

— Его святейшество также может рассмотреть вопрос, поддержки вас, против претендентов на трон Неаполя из Анжуйского дома, — Бартоломео Роверелла выложил на стол свой последний козырь.

— Это мне интересно, кардинал, — кивнул Ферранте, — я готов это также обсудить.

— Тогда я надеюсь вскоре вновь просить у вас аудиенции, Ваше высочество, — поклонился Бартоломео Роверелла, отступая от трона и король покивал, показывая, что наступила очередь на аудиенцию у следующего посла.

* * *

15 октября 1465 A. D., Рим, Папская область

— Родриго, — Павел II внезапно обратился к кардиналу Борджиа, когда тот подавал ему письма на подпись.

— Да, Ваше святейшество? — тот поднял взгляд на своего некогда друга.

— А ты бы не хотел увеличить свою долю в сделке по квасцам? — ошеломил его папа следующим вопросом.

— Каким образом, Ваше святейшество? — удивился тот.

— Что, если текущая сделка не отвечает интересам Святого Престола? — поинтересовался у него понтифик, — и у меня есть желание пересмотреть её?

— Я конечно не в курсе всех деталей по этой сделке, Ваше святейшество, — осторожно ответил Родриго Борджиа, — но зачем ломать то, что работает? Разве приходящие сейчас деньги в Апостольскую палату по договорам о продаже квасцов, не выше всего того, что та зарабатывает? Вы не рассматриваете вопрос того, что можно потерять часть этих денег в погоне за большим?

— Странно, — Павел II, внимательно посмотрел на кардинала, — вчера я разговаривал с главами семей Орсини и Колонна, они высказались за новую сделку, на лучших для себя условиях.

— Для меня это новость, Ваше святейшество, — склонил голову Родриго Борджиа, — тогда вопрос встаёт только один, кто займётся производством?

— Я и займусь, — пожал плечами Павел II, — не переживай Родриго, я не идиот, который всё разрушит одним движением, я планирую деньги, получаемые сейчас от текущей сделки, не вкалывать в строительство дворцов или тратить их на какие-то другие безнадёжные планы, вроде Крестовых походов, о которых грезили мои предшественники. Нет, я уже отдал приказ разворачивать новое производство, непосредственно в Тольфо и когда оно будет готово, только тогда разорвать старую сделку. Другой вопрос, на чьей стороне ты при этом окажешься?

— Я предан Церкви, Ваше святейшество, — склонил голову Родриго Борджиа, поняв, что под Иньиго подкопали так глубоко, что он просто на настоящий момент не сможет его никак защитить, не подставившись при этом сам.

— Хорошо, кардинал, — тонко улыбнулся Павел II, — прошу вас не забывать об этом.

Папа сразу отпустил его, приняв ответ к сведению, и Родриго старательно сдерживая свой шаг, заторопился в кабинет кардинала Орсини, с которым он хотел поговорить первым.

Тот, едва увидев его лицо, закрыл за ним дверь и предложил сесть.

— Можешь не говорить, я уже понял, — вздохнул он, поднимая руку, — папа поговорил и с тобой?

— Только что, — кивнул Родриго Борджиа, — насколько его угрозы реальны?

— Начаты поиски инженеров, а также перезаключение договоров с шахтёрскими бригадами, которые сейчас работают в Тольфа, — вздохнул Латино Орсини, — боюсь Родриго, папа не слезет с этого коня.