Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 10

— Вы поэтому согласились? — поинтересовался у него Родриго.

— У нас есть год, может быть два, пока он построит своё производство, — тот пожал плечами, — это слишком большой срок в нынешнее неспокойное время. Так что я решил не подставлять себя под его гнев, а посмотреть, что будет дальше. К тому же Иньиго сейчас неизвестно где, а решать этот вопрос, нужно в первую очередь ему, а не нам с тобой.

— Папа что-то ещё говорил про улучшение условий договора.

Латино Орсини поморщился.

— Сладкоголосые обещания. На самом деле новый договор теперь будет выстроен так, что все деньги будут приходить сначала в Апостольскую палату, и уже папа будет распределять их на остальных участников сделки, а не так, как это сделано сейчас, что каждый получает своё сразу, после продажи товара, — ответил кардинал, — венецианец хочет сделать нас своими ручными собачками, чтобы мы лаяли за косточку, которую он держит в своей руке.

— Думаете, согласятся все, даже Медичи? — понял весь план папы Родриго Борджиа.

— А что им остаётся? — пожал плечами Латино Орсини, — должность генерального депозитария у них уже отобрали, но дела с Апостольской палатой они по-прежнему ведут. Папа пригрозил, что и эти дела передаст другим банкирам. Джованни Торнабуони вчера был у него и заверил, что сотрудничество банка Медичи с маркизом де Мендоса носит исключительно деловой характер и ссориться со Святым престолом из-за интересов маркиза они не намерены.

— То есть Торнабуони тоже согласился на пересмотр договора? — удивился Родриго.

— Нет, до этого пока не дошло, но и защищать маркиза, он тоже не обещал.

— Папа похоже решил окончательно избавиться от Медичи, если они не говорят ему твёрдое да, — задумчиво проговорил Родриго.

— Думаю, он просто хочет, чтобы Медичи помнили, кто решает, будут ли у них вообще идти дела с Апостольской палатой, а поскольку наш венецианец уже точно не отступит, и нам с тобой лучше убраться с пути этой едущей на полной скорости повозки, — резонно заметил Латино Орсини.

Родриго Борджиа покачал головой.

— Переживаешь за реакцию на эти новости, своего друга? — понял кардинал Орсини, обеспокоенность второго кардинала, — боюсь у него, как и у нас с тобой, нет другого выбора, кроме как только это принять. Против папы никто не будет выступать сейчас в Риме, особенно когда он начал ощущать вкус всей своей полноты власти.

— Согласен, — Родриго не стал спорить, поблагодарил Латино Орсини за разговор и пошёл к себе, поскольку он, лучше всех зная Иньиго понимал, что тот мог простить что угодно, кроме поползновения на источники своего заработка. Но поскольку Родриго похоже был единственным, кто это понимал, то всё что ему оставалось, написать Иньиго письмо с предупреждением о складывающийся в Риме ситуации вокруг сделки по квасцам, и затаиться, показывая себя полностью лояльным папе.

* * *

16 октября 1465 A. D., Галата, Османская империя

— Синьор Томмазо! — Лоренцо поднялся из-за своего места и с поклоном встретил главу флорентийской фактории, который неожиданно к нему заглянул.

— Синьор Лоренцо, — тот кисло улыбнулся, показывая на дверь и Лоренцо кивнув, повесил табличку о том, что скоро вернётся и запер дверь изнутри.

— Что привело вас ко мне, синьор Томмазо? — удивился Лоренцо, поскольку после начала дел с турецкими купцами, он всё больше времени проводил за Рогом, а в Галате занимался главным образом лавкой и складом.

Томмазо ди Бартоломео Ручеллаи, присмотрелся к молодому человеку, ища в его поведении насмешку, или спесь, но нет, он как был тем самым скромным юношей в день своего приезда, так им и остался. Низкие поклоны, прямой взгляд, заинтересованность его приходом.

Старый купец вздохнул.

— По Галате идут странные слухи, синьор Лоренцо, — начал он разговор, — что вы якобы скупаете недвижимость у тех, кто её покидает.

— Это так, синьор Томмазо, — спокойно ответил Лоренцо.

— У вас настолько много денег? — удивился Ручеллаи, который не верил в это до конца, пока не слышал прямого подтверждения от самого Лоренцо Медичи.

— Договора не подразумевают больших вложений, синьор Томмазо, — покачал головой Лоренцо, показывая, что это всё, что он может сказать.

— Хм, а можно как-то войти с вами в компанию? — поинтересовался флорентиец, хоть и смущённый самим фактом того, что он просит у человека, который приехал в Галату чуть больше года назад, хотя сам он ведёт здесь дела уже десятилетие.

— Если бы это зависело от меня, синьор Томмазо, — расстроено вздохнул Лоренцо, — я бы конечно пригласил вас, но к сожалению второй мой партнёр, который и предложил мне участие в этом, против любых дополнительных участников. Надеюсь, вы меня поймёте.

— А-а-а, так это вас пригласили, а не вы, — понятливо протянул Томмазо ди Бартоломео Ручеллаи.

— Синьор Томмазо, — Лоренцо тихо улыбнулся, — мне конечно очень лестно, что вы такого высокого обо мне мнения, но нет, я просто банкир и держатель средств, обеспечивающий эти сделки.

— Жаль, очень жаль, — вздохнул Ручеллаи, поняв, что ничего не добьётся от Медичи.

— Мне тоже, синьор Томмазо, — согласился с ним парень, — вы мне помогли при моём приезде, дали совет, но таковы условия моего партнёра.

— Хорошо, тогда желаю вам успехов, — кивнул недовольно флорентийский купец, дожидаясь пока Лоренцо отопрёт дверь и с низким поклоном проводит его на улицу.

Когда Ручеллаи вышел, в комнате появился Радомир.

— Ещё один? — хмыкнул босниец.

— Четвёртый, только за сегодня, — на лице Лоренцо тут же появилась злая улыбка, — был даже Мелиадуче Спинола, пытался продлить всю аренду склада ещё на полгода, а также поинтересовался не может ли и он поучаствовать в наших сделках.

— Надеюсь ему-то вы дали пинка, помня тот случай, когда он на вас нажился? — боснийский дворянин с усмешкой посмотрел на Лоренцо, который буквально на его глазах рос, как купец и человек, который умеет считать деньги.

— Конечно нет, господин Радомир, — трагично вздохнул Лоренцо, — я был сама вежливость и предупредительность.

— Жаль, я не был на вашем месте, господин Лоренцо, — покачал головой тот, — я бы уж оторвался на нём.

— Когда я только приехал сюда, я бы тоже так сделал, господин Радомир, но Иньиго со своими наставлениями, — Лоренцо покачал головой, — запретил даже намёк на недовольство или радость в отношении побеждённых, если только они не мертвы.

Радомир кивнул, поскольку и сам это прекрасно знал.

Глава 6

20 октября 1465 A. D., Константинополь, Османская империя

— Махмуд-паша, — султан повернулся к великому визирю, — сейчас осень, а пираты всё ещё на моём море.

— Они оказались слишком изобретательными и коварными, государь, мы впервые столкнулись с чем-то подобным, — он низко поклонился холодно смотрящим на него Мехмеду II.

— Я не про это Махмуд, а про то, что ждет нас в следующем году, — ответил султан, — с Родоса нет новостей, что они собрались уходить в другое место?

— Нет повелитель, только то, что приходят новые корабли, взамен тех, что потопили мы, — поклонился Махмуд-паша.

— Что насчёт ручных орудий и пушек для кораблей? — поинтересовался султан, хотя понимал, что срок с момента отдачи приказа, прошёл совсем небольшой.

— Я нашёл в Венгрии тех, кто готов продать нам нужное, государь, — чуть улыбнулся визирь, — люди готовы продавать нам то, что потом убьёт их самих. Насчёт корабельных пушек, мастера работают, но я не хочу давать вам ложных надежд, повелитель, проблем с этим слишком много.

Султан холодно прищурился.

— Отправь послов ко всем, с кем мы сейчас активно воюем, — принял он решение, — пусть подарят дорогие подарки и предложат мир сроком на год.

— Повелитель, после… — великий визирь споткнулся о то, что приводило султана в ярость, — того, что случилось, все расценят это, как нашу слабость.