Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 26

— Хорошо, — кивнул он, — тогда по «Географии», я смогу подготовить чернила, пергамент и остальное к середине следующей недели. Когда ты сможешь начать переписывать её?

— Я ближайшие дни буду занят, — погладил я подбородок, — в любом случае ключ от своего дома вы мне оставили, если всё будет готово, я начну без вас.

— Договорились, — кивнул он и мы, переправившись через залив, разошлись в разные стороны.

* * *

6 ноября 1465 A. D., Константинополь, Османская империя

В предпоследний день починки сети, я сделал вид, что очередной раз задумался и стал портить сеть, за что тут же прилетел подзатыльник от старика.

— Ай, дядюшка Георгиос! — выронив сетной челнок, я схватился за голову, — больно же!

— Ты сеть портишь паскудник! — стал тыкать он в мои навязанные вкривь и вкось узлы, — час придётся теперь переделывать!

— В общем, я решил, — сказал я, с раздражением отбрасывая от себя надоевшую и правда сеть.

— Что ты там решил, шалопай? — изумился он.

— Я вчера купил гарпун и пойду бить тунца и меч-рыбу, — с гордостью сказал я, свою придумку, — они дорогие, так что я сразу разбогатею.

— Нет! — резко и даже грубо тут же сказал он, и я удивлённо на него посмотрел.

— Я уже всё решил, дядюшка Георгиос, — сказал я, — за новый гарпун даже отдал девять акче.

— Ты ещё больший идиот, чем я думал, — он тяжело посмотрел на меня, — эти рыбы, тебя убьют!

— Да на рынке через день, то голубого тунца привозят, то меч-рыбу! — привёл я ему аргумент, — если их добывают, значит и мне по силам. Вы хоть знаете, сколько они стоят? Сто акче минимум! Сто рыб поймаю и сразу куплю ту славянскую наложницу!

Старик, изумлённо посмотрел на меня, но затем тяжело выдохнул.

— Если, каким-то проведением Господа, тебя не утащит под воду в первый раз, то во второй это произойдёт точно! — явно попытался он призвать к моему голосу разума, — их ловят семьями или артелями, которые годами передают между собой знания и опыт!

— Я хочу попробовать, мне надоело зарабатывать по девять акче с кефали и стерляди, — я демонстративно поджал губы, — к тому же у меня всё готово уже. Лодка есть, сети вот починим, гарпун тоже, и даже землянка есть на северном выходе Босфора. Поживу там недельку, половлю.

Старик посмотрел на меня, как на конченого идиота.

— Я думал, за эти дни хоть каплю ума тебе вбил в голову! — изумился он, — а ты всё за старое!

— Дядюшка Георгиос, — я нахмурился, — разрешите мне вы или нет, я поеду, да вот хоть завтра, как сети будут готовы и поеду, и вы мне не указ!

— Ах ты…! — он поднялся и замахнул на меня руку, но затем что-то такое неуловимое промелькнуло у него в глазах, и он опустив её, опустился на место и спокойно сказал, — я поеду с тобой, еда за твой счёт.

— Как со мной? Зачем со мной⁈ — стал деланно изумляться я.

— Я прослежу, чтобы ты не умер в первый же день, — кратко сказал он.

— А вы что, умеете ловить тунца? — изумился я, — непохожи вы на силача если честно.

Старик перевёл на меня взгляд, покачал головой, но ответил не на это.

— Поедем только не завтра, а как я соберу всё нужное, — сказал он, — завтра можешь привести мне кроме платы за сеть, ещё тридцать пять акче, я куплю всё нужное, хотя бы для пробной рыбалки, хотя и лодки нужной у нас нет, но хотя бы покажу тебе, насколько это сложно и опасно.

— Тридцать пять акче⁈ — ахнул я, — вы думаете я их чеканю что ли, дядюшка Георгиос.

— Ты на бесполезный гарпун потратил девять, — резонно сказал он, — судя по цене, им только спину чесать можно, можешь сразу его продать, я не хочу его даже видеть.

Тут он был прав, я купил самое убожество, чтобы его подразнить ещё больше, если он сразу не согласится помочь мне, но и без вида гарпуна всё сработало так, как я задумывал.

— Придётся просить у отца, — тяжело вздохнул я, — он даст только в рост деньги.

— Надеюсь он тебе не даст ни акче, — сказал тот, — а ещё лучше выпорет, как следует!

— Скажу, что матушка бы мне не отказала, — решил я, на что его взгляд стал ещё более тяжёлым, — и выпрошу сколько нужно, там ещё на продукты нужно будет потратиться, хотя в деревне у землянки договориться о продуктах будет наверно дешевле.

— Заканчивай работу сам, — он в раздражении, в каком я видел его впервые, отбросил сеть и пошёл в дом, — жду тебя завтра!

Улыбнувшись ему в спину, я уже не стал портить сеть, а и правда доделал работу и только потом сел в лодку и поплыл к себе. Обучение ловли на меч-рыбу, должно было начаться, а вот ставшие мне ненужные обязанности по лову рыбы для других наоборот должны были закончиться, но как примерный сын и ответственный человек, я зашёл ко всем, кому привозил бесплатную рыбу, и предупредил что скоро ухожу на неделю на рыбалку на северный пролив Босфора, так что не смогу привозить её. Эту новость встретили все без энтузиазма, и оно было понятно, кому может надоесть халява? Конечно, никому.

* * *

9 ноября 1465 A. D., Константинополь, Османская империя

Прибыв к землянке, я стал вытаскивать вещи с лодки, и заносить их внутрь, а старый грек пошёл осматриваться. Все следы пребывания здесь своих людей я давно убрал, так что, разместив крупы, кувшины с маслом и то, что не портилось, я выгрузил с лодки сети, два гарпуна, несколько мотков тонкой пеньковой верёвки и всякие хитрые приспособления, которые старик Георгиос взял с собой.

Захватив с собой только сеть-паутинку, я два часа походил по побережью, наловив шесть кефалин, две из которых оставил нам на ужин, а с остальными отправился в деревню.

— Бог в помощь, господин Николаос, — я обрадовался, когда увидел старосту, запрягающего коня.

Он повернулся, увидел меня и удивился.

— И тебе того же Инико, — ответил он, — мы не ждали вас раньше весны.

Я передал вышедшей его дочери корзинку с рыбой, и ответил.

— Учитель решил поучить меня ловить рыбу покрупнее, господин Николаос, — честно ответил я, — так что я хотел договориться с вами на обмен, я вам рыбу с утреннего улова, а вы нам на двоих хлеба и сыра, если будет зелень какая, то вообще отлично.

— Хороший обмен, чего же не обменяться-то, — кивнул он, — тем более, если говоришь, что вас всего двое.

— Да, я и учитель, господин Николаос, — кивнул я, — нам много не нужно.

— Слушай, а вы не ту рыбу, какую ты угощал дочь, ловить будете? — прищурился внезапно он.

— Пробовать ловить, я же только учусь, — улыбнулся я, — может ничего и не поймаем.

— Может быть, — кивнул он, — давай договоримся так, если поймаете, то целиком продадите её мне. Вам всё равно её негде будет хранить, и она быстро испортится, взамен обещаю дать хорошую цену.

— Ну, если Бог будет милостив к нам, — я пожал плечами, — почему нет.

— Тогда договорились, где будем менять рыбу на продукты?

— Да я сам буду приносить, чтобы никого не беспокоить зря, — спокойно ответил я, и он удовлетворённо кивнул.

— Договорились Инико.

Я ему низко поклонился, попрощался и пошёл обратно к землянке с корзиной, в которой лежали две лепёшки, десяток яиц, гроздь чеснока, а также крынка с молоком.

Постелив полотенце, я стал готовить чечевичную похлёбку, и параллельно с этим нарезать и сервировать стол, на котором месяц назад разделывал рыбу.

Вскоре я услышал плеск весел, и подняв голову увидел, что мой наставник вернулся из моря, и вытаскивая лодку на берег. Я бросился помогать ему, и он посмотрел на стол, где уже почти всё было готово.

— Был в деревне? — догадался он.

— Договорился со старостой, что буду отдавать им утренний улов, в обмен на хлеб и зелень, — кивнул я, — не всё же нам одной чечевицей и булгуром питаться.

— Добро, — кивнул он и мы сели на деревянные чурбаки, которые были тут вместо стульев.

— Я посмотрел течения, — утолив первый голод, сказал он мне, продолжая жевать лепёшку с чесноком, — глубину, так что рыба тут должна быть, поскольку в это время она из Чёрного моря идёт в более тёплое Мраморное, на зимовку.