Тот, кто дёргает за все нити (СИ), стр. 14
В комнате воцарилась полная тишина, затем раздался задумчивый голос старшей женщины.
— Хунди-хатун, он ведь сказал почти то же самое, что говорил твой лекарь, за вызов которого, ты сама говорила заплатила немалые деньги.
— Да, слышу, — молодой голос стал задумчивым, потом она обратилась ко мне.
— Пусть мальчик-араб скажет, что обычно должно помогать при такой болезни?
— Я не врач, так что не могу говорить о лечении, — я покачал головой, — из народных средств я слышал помогает, если потреблять меньше соли, и есть чуть менее жирную и жареную еду, хотя бы чуть меньше обычного. Но лучше, если эти рекомендации даст вам врач.
За ширмой задумались и затем молодой голос задумчиво сказал, обращаясь к старику.
— Пусть идёт, я поговорю со своим лекарем.
— Хорошо, госпожа, всё выполню, — поклонился он в сторону ширмы и уже шикнул на меня, чтобы я собирался быстрее.
Закончив сборы, я подхватил корзину и пошёл в обратный путь, который мне конечно же пришлось проделать пешком, поскольку повозка была положена мне только в одну сторону, к сожалению.
Глава 8
23 октября 1465 A. D., Галата, Османская империя
После совершённой диверсии на верфях султана, когда мне не нужно было уже часто бывать в заливе и у верфей, привоз рыбы в дом рыбаков и Юсуфа стал меня напрягать, поскольку смысла в этом уже не было, так что я стал думать, как от этого избавиться, и рыбачить только на себя. По всему выходило, что нужно было как-то вылечить кайыкчи Хызыра, чтобы он вернулся на переправу, а его сын вернулся к рыбалке, так чтобы я не смог брать их лодку, но у меня была ещё лодка, которая была в аренде и рыбачить мне было нужно, поскольку это был и официальный статус, и разрешение на ношение ножа, так что мысли о том, как же всё сделать красиво, не покидали меня с того дня.
Идя по рынку в поисках продуктов на завтрак, я решил заглянуть в то место, куда обычно не заходил, там продавали дорогую рыбу на вес: голубого тунца и меч-рыбу. Редко, когда там продавали её в разделанном виде, только когда к концу дня было понятно, что целиком не продать, но это бывало крайне редко. Чаще, большие караван-сараи или постоялые дворы выкупали рыбу целиком.
Сегодня тунцов не было, зато висела на крюке огромная, явно за два метра в длину и за сто килограмм меч-рыба, которая притягивала всеобщее внимание покупателей, и как я присмотрелся, за неё уже велся торг. Полюбопытствовав, я подошёл ближе.
— Вот это гигант, — восхищался молодой парнишка, показывая на рыбу своей матери, — наверно вкусное у неё мясо?
— Дорогое, — хмуро ответила та, едва ли не за руку оттаскивая его от прилавка.
— Как думаешь, кто победит? — послышалось справа от меня, и я повернул голову, чтобы увидеть, как разговаривают два рыбака.
— Сегодня думаю господин Мустафа, — ответил второй, — вчера господин Али купил голубого тунца, вряд ли у него сегодня будут деньги на ещё и такую красавицу.
Я отошёл от них и тут меня привлёк следующий разговор двух стариков, который разговаривали о размере рыбы.
— Давно я не видел такой большой, — качал головой один из пожилых мужчин, стоявших неподалёку от рыбины, — наверно с тех пор как старик Георгиос отошёл от дел.
— Да, я помню его, хороший был рыбак, — покивал второй, — но как старший сгинул в море, а младшего казнили, после чего умерла его жена, он продал лодку и просто чинит гарпуны, сети и лодки для других рыбаков.
— Слышал, слышал, — покивал первый.
— Господин, — я навострил уши, и с поклоном обратился к одному из стариков на греческом, на котором и вёлся этот разговор, — а не подскажите, где он живёт? Мне как раз нужно просмолить лодку, да собственных сил не хватает.
Оба повернулись ко мне, нахмурившись, что я вмешиваюсь в чужой разговор, но увидев у меня на поясе нож с биркой цеха рыбаков, их взгляды сразу подобрели.
— А, ты один из нас, — улыбнулся мне первый, — конечно скажу, лишняя денюжка старику не помешает и если пойдешь к нему, передай привет от Димитрия. Давно я к нему не заглядывал, как он интересно там?
— Конечно передам, господин, — я низко поклонился ему, — так, где мне его найти?
— Иди в Саматью, спроси любого рыбака, где живёт Георгиос, тебе покажут, — объяснил мне старик.
— Спасибо, господин, поищу его, — я низко поклонился и отошёл от стариков.
«Надо разведать, что там за опытный старик-рыбак такой за меч-рыбой, — заинтересовался я, — одинокий, семьи нет, если занять его работой и примелькаться, его может потянуть ко мне, как к единственному человеку, который им заинтересовался. Старики сентиментальны, может что и получится».
Хотя лодка была в аренде, её хозяин точно бы не стал ругаться на меня, если я её просмолю раньше времени, так что я не откладывая дело в долгий ящик, отправился домой с покупками, приготовил еду для отца, но не стал ждать его, поскольку он последнее время всё больше времени проводил с Лоренцо, а взял лодку, и отправился через залив в сторону старого греческого квартала Саматья.
И правда, я окликал рыбаков, который выходили на дневной лов, где найти старика Георгиоса и так нашёл его дом, стоявший неподалёку от больших складов с красной черепицей.
Спрыгнув в воду, я вытащил лодку на берег и увидел, как из дома, привлечённый шумом появился старик, подслеповато щурясь и прикладывая руку козырьком к глазам, чтобы разглядеть, кто это прибыл к его дому.
— Господин Георгиос, вам низкий поклон и привет от господина Димитрия, — громко сказал я, низко ему кланяясь.
Старик нахмурился, но подошёл ближе.
— А ты кто есть сам? — недоверчиво посмотрел он на меня, на мой нож и лодку, — я тебя не знаю.
— Господин Димитрий сказал мне, что вы можете помочь просмолить мне лодку, — объяснил я причину своего появления здесь, — это возможно?
— Сколько платишь? — сразу перевёл он разговор на деньги, явно в них нуждаясь.
— А ваши материалы или мои? — тут же стал я торговаться.
— Мои, мои, — проворчал он.
— Тридцать акче вас устроит, господин? — назвал я верхний порог просмолки, чтобы заинтересовать его суммой.
— Если ещё и паклевать нужно, — тут же он посмотрел в сторону лодки, — то выйдет дороже.
— Я не настолько богат, господин Георгиос, — покачал я головой, — просто просмолка.
— Тогда я согласен, — кивнул он, — когда начинаем?
— Завтра поутру, я отвезу улов и приеду к вам, вы же пока подготовите все нужно, — предложил я, — устроит вас?
— Устроит, аванс давай, чтобы я не зря просил смолу и прочее, — проворчал он, протягивая руку.
Я деланно тяжело вздохнул, опустил руку к тощему кошельку и достал всё, что у меня было.
— Семь акче устроит вас? Нет у меня с собой больше, — протянул я ему деньги.
— Устроит, жду тебя завтра утром, — кивнул он и подошёл ближе, рассмотреть мою лодку.
— Зачем ты её смолить собрался? — удивлённо спросил он, после осмотра, — она ещё хорошо держит воду.
Я показал на дно, куда заранее залил побольше воды, больше обычного.
— Где-то подтекает, а где я не знаю, отец сказал нужно пересмолить, чтобы не потонуть в море, поскольку я обычно далеко хожу.
— Куда? — заинтересовался он.
— Последний раз на ход паламиды, на север Босфора, — спокойно ответил я, — мы там землянку поставили, чтобы запасти побольше лакерды.
— Доброе дело, доброе, — впервые на лице старика появилось что-то похожее на улыбку, — ладно, кто я такой, чтобы отказываться от денег. Приходи завтра, просмолим тебе лодку.
— До завтра, господин Георгиос, — я поклонился ему и столкнув лодку в воду, развернул её на вёслах и быстро подняв парус, пошёл обратно.
Утром, отдав рыбу семьям Ильяс усты и Юсуфа, оставил себе две средних кефалины и взяв с собой в корзинку еды на день, я отплыл к старому рыбаку.
Старик уже меня ждал, и помог мне вытащить лодку на берег.
