Вперед в прошлое 18 (СИ), стр. 11
Наперерез нам никто не выбежал. Пара внушаемых не стала драться с четверкой, и наши недруги продолжили преследование. Но, как я и думал, быстро выдохлись и отстали, извергая проклятья.
Повернувшись, я не удержался от еще одного внушения:
— Завтра вам будет стыдно, и вы попросите прощения! А также начнете вести здоровый образ жизни!
На шаг мы перешли только возле моря и, когда убедились, что нас никто не преследует. Что-то я расслабился, забыл, в какое время мы живем, и что по «чужой» территории ходить может быть опасно.
— Ты так прикалывался да? — уточнил Тимофей, имея в виду мое внушение.
Он так перетрусил, что не заметил ничего странного в поведении гопников. А я только сейчас понял, что мой талант прогрессирует. Теперь я могу подчинить чужую волю, как кукловод, и превратить человека в марионетку, как тех двух заставил освободить дорогу.
Интересно, что они при этом почувствовали? Что ноги их сами куда-то понесли? Или их озарило, что они поступают неправильно? Надо будет понаблюдать за теми, кому я что-либо внушил.
— Прикалывался, — после секундного промедления ответил я.
— Как думаешь, они в лагерь придут? — спросил Тим.
— Не знаю. Не хотелось бы. Возможно, что и нет, увидев, сколько нас. Главное, чтобы дрэку стекла машины не побили или нам палатки ночью не подожгли.
— Думаешь, они на такое способны?
— Ты рожи их видел? — скривился я. — Там нет мозга, даже ганглия нет межушного.
Тимофей запрокинул голову и захохотал, ему шутка про ганглий понравилась.
— Валентину будем говорить? — спросил он, отсмеявшись.
— Будем.
— Но вдруг нас отправят домой? Я бы не говорил. Деревенские ведь могут и не учинять разборок.
— А если учинят? Предупрежденный вооружен, а так лагерь застанут врасплох.
Что хуже — уехать домой или подставить своих под удар? Ответ очевиден.
Наши меня увидели издали и устремились ко мне. Оказывается, они все переживали за Наташку, но порадовать их было нечем. Как и Валентина Николаевича. Отведя его в сторону, я рассказал про гопников, закончив:
— Поверьте, мы сделали все возможное, чтобы избежать драки, но нам перекрыли пути отступления. Так что мы вынуждены были нарушить ваш приказ.
Я смотрел в глаза Валентину Николаевичу, потирающему подбородок. Думает, наказывать ли нас с Тимофеем? Недальновидный руководитель устроил бы показательную порку, чтобы другим неповадно было отлучаться в поселок. Отец Лекса продвинутый… Вроде бы.
Помолчав немного, Валентин Николаевич сказал:
— Понял. Это плохо, очень плохо. Не стоило тебе ходить в село. Но что сделано то сделано. Спасибо, что предупредил.
Я пожал протянутую руку и показал «ок» наблюдающему издали Тимофею, тот улыбнулся облегченно.
Перед вечерней тренировкой Валентин Николаевич собрал всех и сделал объявление, не подозревая о том, как помог мне сплотить коллектив!
— Друзья! — проговорил он в рупор. — Я должен вас предупредить, что у нас появились враги. На Павла и Тимофея напали местные хулиганы. Парни отбились, но местные могут прийти мстить. Мы должны не дать себя застать врасплох.
— Дадим им в бубен! — оживился Саня-пловец. — Зря, что ли, кулаками машем?
— Пусть приходят, — хищно оскалился Памфилов. — Мы их всю деревню по кирпичику разнесем, а им глаз на… на лоб натянем!
Валентин Николаевич озвучил мои мысли:
— Они наверняка испугаются действовать в открытую и будут стараться подкараулить нас, когда мы слабы, например, ночью.
— Мы выставим дежурных! — предложил Алекс-мажор. — Это же очевидно. Старшие будут дежурить ночью по два часа. Без света, фонарики включать только в крайнем случае, луны должно быть достаточно, чтобы заметить приближающихся диверсантов. Заодно и увидим, кто воет ночью.
Лагерь оживился, встрепенулся, все ассоциировали себя с солдатами, которые ловят диверсантов, причем каждый мысленно уже поймал злодея и получил орден перед строем из рук главнокомандующего.
Но перед тем — тренировка, и пусть враг дрогнет, увидев боевую мощь противника! Потому под предводительством Тима и Ильи москвичи занимались особенно яростно. Тимофей понял, что им надо выплеснуть боевой задор, и во время некоторых упражнений шумный выдох заменил криком. Получилось мощно. Если бы я шел на нас войной, увидев и услышав огромную толпу спортсменов, поостерегся бы.
Постепенно мысли уравновесились, угроза отодвинулась на второй план, и внимание сконцентрировалось на главных событиях: покушении на Березовского и моих новых возможностях. Что касается последнего, всей полноты картины у меня не было, я не знал, каков процент внушаемых людей и до какого момента можно кукловодить — ресурс организма конечен. Что будет, когда он иссякнет? Я вырублюсь, как когда пытаюсь навязать волю большому количеству людей или кому-то очень сильному? Или просто со временем марионетки перестанут слушаться, поймут, что ими управляют, и рассвирепеют? Проверить можно только методом научного тыка, но для этого нужны подопытные.
И второй вопрос, точнее, первый и самый важный: было ли покушение на Березовского в той реальности и как оно закончилось. Может, я рано возбудился, нафантазировал себе бог весть чего… И не фантазировал я вовсе, мне приснился сон-пророчество, и как после него не поверить в лучшее? Точнее, худшее для Березовского.
Если он умрет или станет калекой, то не круги по воде побегут — настоящее цунами, которое накроет берега далеко за пределами России. Совершенно непонятно, что будет с войной в Чечне. Точнее, понятно, что есть шанс на более благоприятное развитие событий, а отсюда — не будет позорного Хасавьюрта, взрывов домов в Москве, Беслана, тысяч жертв удастся избежать.
Не появится целая плеяда олигархов-яхтоводов, потому что кое-кто не успеет кинуть Березовского на бабки, и его деньжищи уплывут в другом направлении. Не появятся одни упыри, но придут другие, пока трудно понять, кто именно.
Невозможно устранить влияние, скажем, Горбачева, потому что время требовало таких героев. Грохни Ельцина — на его место сядет какой-нибудь Явлинский, сформирует свой олигархат, который всех так же достанет, как ельцинский, и страна все равно получит то, чем все закончилось, только лица функций будут другими. Скажем так, пациент умрет не от клещей, а от гельминтов.
Но время-то на таймере движется. Значит, перемены возможны, только произойти они должны изнутри.
Посмотрим.
Глава 6
Ку-клукс-клан
Никогда не видел, чтобы солдат с радостью заступал в караул, а тут чуть ли не драка началась. Наши тоже захотели дежурить, особенно рвались Тимофей и Денис. Леонид Эдуардович занялся вопросом и распределил желающих так, чтобы все были вовлечены до последней ночи с двадцать седьмого на двадцать восьмое, и никто не ушел обиженным.
Кроме двух горе-алкоголиков: Самочкина и его приятеля. Андрюха тер котел песком, бросая ненавидящие взгляды на Мановара, которому наконец представился случай себя показать, и он играл «Все идет по плану», а народ окружил его и радостно орал. Да, эту песню хорошо было орать.
Этот радостный крик притянул двоих наших соседей-студентов, которых я попросил освободить нам лагерь. Гости скромно встали в сторонке. Девушка потопталась немного, нашла взглядом меня и приблизилась, улыбаясь. У нее была такая белая кожа, что казалось, она светится в темноте.
— Привет! Как у вас тут весело! — Она вытянула шею, оглядывая лагерь. — Вчера смерч здоровенный был. Прям на вас шел. Обошлось?
Я показал руки.
— Вот. Палатка улетела, поймать пытался. Навел он шороху.
Увидев симпатичную девушку, к нам подбежал Памфилов и распушил перья:
— Привет, я Ден.
— Олеся, — представилась Белоснежка, обернулась и приглашающим жестом подозвала спутника, черноволосого с усиками. — А это Ник. Никита Ветров, слышали о таком? Он бард.
Парень подошел и обнял Олесю, давая понять, что это его девушка, и заигрывать с ней не надо. Памфилов сразу скис.
