Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 86
Но сначала надо перекусить. А там уже посмотрим, насколько далеко мне придется зайти.
Гоблин наклонился над котелком, который Носок с трудом выменял у людей и втянул аромат жидкого варева.
– Няма‑няма! Супа уку‑у‑у‑усна! – протянул он и взял черпак.
– Уку‑у‑у‑усна! – протянула толпа, что уже выстроилась в очередь к котлу.
Прошлую толпу и толкучку Носок так сильно отделал палкой, что теперь все стояли строго в линию.
– Гатовая! Падхади! – крикнул гоблин.
К нему тут же сделал шаг первый, протянув руки с деревянной миской. Кривой, со следами коры, но все же функциональной.
– Паварешка супа – на! – с гордостью заявил гоблин, навалил варева в миску и взял с пня, что стоял рядом, кусок лепешки. – Лепешка – на!
Гоблин, получивший свою пайку расплылся в улыбке так, что казалось лицо сейчас треснет. Он тут же отошел в сторону, уселся на кочку и, макнув лепешку в варево, что отдавало тухлятиной и хвоей, сунул ее в рот.
– Фупа! Фупа очень укусна! – заявил он, тут же попытавшись отпить горячего варева. – Гыр‑быр‑дыр! Горячо!
Гоблин с поварешкой, гордо выпятил грудь и громко заявить:
– Моя всегда делать вкусна! Моя самый вкусный супа делать! – он тут же указал на следующего гоблина и приказал: – Падхади! Миска давай!
Гоблинша подошла и протянула миску, куда тут же была насыпана порция супа и выдан кусок лепешки, что вонял дохлыми мышами.
Процессия обеда началась. Каждый гоблин получал в свою миску порцию варева и кусок лепешки. Каждый тут же отходил и тут же начинал есть, расхваливая суп.
После нескольких пробных вариантов супа, Носок понял, что не у всех получается вкусное варево. Причем, если одна старая гоблинша делала прекрасные лепешки, это вообще не означало, что у нее получится хороший суп.
В итоге, после самостоятельной разработки рецептуры, Носок установил – нужно обучить одного гоблина точно следовать рецепту, после чего суп получается более‑менее нормальным.
Рецепт оказался… специфичным.
Носок нашел клубни широколистного растения, что обильно произрастала на болоте, заставил эти клубни размять и зарить водой. В эту воду бросались куски выпотрошенной змеи. Все это варилось несколько часов, превращая поселение в жужжащий улей. Гоблины от одного аромата вареной змеи не могли сидеть на месте. Затем, для вкуса и аромата в варевро опускалась дохлая лиса.
Лиса – добыча редкая, поэтому ее после вытаскивали и снова выкладывали на крышу, чтобы пухи снова оставили на ней свои личинки и вернулся вкус.
Далее, последним штрихом, «повар» добавлял пару жменей пихтовых иголок, придавая странному вареву хоть какой‑то приличный оттенок.
– Следущая гоблина! – громко крикнул довольный «повар» и зачерпнул суп. Он уже поднял взгляд на гоблина перед ним, когда впал в ступор.
Перед ним стоял улыбающийся гоблин, худой до такой степени, что торчали ребра.
– Тупой гоблина! Тарелку давай!
Гоблин сглотнул, оторвал взгляд от половника и взглянул на пустые руки, которые тут же сложил в одну лодочку и протянул «повару». Тот вылил суп обратно в чан и, с размаху залепил тому по голове.
– Тупой гоблина! Тарелка потерять! Иди искать! – заверещал он.
Гоблин получив по голове, тут же рванул в сторону, прикрыв руками голову.
– Кто тарелка не принести – тот черпак голова больна делать! – громко заявил «повар».
Его взгляд перешел к следующему гоблину, что стоял перед ним со свернутой в кулек кувшинкой.
– Моя есть тарелка! – заявил он, с опаской поглядывая на половник.
«Повар» нахмурился и с прищуром оглядел гоблина с кувшинкой.
Худой, бледный, одно ухо надломлено.
– Твоя моя племя? – с подозрением спросил он.
– Моя твоя племя! – с испугом закивал он. – Моя тутава жить! Моя супа кушать! Лепешка кушать!
С подозрением глянув на остальных гоблинов, что уже не выглядели настолько тощими, «повар» перевел взгляд на представителя его рода перед ним, честно пытаясь вспомнить этого гоблина.
– Точна?
– Точна‑точна! – закивал гоблин.
– Твоя мала есть, патаму, что кувшинка многа не влезет, – наконец буркнул он, навалив в кувшинку половину половника и сунув в руку кусок лепешки. – Тощий гоблина – тупой гоблина! Жрать нада многа, чтобы думать!
Тут он снова зачерпнул половник и крикнул:
– Следущая гоблина!
– Нечестна!
– Моя тоже хотеть лепешка!
– А моя супа мало досталась!
Несколько гоблинов, перехватив Носка, устроили настоящий гвалт, с жалобами и криками. Нехватка порций, особенно лепешек жутко из разозлила и теперь они не придумали ничего лучше, чем дать пинка повару, а получив половником по голове, пошли жаловаться Носку.
Носок не стал нарушать зарождающиеся традиции гоблинов и тоже, раздал каждому по голове «бум‑палкой» и, когда все притихли, принялся выяснять:
– Тебе лепешка не дали?
– Не дали, – жалобно пропищал гоблин, прикрывая голову руками.
– А тебе супа мало налили?
– Вот столька в тарелке было, честна, – показал гоблин пальцами.
Носок недовольно насупился и молча прошел к месту, где готовили суп. Он подошел к котлу, глянул внутрь и с прищуром глянул на гоблина, что выполнял функцию повара.
– Ты одну пайка есть?
– Моя только одна пака есть! – закивал тот, замялся и потом с виноватым видом добавил: – Моя еще котел вылизать.
Носок почесал голову, осмотрел гоблинов, что развалились по поляне пузом к небу и с подозрением произнес:
– Гоблинов многа…
Он с прищуром осмотрел всех, а затем громко закричал:
– Моя вкусна принес! Очень вкусна! Многа вкусна!
Гоблины тут же повскакивали, уже по привычке принялись собираться в очередь перед котлом. Народ тянулся, а Носок встал у первого гоблина и принялся считать:
– Один, гоблина… два гоблина… три гоблина…
Так пройдясь вдоль всей очереди, Носок дошел до хвоста и замер, произнеся удивленно:
– Пятьдесят два гоблина…
Самый образованный из племени удивленно почесал макушку и мотнул головой.
– Моя ошибка делать… Еще раз считать! Одна гоблина, два гоблина, три гоблина…
Носок прошелся вдоль очереди еще раз и результат оказался тот же.
– Лишний гоблина! – дошло наконец до Носка. – Пять гоблина – линий!
Его взгляд тут же стал цепким, внимательным и подозрительным. Он пошел вдоль очереди, в которой большинство все еще стояло за чем‑то вкусным и выглядывало из‑за соплеменников, пытаясь разглядеть, идет раздача или нет.
Носок шел, всматривался в лица, осматривал гоблинов, но различить их так и не смог. Для него все были просто грязными зелеными вонючими гоблинами.
– Кто не из наша племя? – крикнул он.
Гоблины обернулись и уставились на Носка.
– Кто пришел в наша племя и ест наша еда?
Все молчали, тогда Носка прошелся взглядом по гоблинам и, заметив самого тощего, выдернул его из очереди.
– Ты наша племя⁈ – рявкнул он.
– Да! – тут же выпалил он, мотнув отрицательно головой.
– Тупая гоблина! Наша! – толкнул он его обратно в строй и выдернул другого худого гоблина. – А ты наша племя?
– Я ваша племя! – заверил тот, но Носку это показалось подозрительным.
– Кто главный в племя?
– Шамана! – не думая, заявил тощий гоблин.
Носок коварно улыбнулся, он прошелся по очереди, выдернул пятерых самых худых гоблинов и палкой вытолкал их в сторону, после чего повторил вопрос:
– Кто главный в племя?
– Шамана! – хором объявили они.
– Как завут шамана?
Гоблин непонимающе уставились на Носка. Тот уже перехватил палку и снова спросил:
– Как зовут шамана!
– Шамана? – неуверенно произнес один из гоблинов, за что тут же получил бум палкой по голове.
– Павелителя!
Бум!
– Павелителя!
Хрясь!
