Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 75
Савелий заинтересованно приподнял брови.
– Что‑то уже творил? Воровал?
– Не воровал, но и так хватило от него проблем! – развёл руками мастер. – Недавно одного из старших учеников избил. Причём из благородной семьи! Мне потом с его отцом объясняться пришлось!
– За что избил?
– Тот младшего обижал, миску с едой его перевернул. Вещи у него отобрал, да ещё и заставил перед остальными извиняться. Олаф вмешался, потребовал вернуть. Ну, а когда его послали куда подальше, взял и набил морду. Жестко, кроваво. Там без целителей кости лица не собрать.
– А вещи‑то вернул?
– Вернул, – нехотя признался мастер. – И извинился.
– Ну, хоть не просто так полез, – хмыкнул Савелий.
– Учитель, вы не понимаете! – возмутился мужчина. – Ему совершенно безразлично, кто перед ним. Дворянин, простолюдин или старший ученик. Если считает, что человек поступил неправильно, обязательно вмешается. И ведь понимает, что потом накажут! Только ему плевать! У него вся спина в розгах, ему кнут уже – что пятку почесать.
Савелий задумчиво кивнул.
– Принципиальный, значит.
– Невыносимо! – подтвердил мастер. – А язык у него… Вот уж наградил его Свет! Что думает, то и говорит. Недавно наставнику заявил, что тот неправильно удар показывает. Вчера я в город ездил, по делам встречался, обговаривал, так этот засранец как меня увидел сразу сказал – духами от меня прет, блядскими.
– Так и сказал?
– Так и сказал.
– А ты к путанам ходил?
Тут Шон опустил взгляд и, тяжело вздохнув, кивнул.
Старик рассмеялся.
– Хороший мальчишка!
– Да что же хорошего⁈ – возмутился хозяин школы. – Он совершенно не умеет держать язык за зубами! А ведь ему ещё жить в обществе, где подобные выходки могут очень дорого обойтись!
– Это верно, – согласился Савелий, немного успокоившись. – Долго с таким характером не проживёшь.
Мастер облегчённо кивнул.
– Вот и я о том же.
– А на тренировках как?
– Вот тут к нему претензий нет, – признался мужчина. – Работает за троих. Иногда приходится насильно выгонять с площадки, чтобы не надорвался. Очень быстро учится. Особенно если объяснить, зачем нужно то или иное движение. Правда, если решит, что упражнение бесполезное, может начать спорить.
– Угу… – задумчиво протянул старик. – А трусость за ним замечал?
– Нет.
– Подлость?
– Тоже нет, – после небольшой паузы признался мастер. – И лжи не замечал. Скорее уж лишнего наговорит, чем соврёт. Прямой как палка.
Савелий задумчиво погладил бороду.
Некоторое время он молчал, после чего отложил печенье и повернулся к мастеру.
– Позови его.
– Вы уверены?
– Ты ведь говоришь, что мальчишка способный?
– Способный, но…
– Ну, вот и посмотрим.
Мастер задумчиво поджал губы, после чего поднялся и направился к двери.
– Сейчас приведут, учитель.
Олаф появился спустя четверть часа.
Высокий для своего возраста светловолосый подросток остановился на пороге и почтительно склонил голову.
– Вызывали, мастер?
– Заходи, – кивнул хозяин кабинета. – Познакомься. Это мой учитель, Савелий Андреевич.
Мальчишка удивлённо взглянул на старика, который сидел в кресле и с явным удовольствием допивал чай.
– Здравствуй, парень, – добродушно поприветствовал его Савелий.
– Здравствуйте, господин.
– Подойди поближе. Хочу на тебя посмотреть.
Олаф послушно прошёл к столу и остановился возле кресла.
Савелий некоторое время разглядывал его.
Крепкий мальчишка. Широкие плечи, сильные руки, хорошо развитые мышцы. При этом сложен правильно, без заметных недостатков. Светлые волосы коротко острижены, лицо серьёзное, с чуть нахмуренными бровями.
Олаф стоял прямо, однако заметно нервничал.
Пальцы правой руки постоянно сжимались и разжимались, а взгляд то и дело опускался к полу.
– Руки покажи, – мягко произнёс Савелий.
Мальчишка вытянул ладони.
Старик осторожно взял его правую руку, осмотрел пальцы, потрогал старые мозоли, после чего чуть надавил на запястье.
– М‑м‑м… Хорошо.
Он осмотрел вторую руку, затем попросил мальчишку расправить плечи и поднять руки.
Олаф выполнил указания, хоть и с заметным недоумением.
– Больно где‑нибудь? – поинтересовался старик, слегка надавив пальцами на плечевой сустав.
– Нет, господин.
– А здесь?
– Тоже нет.
– Хорошо, хорошо…
Савелий отпустил его руку и задумчиво погладил бороду.
После чего поднял взгляд и внимательно заглянул мальчишке в глаза.
Олаф невольно напрягся.
Было что‑то необычное в этом старике. На вид обычный добродушный дед, каких можно встретить на любой городской улице. Ни дорогой одежды, ни оружия, ни даже перстня с гербом.
Однако его собственный учитель, человек суровый и весьма уважаемый, в присутствии старика держался совершенно иначе.
С почтением, которого Олаф раньше за ним не замечал.
И это немного пугало.
Савелий между тем продолжал внимательно разглядывать подростка, после чего едва заметно улыбнулся.
– Хороший мальчишка.
Мастер облегченно кивнул.
– Я же говорил, учитель. Способный.
– Да не в способностях дело, – отмахнулся старик. – Хотя и они есть.
Он немного подался вперёд.
– Свет в тебе есть, Олаф. Истинный Свет. Хороший, чистый. Чувствуется сразу.
Мальчишка растерянно моргнул.
– Свет, господин?
– Угу, – кивнул Савелий. – Ты, наверное, и сам не знаешь, что он в тебе есть. Но это ничего. Со временем разберёмся.
Старик снова осмотрел его плечи и довольно хмыкнул.
– Да и тело у тебя справное. Кости крепкие, суставы хорошие. Руки правильные. Из такого материала можно прекрасного мастера вырастить.
Олаф сглотнул.
– Простите, господин, но я…
– Чего?
– Я не совсем понимаю…
Савелий улыбнулся.
– А чего тут понимать? Я тебя беру.
Мастер, стоявший рядом, шумно выдохнул.
– Слава Свету…
Старик покосился на него.
– А ты чего так обрадовался?
– Учитель, – мужчина развел руками. – Вы даже не представляете, сколько неприятностей мне этот мальчишка доставил!
– Представляю, – добродушно усмехнулся старик. – Ты в его возрасте был ничуть не лучше.
– Неужели⁈
– Хуже, – совершенно спокойно отозвался Савелий. – Намного хуже. Только ещё и глупее.
Мастер расхохотался.
– Ну, спасибо, учитель!
– Не за что, – довольно кивнул старик.
Олаф тем временем стоял совершенно растерянный.
Он понимал, что происходит нечто важное. Очень важное. Однако никак не мог сообразить, что именно от него требуется.
Наконец он осторожно поднял руку.
– Господин… Простите, а что значит, вы меня берёте?
Савелий повернулся к нему.
– В ученики, разумеется.
Мальчишка широко раскрыл глаза.
– Меня⁈
– А кого же ещё? – удивился старик. – Нас тут трое, а второй мой ученик уже давно вырос. Да и учить его теперь поздновато.
Мастер хрюкнул в кулак.
Олаф же растерянно посмотрел на хозяина школы.
– Но… Я ведь уже учусь здесь.
– Теперь будешь учиться у Савелия Андреевича, – с улыбкой пояснил мастер. – И, поверь мне, мальчик, это величайшая удача в твоей жизни. Ну, или проклятье. Тут как пойдет.
Олаф замер.
Он снова взглянул на старика, который спокойно сидел в кресле, добродушно улыбался и совершенно не походил на человека, способного обучить чему‑нибудь особенно выдающемуся.
– Я не из благородных. И денег у меня нет.
– Я тоже не из благородных. Да и про деньги я ничего не говорил.
Старичок вздохнул и глянул на Шона.
– Отдаешь?
– Отдаю, – кивнул тот.
Старик повернулся к Олафу и спросил:
– Идешь ко мне в ученики?
Парень замялся и глянул на своего учителя.
– Будет тяжело… Будет больно, – предупредил Шон. – Будет так тяжело, как никогда не было, но если справишься…
Тут он хмыкнул и покачал головой.
