Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 62
– Хм. Я думаю… вроде бы это не проблема.
– Ага.
Только вот это «ага» прозвучало как‑то сомнительно. Словно тут был подвох. Но в любом случае, всё складывалось куда лучше, чем Джордж рассчитывал.
Глава рода поднялся. Прошел к шкафу, открыл одну из дверец и достал тонкую папку. Полистал стоя, затем вернулся за стол.
– На восточной окраине есть дальняя родня. Очень дальняя.
Джордж в это время молчал.
– Небольшое владение. Доходов почти нет. Несколько лет назад просили помочь с восстановлением мельницы.
Отец нашел нужный лист, пробежал глазами.
– Просили не один раз, – добавил он.
– Понимаю.
Мужчина придвинул чистую бумагу, взял перо.
– Там можно будет объяснить, почему тебя никто раньше не видел. Домашнее обучение, слабое здоровье. Потом приглашение от родственников, поступление… Ну всё по стандарту.
«Даже так. – Хмыкнул про себя Джордж. – Да тут вообще налаженная схема».
Отец задумался и зачеркнул несколько слов.
Глава рода начал с вежливого обращения. Осведомился о здоровье семьи. Затем сообщил, что готов оказать помощь деньгами и даже больше. Только вот хотел бы обсудить одно деликатное обстоятельство, касающееся молодого родственника.
– Так, а когда ждать ответ? – Поинтересовался Джордж.
– Ответ? – Задрал одну бровь отец. – Зачем ждать? Ты и отвезешь его им.
– А. А‑а‑а… Понял.
Джордж чуть усмехнулся, а спустя несколько секунд посерьезнел и добавил.
– Как там София поживает?
– Твоя няня? Нормально всё. Странно, что ты спрашиваешь.
– А у Фреда как дела?
Отец открыл было рот, но потом замер и немного подумал.
– Кажется, я понимаю, о чем ты. Не переживай. У Фреда уже давно другие увлечения. И у него всё хорошо.
– Ага. Рад это слышать. Отец… хотел бы попросить, чтобы Софию не вышвыривали на улицу. Всё же она уже не чужой для меня человек.
На это отец лишь усмехнулся, а потом еле заметно кивнул.
– Можешь не переживать. С ней всё будет в порядке.
– Ногу! Куда ты ногу поставил⁈ – рявкнул здоровенный мужчина с бородой, что торчала в разные стороны.
Он стоял у круга и посматривал на мальчишек, что били друг друга тренировочными мечами. Без особого успеха, скорее лениво и неторопливо, словно прощупывая друг друга.
– Осторожничают, – усмехнулся стоявший рядом мужчина в легкой рубахе, на которой был вышит знак ордена. – Шон, ты специально выпустил пугливого кролика первым?
Здоровяк не ответил. Он молча зыркнул на собеседника и усмехнулся.
– Знаешь присказку про волка в овечьей шкуре, Карл? – спросил он.
Паладин из ордена усмехнулся и кивнул.
– Знаю.
В этот момент, оба подростка, словно кто‑то дал команду, сорвались с места и принялись наносить удары, уворачиваться и выписывать почти акробатические пируэты.
Тук‑тук‑тук.
Деревянные мечи так и бились, пока в какой‑то момент, один из подростков с криком не обрушил мощнейший удар на противника.
Хрусть!
Клинок одного из мальчишек переломился и Карл с улыбкой глянул на здоровяка.
– Духа ему не хватило. Считай сам пошел на все деньги и проиграл, – произнес он.
– Может и так, – кивнул Шон, глянул на стоявших у стенки своих учеников и произнес: – Людвиг! В круг!
Паладин глянул на своих учеников и остановил взгляд на худощавом парнишке. Тот кивнул и направился в круг.
– Как у тебя вообще, Шон? – спросил он, глянув на старого друга. – Говорят, гвардия начала от ваших нос воротить?
– Есть такое, – вздохнул мужчина и недовольно сморщился. – У них там при дворе опять «тяни‑толкай» и «мое‑твое». А расхлебываем мы.
– А чем хоть объясняют?
– Ничем. Просто гвардейских сборщиков нет. Вот и все, – ответил мужчина. – Глава личной охраны императора сменился. А там, как говориться, новая метла по новому метет.
– Понимаю, – вздохнул паладин, наблюдая как двое парней кружат вокруг друг друга, постоянно делая ложные и опасные выпады. – Есть кто интересный? Я бы взял к себе.
– С каких пор орден у нашей братии в отроки берет? – хмыкнул друг. – Орден ведь сам растит или я что‑то путаю?
– У «Истинного света» дела идут не очень. Набор ограничили. Думаю, как бы и вовсе не отменили.
– Это как так‑то? Вы же вроде не…
– Темные из степей уже седьмой год не ходят. Молодежь зеленые морды только на гравюрах видела, да и то не все. Вот и начали артачиться лорды. Не хотят они платить ордену.
– Может много просите?
– Зерном, Шон. Зерном просим. Про монеты уже и не говорит никто, – вздохнул Карл. – Сейчас пытаются урезать все, что можно, чтобы не тратить много. Дошло, Шон, до того, что уже караваны собираем. Сами, слышишь? Паладины в торгашей превращаются…
Тут он с досадой сплюнул на землю.
Старый друг покивал и тяжело вздохнул.
– Знаешь, как не крути, а без монет тяжко.
Тут бой закончился с падением одного из мальчишек на землю с разбитым лицом.
– Так, есть кто интересный? Мне бы любой сгодился, – кивнул паладин на строй мальчишек, что стояли у стены и наблюдали за боями. – Я бы взял, сам понимаешь, не бесплатно.
– Таких, чтобы под твой стандарт тянули нет. Считай, только Олаф, да и он не то, чтобы годиться, – задумчиво произнес Шон.
– Чей‑то? Убогий или чего?
– Нет, – вздохнул Шон, оглядел строй и остановил взгляд на крепком широкоплечем мальчишке, что задумчиво поглядывал на разбитое лицо товарища. – Олаф! В круг!
Парень спокойно направился к стойке с деревянным оружием, широкоплечий и мускулистый учитель же глянул на Карла и произнес:
– Выводи самого опытного. Иначе поломает.
– Так уж и поломает, – нахмурился паладин.
– Может быть и обошлось бы, но твой моему кровь пустил. Не с руки, а с лица.
– Мстить будет, – кивнул Карл и оглядел строй.
Его взгляд остановился на невысоком парне. Русый, круглолицый, с мощными руками и бегающими черными глазками. Он молча кивнул ему на круг. Тот кивнул в ответ и направился к стойке.
– Рассказывай, что за парнишка.
– Сын кузнеца. Телом крепкий.
– Вижу. По костям вижу, – кивнул паладин.
– В рабы сдали его за долги родительские. Хлебнул горя полной чаркой. Потом бандюки его то‑ли выкупили, то‑ли на сдачу его отдали. Черт его разберет. С уркаганами по лесам он еще прошастал. А потом банду ту на ножи ваши сборщики взяли. У них ученика одного стрелой убило, а тут этот раб…
Паладин нахмурился, когда обнаружил что Олаф ждал когда противник выберет оружие. Как только его ученик взял в руки полуторник, парень с усмешкой взял огромный боевой молот.
– И че он?
– Школа паладинов его не взяла сначала. Ты знаешь, как там к биографии относятся.
– Старые хрычи. Все прошлым живут, – кивнул паладин. – С пацаном‑то что не так?
– Злой, как волчара, – ответил Шон и вздохнул. – Ей богу – волк. Как пришел – одиночкой ходил. За хлеб рожу в кровь бил.
– Плетьми ходил?
– Ходил. И не раз. Бросил, когда он ржать сквозь зубы после ударов начал.
Паладин нахмурился и глянул на друга.
– Принципиальный, зараза, – развел руками тот.
– И как в узду взял?
– А никак. Он всех моих построил. В голове вожаком встал. Теперь твой рожу не моему ученику разбил. Он Олафу в рожу плюнул.
Карл еще сильнее нахмурился и глянул в круг. Противники сближались. Олаф шел спокойно, шаркая по земле в кругу ногами, поднимая пыль. Противник спокойно ждал его приближения.
– Ну, все… – вздохнул Шон.
В этот момент, Олаф замахнулся своим молотом. Противник тут же начал выпад, но вместо замаза, Олаф крутанулся, ногой поднимая пыль. В этот же момент он отпустил молот, перехватил противника за одежду и, крутанувшись отправил его кувырком по пыльному кругу.
– Что он… – начал было Карл, но тут же удивленно замер.
Олаф тут же рванул к противнику и на ходу, слегка подпрыгнув выставил колено.
