Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 113

В итоге я забрал пластину и пошел дальше.

С обычными покупками управились быстро. А вот с необходимой кислотой начались проблемы.

Вейроловая жидкость требовалась для подготовки металла. Руны на такой основе надо было делать аккуратно. Места мало, а контуры получатся плотные. Кислота нужна была определенная. Та, что снимет лишнее и не сожрет заодно примесь, на которой будет держаться часть плетения.

Кое‑где мне даже пытались продать обычный уксус, уверяя, что это именно то, что нужно. Там даже мамой клялись…

– Благодарю. Если решу замариновать артефакт, вернусь.

Он не понял, обиделся я или пошутил. И на всякий случай спрятал бутыль под прилавок. Во второй лавке нужное вещество вроде бы знали, но не держали. Спрос небольшой, привозят под заказ.

– Сколько ждать?

– Дней десять. Может, больше.

Я вспомнил каморку под лестницей и мысленно посчитал стоимость ожидания.

Нет уж.

В третьем заведении нас остановили еще на входе. Насколько я понял, торговали там преимущественно артефактами с магией света. Пусть и простенькой. Продавец посмотрел на гоблина и просто закрыл перед нами дверь.

Мда, вот это клиентоориентированность чтоб его…

И даже метка не помогла. Но и умолять я не собирался. Хрен с ним.

– Пошли, Носок.

Гоблин нехотя опустил медальон.

По итогу мы прошли весь рынок и через несколько переулков нашли ещё квартал с несколькими лавками. Вот там‑то и нашлась нужная кислота.

Вывеска потемнела, нижний край двери был обит железом. Из приоткрытого окна тянуло едким запахом, а возле порога стоял ящик с пустыми бутылками.

Здесь Носку даже понравилось.

Он с интересом втянул носом воздух.

– Только ничего не нюхай близко.

За прилавком сидел сухой мужчина с желтыми пятнами на пальцах. Он поднял взгляд и заметил гоблина.

– Бутыльки не трогать, – предупредил продавец он.

– Не будет, – заверил я.

– Это я вам обоим.

Хм.

– Мне нужно вот это. – Указал я на небольшую склянку.

– Вы хоть знаете для чего оно?

Я цыкнул и слегка закатил глаза.

– Вам‑то какая разница?

– И то верно. – Спокойно пожал он плечами. – Тридцать медяков.

– Эм. Это за склянку или за все, что стоит на полке?

Тот нахмурился. А спустя несколько секунд достаточно грубо произнес.

– Не нравится, идите, ищите другую лавку.

Понятно. Торговаться у меня не было особого желания. Хотя мне всё же удалось сбить цену с учетом того, что мне не нужно было так много. По итогу он перелил половину кислоты в другую склянку и отдал мне.

– Вот. – А после даже улыбнулся. – Возле огня не оставляйте.

Я молча забрал покупку, положил деньги и вышел на улицу.

– Какие‑то они не очень дружелюбные здесь.

– Просто они не знать Павелителя. – Довольно закивал гоблин.

– Ага. Не настало ещё время.

Я еще раз сверился со списком.

Вроде всё.

Основа есть. Инструмент есть. Накопитель из тех, что достались у циркачей, тоже пригодится.

Теперь можно вернуться и заняться артефактом.

Очень хотелось, чтобы он сработал с первого раза. Не только из‑за академии.

На вторую попытку этот город денег мне уже мог и не оставить.

* * *

– Если биться, то до конца, – недовольно буркнул Олаф, кинув взгляд на старичка, что покачивался в седле рядом. – Зачем эти полумеры? Почему нужно…

Савелий усмехнулся и покосился на парня, что ворчал по поводу очередных малопонятных тренировок.

– О чем я тебе говорил, когда ты дрался на берегу с волнами?

Парень шмыгнул носом, поежился от воспоминаний холодной воды, с которой приходилось драться, и произнес:

– Надо уметь проигрывать, – произнес Олаф с задумчивым видом.

– То, что ты сейчас делаешь – это навык, умение останавливаться тогда, когда тебе нужно. Тогда, когда ты решишь, а не когда твой клинок не сможет двигаться дальше, – спокойно произнес Савелий.

– Зачем эти половинчатые решения? – спросил парень и глянул на учителя. – Почему нельзя биться до конца? Почему…

– Потому, что твоим противником может быть тот, убийство которого будет стоить тебе жизни, – усмехнулся старичок. – Вот, к примеру, наткнешься ты на сынка какого‑нибудь герцога. А он будет развлекаться тем, что начнет сечь крестьян. Так, на ходу, верхом размахивая клинком. Что делать будешь?

Ученик задумался, а Савелий продолжил:

– Начнешь с ним бой? Да, возможно даже победишь. И что дальше? Будешь рубиться по настоящему – ты угробишь наследника герцога. Ты понимаешь, что тебе за это будет?

– Меня будут искать… – недовольно буркнул Олаф.

– Если ты будешь достойным учеником – тебе врят ли что‑то смогут сделать, – кивнул Савелий. – Но тогда они заберут все, что к тому моменту будет. Вообще все. Возлюбленную, семью, землю… Не важно. Но ты не можешь существовать не обрастая чем‑либо.

Олаф нахмурился и спросил:

– А если я этого сыночка не убью, а раню, разве потом меня не…

– А тут смотря как подойти, – пожал плечами учитель. – Можно ведь тут же связать паренька и притащит под очи его отца. Рассказать, что тот вытворял, придумать историю о каком‑то трактирщике, что продавал бормотуху и люди в ярость приходили… – тут Савелий усмехнулся и глянул на парня.

– Вроде как и он не виноват, и ты остановил его сына от бесчинства? – хмурясь спросил Олаф.

– Во‑о‑от, – протянул мастер и потянул поводья, заметив на дороге небольшое деревце.

Олаф проследил за его взглядом и тоже остановил лошадь.

Из кустов у дерева вышло трое человек, преградив путь. Олаф тут же обернулся и заметил еще троих, что преградили путь обратно.

– Оставьте поклажу, лошадей и можете идти дальше, – произнес самый широкоплечий мужчина у дерева.

Олаф вгляделся в бандитов и потянулся к рукоятке клинка, что висел на поясе.

Обычная одежда, никаких доспехов, на ногах лапти. Один с топором, второй с копьем, а третий вообще с ржавым тесаком.

На лице парня промелькнула тень сожаления, от вида разбойников.

«Совсем нищие…» – подметил для себя Олаф и вытащил клинок.

– Оружие в ножны убери, – спокойно произнес Савелий.

– Так разбойники ведь, я таких…

– Убрал клинок в ножны! – надавил Савелий и окинул парня тяжелым взглядом.

Тот нехотя убрал клинок и молча кивнул.

Старичок же спрыгнул с лошади, вышел вперед и вытащил клинок.

– Нас шестеро, старик! – произнес громко мужчина. – Зачем артачишься? Отдавай и ступай со светом единым…

Савелий, вместо ответа лениво, нарочито небрежно махнул серым, старым клинком в сторону леса.

Фьють!

Край леса, шагов на двадцать тут же вздрогнул.

Ветки кустов упали на землю, покосились деревья и с хрустом начала заваливаться огромная сосна.

Противники замерли.

Шаг, второй, пятый…

– Бегите! – рыкнул главный и перехватил копье.

Мужики тут же рванули по кустам в лес, побросав оружие. Старший же, перехватил древко покрепче и встал в подобие стойки, направив наконечник на Савелия.

Савелий даже не взглянул в сторону беглецов. Он мельком глянул назад, где на лошади продолжал сидеть парень, восхищенно смотря на край леса, который одним ударом завалил мастер.

– Похвально, – произнес Савелий, подойдя к мужику с копьем.

Тот молча сделал шаг и ударил копьем вперед, но Савелий лишь крутанул клинок, в один миг обрубив древко.

– Ептить… – произнес он, смотря на обрубок копья у себя в руках.

Не смотря на то, что наконечник валялся на земле, мужик попытался ударить Савелия палкой, но тот ударил по древку плоской стороной клинка, а затем ударил его под локоть, заставив выронить оружие.

– Сука… – выдохнул мужчина, развернулся и, сжав кулаки приготовился к рукопашной.

– Хм, – кивнул Савелий, крутанув в руке клинок.

– Чего тянешь, старый? Руби, – сплюнул на землю мужчина.

Старичок же, тяжело вздохнул и громко крикнул: