Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 107
– Вот так бы сразу, – улыбнулся я, кивнул Носку и принялся прятать мешочки по карманам.
Там же я нашел парочку каких‑то артефактов, несколько дорогих золотых украшений и склянки с подозрительными порошками.
Украшения, как и артефакты, я забрал с собой, чтобы потом разобраться. А вот порошки трогать не стал.
Мы с Носком вернули доску на место, постарались вернуть вещи на место и, снова набросив невидимость, спокойно покинули фургончик.
Дело сделано. По уму – надо уходить. Причем тихо и…
– Да, кинь его уже той твари! Сожрет и хрен с ним! – раздался голос Секо.
Я повернул голову и обнаружил упершего в бока руки толстяка, что недовольно смотрел на худощавого мужчину, что пинал комок грязи у костра.
– Просто бросить? А кто сапоги мне потом будет чистить? – глянул на Секо худощавый мужчина в простой одежде.
– Роберт, он же их вылизывает, мать твою! – сморщился толстяк. – Они от этого еще грязнее становятся.
– А мне нравится, когда они вылизаны! – зыркнул тот в ответ и пнул комок из грязи и каких‑то лохмотьев.
Я присмотрелся к предмету злости недовольного мужчины и с трудом распознал в нем свернувшегося в калачик гоблина. Грязного, одетого то ли в рваный мешок, что ли в рубаху.
– Поднимайся, мразь! – пнул гоблина Роберт. – Если через минуту мои сапоги не будут вылизаны, я тебе…
– Роберт! – надавил толстяк тоном. – Реши вопрос с Эллой. Пусть потом ко мне подойдет.
Худощавый глянул на толстяка, недовольно с раздражением пнул гоблина, свернувшегося калачиком, и направился к девушке, что стояла у фургончика неподалеку.
– Эй, Жорж! – крикнул он на ходу хромому мужику, что тащил большой котел к костру. – Разогрей мне кочергу! Этот зеленокожий совсем от рук отбился…
Хромой молча кивнул.
Сказать, что я был удивлен или опечален увиденным?
Нет. Обычные отбросы со своими обычными проблемами. Они сами выбрали этот путь и упрекать я их ща образ жизни я не собирался. Как, впрочем, и вмешиваться.
Причем это совершенно не мешало и не трогало моей совести, когда я спер их сбережения.
Я уже развернулся, чтобы покинуть эту гнилую компанию, но тут Носок схватился за мой рукав и принялся что‑то шептать.
Я шикнул на него и отвел в сторону, за фургон. Присев, я попытался вслушаться в то, что он мне пытался донести.
– Гоблина, Павелителя… Спасать нада… Гоблина все свои, чужих гоблина не бывает…
Я тяжело вздохнул.
Ввязываться в разборки с этими уродами мне совершенно не хотелось. Это лишнее внимание, лишние риски. Тем более, что за тьму может прилететь. Даже если я начну изголяться и устрою им веселую жизнь без тьмы, то…
Хм.
Я рукой нащупал греющие душу кошельки с монетами, затем глянул на комок гоблина, что с трудом встал и оглядываясь по сторонам торопливо направился к фургону.
Р‑р‑равновесие, сука!
Я ведь взял с незнакомых мне людей, так?
Так.
Теперь надо что‑то отдать. Нет, не людям. А хотя бы гоблину.
– Павелителя? – прошептал Носок.
– Покажи мне свою «бум‑палку», – шепнул я ему и снял невидимость.
Гоблин протянул мне свой посох. Я осмотрел его и указал на несколько рун, что я специально сделал для регулирования мощности выброса силы.
– Вот сюда зажимай, а потом зажимай руну активации. Понял?
– Понял! – кивнул Носок, а затем мотнул головой и добавил: – Не понял…
– Зажимаешь эту руну, затем активируешь посох. Посохом тыкаешь в фургоны и телеги, бежишь по кругу. Все загорается! Будет пожар. Понял?
– Понял, – закивал гоблин и снова мотнул головой. – Не понял. А гоблина?
– Гоблина я сам заберу, – со вздохом произнес я. – Будем делать бардак с огнем! Понял?
– Понял! – тут же расплылся в улыбке Носок и закивал.
– Тогда действуй! Как сделаешь – встречаемся в роще, где лошадь!
– Нужна вторая лошадь, – задумчиво произнес Джордж, откинувшись на пень у костра.
Он поднял взгляд и устависля на Носка, что с довольной физиономией смотрел как наш новый гоблин драит травой, измазанной в песке, котелок.
– Моя очень умный гоблина! Моя служить Павелителя! – заявил Носок выпятив грудь. – Моя говорить – племя гоблинов делать! А еще моя – шамана!
– Шамана? – удивленно глянул на него новенький.
– Шамана! Моя бум‑палка есть! Моя вот так взять… – тут он перехватил посох на манер копья. – Человка идти! Копья лошадь есть! А я кричать: моя шамана! Ухади отсюда! Человека смеяа‑а‑аться! А я бум‑палка шарах! Бум балям! – заверещал Носок, изображая взрывы.
– О‑о‑о! – протянул новенький выпучив глаза от удивления.
– Дыа! Человека трусливая! Они убежать! – сложил руки на груди Носок и задрал нос. – Моя великий шамана! Человека пугаться!
– Твоя великий шамана! – закивал второй гоблин.
Джордж же, уже в десятый раз слушавший эту хвастливую историю, закатил глаза, сплюнул и достал пару кошельков.
Развязав один, он задумчиво высыпал часть монет себе на руку.
Да, золота тут не было. Да и не должно было быть. Тут были в основном медяки, но и пару серебряных монет попалось. Удовлетворенно кивнув, он ссыпал монеты обратно в кошелек и развязал второй.
Во втором тоже были монеты, однако, помимо них, были еще и мелкие прозрачные камешки. Всего пять штук, но все же.
– Силовые накопители, – хмыкнул парень, взял один камешек и посмотрел на свет. – Однако! Не знаю, где эти отбросы их взяли, но мне они пригодятся.
Убрав все обратно в кошелек, парень поднялся и глянул на гоблинов.Носок продолжал лепить небылицы, совершенно позабыв тот факт, что его пришлось выпинывать на дорогу. Второй гоблин, которого парень до сих пор никак не назвал, слушал с открытым ртом.
– М‑м‑мда, – протянул Джордж, присматриваясь к новенькому, после чего громко рявкнул: – Домыли быстро! Двигаем дальше! До темноты еще далеко!
Носок тут же спохватился и принялся собирать вещи. Второй гоблин по мере сил начал ему помогать.
Уже спустя несколько минут, они загрузили лошадь и расселись по седельным сумкам.
– Мы готовая, Павелителя! – с довольной рожей произнес Носок.
– Вижу, – вздохнул парень и залез на лошадь. Та недовольно всхрапнула. – Потерпи. Доедем до города или деревни, найдем тебе подмогу.
Я сидел у костра и задумчиво жевал кусочек вяленого мяса.
Так, полоска всего. Соли тоже мало, но у села, куда мы заглянули и с трудом выторговали вторую лошадь, другого ожидать было глупо.
Ладно, что хоть как‑то посолили.
Крупы, масла топленого, мы там нашли без проблем. Только вот с мясом там было так себе.
– Улюуль‑кулюль… – повторял гоблин, шурудя палкой в костре, и поднимая искры, что тут же взмывали вверх.
Я уже несколько дней наблюдаю за этим гоблином и кое‑что у меня не складывается.
О, нет. Это действительно гоблин. Однако, если присмотреться, он чуть больше Носка. Не на много, но все же это заметно.
По началу, Носок строил из себя главного. указывал нашему новому гоблину, но! Даже без моего вмешательства, постепенно этот новенький начал перетягивать на себя ситуацию.
Нет, он не дрался, не указывал, но тихо и спокойно, в разговорах, в поступках делал так, что Носок начал считать его братом и другом, а не подчиненным.
«Смышленый!» – пронеслось у меня в голове, когда я это заметил.
А затем, я начал подмечать и другое.
Мелочи, но они были. То он расспрашивал по дороге гоблина о жизни моего племени, то он долго и внимательно смотрел на таблички с указателями на дорогах, словно умел читать.
А после, когда я начал пристально за ним наблюдать я наконец его раскусил.
– Кулюлю‑улюу‑у‑у‑уль… – протянул гоблин и снова начал возиться с палкой, наблюдая искорки, что поднимались к небу.
Уши.
Дело было в том, что его уши держались в стороны. Как у Носка. Вроде бы обычный гоблин, но когда тот забывался, то его уши поднимались вверх, как у собаки.
