Павелителя. Дилогия (СИ), стр. 105
– Ты. За старшего будешь. Всем понятно? Чтоб слушались. Работали вместе и еду делили поровну.
Тот перестал кивать.
– Моя?
– Да. Ты вроде не сильно тупой. Тем более человеческий знаешь, если что с людьми объяснишься. За обменом следишь и работу распределяешь.
Гоблин медленно выпрямился.
За его спиной Носок поднял голову, но уши опустились ниже некуда.
– Павелителя…
Я продолжал смотреть на нового старшего.
– Если не знаешь, что делать, не выдумывай сразу какую‑нибудь херню. Сначала подумай. Потом спроси у остальных. Особенно если дело касается еды.
– А моя? – громче спросил Носок.
Я повернулся к нему.
Гоблин стоял, вцепившись в посох обеими руками.
– Что ты?
– Моя тут все делать. Моя учить. Моя супа варить, дома следить… – Он замолчал, глядя на своего сородича. Тот на всякий случай немного ссутулился. – А главная он? Павелителя не доверять моя? – Носок опустил взгляд.
Я подождал, но до него, похоже, все еще не доходило.
– Вот же придурок… – еле слышно произнес я, а потом заметно громче добавил. – Ты со мной пойдешь. В столицу.
Он вскинул голову.
– Моя?
– Ну а кто же?
Несколько секунд Носок смотрел на меня. А потом подпрыгнул от радости.
– Моя с Павелителя! Моя в столица! Моя всё равно главный! Э… после Павелителя.
Носок еще раз подскочил, едва не заехав соседу посохом по уху, и рванул к лестнице собирать свои пожитки.
– Ну, всё поняли? – Посмотрел я на гоблинов.
Те явно поникли и пустили головы. Кто‑то шмыгал носом, кто‑то, кажется, даже прослезился.
– Павелителя оставить нас… – произнес один из гоблинов. – Павелителя уйти.
– Ну и чего вы свои зеленые носы повесили?
Я окинул гоблинов взглядом. Все сидели с опущенными головами. В этот момент решил жахнуть немного магией. Просто чтоб взбодрились. Волна тьмы прошлась по земле. А гоблины тут же повскакивали со своих мест с вытаращенными глазами.
Во. Другое дело!
– Да не брошу я вас. Буду присматривать по возможности. Но я не планировал задерживаться на болотах. У меня вообще‑то свои планы есть.
В этот момент из хижины донесся грохот. А затем торопливое:
– Моя быстро! Моя уже тута!
Носок вывалился на улицу. За плечом болтался небольшой мешок, из которого торчал край свернутой рубахи. Посох в одной руке, котелок в другой.
Он оглядел сородичей, заметил у одного кусок колбасы и подошел.
– Давай.
Гоблин прижал еду к груди.
– Моя…
– Павелителя доля! Твоя лягушка брать!
Не, ну так‑то он прав. Колбаса немедленно сменила хозяина.
Почему‑то именно в этот момент все гоблины действительно оживились. Может быть, потому что речь зашла о еде?..
Носок сунул колбасу в мешок, подтянул ремень и встал рядом со мной. После чего выпрямился и стукнул посохом об землю.
– Моя готова.
– Ах, да. Чуть не забыл. – Снова заговорил я, окинув гоблинов взглядом.
Все раскрыли рты и молча уставились на меня. А я продолжил говорить.
– Если вдруг появятся новые гоблины. Запомните. Гоблин гоблину чужим не бываем. Не прогоняйте. Держитесь вместе. И… думаю, мы ещё увидимся.
Джордж слез с лошади и принялся разминать спину.
От долгой поездки спина и пятая точка окончательно затекли, поэтому разминка пришлась как нельзя кстати.
– Носок, вылезай, – буркнул парень и толкнул седельную сумку.
Из нее тут же показалась голова гоблина. Он выскочил из сумки, оглядел поляну и тут же направился в лес, где принялся собирать хворост.
Джордж же оглядел место для ночевки, приметил поваленное дерево и направился к нему. Усевшись на него, парень достал кожаный сверток из внутреннего кармана и еще раз пробежался по документам в нем.
– Джордж Вайлдбист, – произнес он, словно пробовал новую фамилию на вкус. – Хм…
В этот момент, к нему подбежал гоблин, бросил охапку хвороста перед ним и помчался к лошади, снимать с нее сумки.
Джордж проводил его задумчивым взглядом, но останавливать не стал. Вместо этого, он расположился поудобнее. Даже на большую ветку облокотился и вытянул ноги.
Носок же притащил припасы, разжег костер, привязал лошадь, дал ей немного зерна, сбегал к ручью за водой и повесил над костром.
– Лютя‑бутя… гы‑ге‑гей… – бормотал себе под нос гоблин, готовясь варить кашу.
При этом вид у него был настолько счастливый, что Джорджа его физиономия начала откровенно раздражать.
– Колбасы в кашу добавь, – буркнул парень, наблюдая за работой гоблина.
– Моя добавить! Толька патома. Сразу колбаса ложить – запах слабый будет. А патома, когда каша свариться – вкусна будет! Пахнуть колбаса каша! – произнес Носок с видом знатока.
Джордж дернул щекой и ничего не сказал.
Вода в котелке тем временем закипела, Носок приготовил три горсти каши и собрался закинуть их в воду.
– Носок, скажи честно… – не выдержал Джордж. – ты в сумку насрал, да?
– Павелителя, – обиженно глянул на него Носок. – Моя не гадить в сумка! Моя ехать в сумка, моя жрать в сумка. Моя гадить не в сумка. Под куст, в трава, можна в ручей! Вода холодный бульк, щекотна! А если в муравейник, тогда…
– Тогда может объяснишь, почему ты такой довольный? – наконец спросил Джордж. – Мы сколько дней в пути, а ты все лыбишься. Это… раздражает. Я уже все снаряжение проверил. Думал ты куда‑то нагадил.
Носок потупился, высыпал кашу в котелок и произнес:
– Моя… моя давольный проста.
– Да? И чем?
– Павелителя меня с сабой взял. Павелителя не оставить мне с гоблинами. Значит моя харашо служить, Павелителя давольный.
Джордж тяжело вздохнул, глянул на котелок, затем на гоблина и спросил:
– Ты так не хотел оставаться вождем племени? Все гоблинши твоими были бы. Ел бы лягушек, змей. Суп бы варил. Вон, у вас и лиса теперь дохлая и бобер.
– Бобра вкусный, канечна, – сглотнул тут же появившуюся гоблин. – И лиса вкусный. Супа – очень вкусная еда, но…
Тут гоблин умолк, отвернулся и взял мешочек с солью. Джордж задумчиво наблюдал как тот солит и убирает припас обратно в сумку, а после спросил:
– Но?
– Павелителя, балота‑гоблина – совсем тупой. Болота‑гоблин жрать, спать, ругаться и сну‑сну.
– А тебе не по нраву такое? – усмехнулся парень.
– Носок не тупой. Носок думать, о Павелителя заботиться. Павелителя стать сильный‑сильный и Носка быть сильный! – гордо заявил гоблин и. взяв веточку, принялся ей мешать кашу. – Носка стать главный гоблин! Носка помогать павелителя.
– А там гоблиншы, Носок, – задумчиво произнес Джордж.
– Балотный гоблинша некрасивый. Страшный! – буркнул гоблин.
– О, даже ты это понял, – усмехнулся парень. – А почему они страшные? Как ты… вообще определяешь, страшный гоблин или нет?
– У балотный гоблин нос кароткий! Как занего держаться, когда сну‑сну делать? Нос – самое важное в сну‑сну! – возмущенно заявил Носок. – Балота‑гоблин тупой, гоблинша – страшный. Еда конечна вкусный, но… – тут он глянул на бывшего темного повелителя и добавил: – С Павелителя надежнее, интереснее и… – его взгляд скользнул к колбасе. – и вкуснее.
– Ну, вот так бы сразу, – кивнул Джордж и вздохнул. – Меркантильность и личная выгода. А то я уж подумал в тебе зачатки преданности появились.
– Пачатка пердоность? – нахмурился Носок, не поняв слова.
– Не забивай себе голову, – усмехнулся Джордж и кивнул на костер. – Кашу лучше мешай!
Я поглядывал в сторону стен города и пытался отогнать нерадостные мысли.
Почему нерадостные?
Смотрите – впереди крупный город… Ну, по местным меркам крупный. Там есть приличные заведения и я смогу наконец провести время в приличной постели. Возможно даже с чистым постельным бельем. Может быть смогу помыться ГОРЯЧЕЙ водой, а не из ручья. Я бы, возможно, смог бы даже нанять какую‑нибудь служанку чтобы она постирала нормально мою одежду.
