И пришёл охотник (СИ), стр. 53

— Спасибо, — кивнул Зигфрид. — Будем иметь ввиду.

— Ну как знаете, мужики, — постовой пожал плечами и отошёл в сторону.

Мы проехали по понтону. На той стороне была та же картина: разбитая техника и грузовики. Некоторые всё ещё дымятся. Через пару километров мимо нас промчалась «буханка», обвешанная РЭБом и «мангалами». Глядя на неё, Зигфрид едва заметно улыбнулся.

Дальше до самого поворота на Мелитополь движения на трассе практически не было. Лишь на обочинах мелькали остовы сгоревших фур, едва ли не каждые пятьсот метров. Ещё чаще попадались пятна на асфальте. Тут тоже когда-то что-то горело — но остатки техники уже успели оттащить в сторону, за ближайшую лесополку.

Трасса сильно изменилась с того момента, как я по ней заехал в Крым. Казалось, что это было много месяцев назад — но на деле прошло лишь несколько недель.

Огромное количество подбитых фур. Остовы автомобилей и техники. Бесконечные следы на асфальте.

Но даже с учётом этого всего мы были не одни на трассе. То и дело попадались военные машины в сопровождении МОГов. Их обгоняли гражданские легковушки с местными номерами, мчащиеся куда-то по своим делам.

Я заметил, что Зигфрид старался держаться так, чтобы в поле зрения всегда был военный грузовик или на худой конец фура. А когда попадались пустые участки, он разгонялся до ста девяносто, в очередной раз удивляя скрытыми возможностями скромной на вид «Гранты».

Промчали Запорожье. И на въезде в ДНР увидели атаку «Хонетов» на военный грузовик.

Первый дрон шёл в открытую, отвлекая на себя МОГи, которые активно включились в работу.

Зигфрид съехал на обочину, остановился.

— Пойдёт на нас — беги до ближайшей канавы или куста, не оглядывайся, — сказал он.

— Добро, — кивнул я. Потом всё-таки добавил: — могу попробовать сбить.

— Я сам, — ответил Зигфрид.

Первый «Хорнет» ударился об дорогу. Взрыва не последовало. Проскользив несколько десятков метров по полотну, сбитый дрон замер. В этот время другой «Хорнет» начал пикировать — со стороны солнца. И вот тут МОГи отреагировать не успели.

Удар пришёлся по кабине «Урала». Наваренный «мангал» не особо помог машине — взрыв и вспыхнул бензобак. Однако же водитель успел выскочить из обречённой машины.

В тот же момент Зигфрид рванул с места, резко ускоряясь. Дальше, вплоть до поворота на Донецк, держали скорость сто восемьдесят — сто девяносто.

А сразу после поворота нас остановили на блок-посту.

Флаг одной из кавказских республик развевался на ветру. Три бойца, максимально фактурные и тактикульные. Штаны «Край-пресижин» (или же хорошая подделка), калаши в модном обвесе, густые бороды. Бывшая автобусная остановка, заставленная ёмкостями с песком. Ничего такого, что заставило бы меня насторожиться.

Один из них глядел в мою сторону. Потом подошёл, жестом указал опустить стекло. Я благоразумно решил не пререкаться.

— Чего так смотришь? — спросил он. — Пугаешь?

Я изобразил недоумение и максимально дружелюбную улыбку.

— Ни в коем случае!

Зигфрид внимательно глядел перед собой.

Боец хмыкнул и посмотрел на своего напарника, который проверял документы у Зигфрида. Тот кивнул и сказал:

— Выйти из машины. Открыть багажник и двери.

Зигфрид бросил на меня быстрый взгляд. Будто пытался что-то сказать. Вот только я не понял, что именно.

Я вышел из машины, оставив дверцу открытой. Открыл со своей стороны дверь заднего пассажира.

Первый боец с документами пошёл в сторону укреплённого укрытия. Зигфрид подошёл ко мне и встал рядом. Ещё один взгляд.

Кавказец, который решил, что я его пугаю, стоял в расслабленной позе, со скучающим видом глядя на облака.

Кажется, я что-то почувствовал — спиной. Хотел обернуться, но не успел.

Зигфрид, стоявший прямо передо мной, вдруг нацелил мне в плечо как по волшебству появившийся в его ладони АПС. Я рефлекторно вдохнул, то ли чтобы спросить его о намерениях, то ли просто для крика. Но не успел.

Выстрел я будто бы и не услышал. Потом был резкий удар. Будто электричеством. Дыхание вышибло. И вот я лежу на асфальте. Ещё несколько выстрелов. Автоматная очередь.

Боли не было. Только удивление и зарождающаяся обида. Подняв глаза, я увидел распростёртое на асфальте тело. Какой-то боец лежал за моей спиной. Его нога подёргивалась.

Я видел, как Зигфрид подошёл к нему. Последовал выстрел. Нога снова дёрнулась и замерла.

Потом командир склонился надо мной. В этот момент я почувствовал первые отголоски боли.

— Держись, — коротко сказал он. Потом взял мою правую руку и прижал к левому плечу.

Я улыбнулся.

— Держи же! — резко повторил он. И я сжал кисть, ощущая под ладонью тёплую и липкую влагу.

Зигфрид вернулся спустя несколько секунд, которые показались мне удивительно долгими. Приподнял меня. Я услышал, а потом почувствовал натяжение в плече. Турникет! Конечно же. Чтобы остановить кровь.

Меня немного подташнивало. Кружилась голова. Накатывала боль.

Я успел почувствовать укол в бедро и нарастающее ощущение жара.

— Постарайся не вырубиться, — предупредил Зигфрид.

Я хотел приподняться на локте. Но сил не осталось совершенно.

Зигфрид высился надо мной такой тёмной и неподвижной громадиной на фоне фиолетового неба, будто и в самом деле был непобедимым.

Я не послушался его. И меня накрыла тьма.

Странное дело: я очнулся в совершенной уверенности, что всё в порядке. Несмотря на ноющую боль в плече, мерзкий привкус во рту и ватную голову.

Сначала пришли запахи. Чистое казённое бельё, вездесущая хлорка, озон. Больница? А, ну да…

На меня обрушились воспоминания о случившемся только что. Снова кольнула обида.

Я открыл глаза.

Зигфрид сидел рядом и читал книгу. Я пригляделся. «Изменяющие реальность», свежий том. Почуяв мой взгляд, он оторвался от чтения.

— Рука будет работать, — первое, что он произнёс. — Я старался не задеть кость и сухожилия.

В порыве я хотел спросить: «Зачем?» Но успел догадаться.

— Иначе никак нельзя было? — всё-таки спросил я.

— Можно, — признался Зигфрид. — Но успех не был гарантирован. Счёт шёл на мгновения. Я решил не рисковать.

— Угу…

— Мы были в часе от Донецка. При транспорте. Даже в случае осложнений, у тебя были все шансы на спасение. Кстати, артерия у тебя расположена нестандартно, иначе я бы не задел.

— Они знали, кто я?

— Нет, конечно. Чистое совпадение, — ответил Зигфрид. — На войне так бывает.

— Ясно, — кивнул я. Точнее, попробовал изобразить кивок.

— Ты вот что. Отдыхай пока. Восстанавливайся. Я постараюсь пробить, чтобы тебе контракт задним числом сделали. Это справедливо, ты ведь реально воевал. Значит, и выплаты будут положены. На госку тебя подам.

— Понял. Спасибо, — ответил я.

— Да не за что, — ответил Зигфрид, поднимаясь с места. Потом добавил: — На вот, кстати, чтобы скучно не было. Восстановлен из облака.

Он протянул мне смартфон.

— Спасибо, — повторил я.

— Да, тут к тебе ещё очередь стоит. Из поклонников, — он улыбнулся и кивнул в сторону двери.

Я ответил недоуменным взглядом.

Не оборачиваясь, Зигфрид вышел. А вместо него вошёл Пловец и Топор. Мужики, которые меня возле аэропорта тормознули. Геологические эпохи тому назад, как по ощущениям.

Мы поболтали немного. Я пообещал, что ни в коем случае не брошу писать, несмотря на своё добровольческое настоящее. В конце разговора они спросили меня, не надо ли мне чего ещё. Я сначала выразительно посмотрел на тумбочку, заставленную угощениями, но потом вдруг мне в голову пришла одна важная мысль.

— Мужики, — попросил я. — А ноут у вас найдётся? Любой, можно простенький. Лишь бы печатать можно было. Ну и музыка бы запускалась.

Пловец с Топором переглянулись и кивнули.

Ноут появился у меня всего через полчаса. За это время я успел покопаться в смартфоне. Списался с Гоблином. Причём в этот раз именно я написал первым.