И пришёл охотник (СИ), стр. 22
— Нет. Ничего такого, — ответил я.
— Ясно. А на тех, что ты видел в бухте?
— Тоже вроде нет… но их, кажется, обслуживали. Вокруг народу было много, — ответил я.
— Другая техника?
— Грузовики, — ответил я.
— Это всё?
— Всё, что я видел. Но я не смотрел долго. Не приглядывался. Как понял, куда попал — сразу обратно и за руль.
— Ясно. А работа ПВО? Ты видел саму пусковую установку?
— Нет. Ракета будто из трюма вылетела, — ответил я.
— А размер ракеты? Хотя… ладно, лишнее. Сам как сейчас?
— Да норм. Вроде, — я пожал плечами.
— Ясно. В общем, смотри, какая ситуация, — Зигфрид чуть подвинулся ко мне и опёрся локтями на колени. — Короче, сейчас на Симферополь соваться тебе не советую. Противник активно дроны использует, бьёт по нашей логистике. Все трасы под ударом. Могут и по гражданскому авто захударить, так, на всякий. Вероятность не нулевая. До Евпатории тем более. Можно было бы в Черноморском отсидеться, в гостишке той же — но я нифига не ручаюсь, что туда наката не будет и обойдётся без городских боёв. У нас тоже, как понимаешь, всякое может быть. Приоритетная цель — как обнаружат, может и «Дже-дам» прилететь, или ещё чего похуже. Но сейчас я бы, наверно, денёк-другой у нас бы перекантовался, а потом, как обстановка яснее будет, рванул бы на Симферополь или Севастополь.
— Понял. Спасибо, — кивнул я.
— Ну, добро. Отдыхай пока.
Зигфрид собрался подниматься.
— Подожди! — сказал я.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Я не хочу сидеть просто так. Нахлебником, — сказал я. — Лёх, если я хоть чем-то могу помочь в этой ситуации — то буду рад.
Зигфрид чуть нахмурился, будто оценивая какую-то мысль. Потом кивнул.
— Добро, — сказал он.
— Если, там, тачка нужна будет — можно использовать, — продолжал я. — Да и стреляю я не так, чтобы совсем нулёво. Ну, ты сам видел же!
— Добро, поговорю с Кряжем, подумаем, — добавил он, потом кивнул, поднялся с табурета и вышел из выгородки.
Я откинулся на подушку, натянул на себя одеяло. Сердце колотилось сильнее обычного — я сам не ожидал от себя такого порыва. Но в тот момент мне это показалось правильным. А потом я нащупал рукой телефон и вспомнил про Зелёного Гоблина. И окончательно уверился в своей правоте.
К собственному удивлению, я быстро уснул, под шорох аппаратуры и звуки чьих-то голосов в подвале.
Разбудил меня яркий свет, бьющий прямо в глаза, шум и громкие голоса. Я автоматически поднял руку, защищая глаза. Потом сел на кровати, проморгался.
Вокруг была суета. На меня никто не обращал внимания. В дальнем конце выгородке стояла высокая каталка, которой раньше не было. На ней лежал боец в форме. Юля склонилась над его ногой и разрезала ножницами ткань на потемневшей, видимо, от крови штанине. Над каталкой светила светодиодная бестеневая лампа, которую я до этого не замечал. Возле раненого стояло ещё двое незнакомых мне бойцов.
— Турникет кто накладывал? — спросила Юла, не прерывая своего занятия.
— Я, — ответил один из стоящих бойцов.
— Время где?
— Так я же засёк, и с ним всё время, и… — начал отвечать он, однако наткнулся на мимолётный взгляд Юли и осёкся. — Понял. Косяк. Больше не повторится.
Я аккуратно взял свою одежду со стула и быстро оделся. Потом отошёл в сторону и встал возле входа в выгородку, продолжая издалека наблюдать за работой с раненым.
Когда Юля освободила ногу бойца от одежды и сняла временную повязку, сделанную на месте или в дороге, я увидел саму рану. Судя по всему, это была пуля — я разглядел входное отверстие, сбоку в верхней наружной части бедра. Это было небольшое тёмное пятнышко, практически, без крови. Там, где вышла пуля, на внутренней части бедра, было настоящее месиво: кровоточащие куски мышцы, будто фарш, массивные кровоподтёки.
Юля очень ловко и быстро тампонировала и обработала рану, потом обновила повязку. Затем посмотрела на показания тонометра — того же самого, который использовала, чтобы померять давление мне. Сильно нахмурилась.
— Броню помогите снять, — сказала она, обращаясь к парням.
Раненому, который был в сознании, помогли сесть, потом сняли броник, расстегнули куртку, разрезали тактическую рубашку.
Осматривая его, Юля мрачнела прямо на глазах. Потом скомандовала:
— Термоодеяла и грелки, как можно больше, быстро! Гляньте, если Кряж на месте, пускай заглянет, он нужен.
— Добро, — кивнул один из бойцов и выбежал из выгородки.
Я едва успел от него увернуться.
Боец вернулся с термоодеялом и грелками через пару минут. А почти сразу за ним подошёл Кряж, лично. Его лицо было серым от усталости, но держался он уверенно и спокойно.
Увидев его, Юля отвлеклась от раненого и подошла к выходу из выгородки. На меня по-прежнему никто не обращал внимания, а я старался казаться как можно незаметнее, чтобы не мешать.
— Что там? — спросил командир.
— Осколок, в брюшную полость, — ответила Юля. — Мелкий. Но внутреннее кровотечение есть. Доскообразный живот и падение давления.
— Сколько времени есть?
— Думаю, часа три точно. Если бы было массивное, он бы не доехал. Видимо, сочится где-то потихоньку. Но затягивать нельзя.
И тут Кряж посмотрел прямо на меня, будто впервые заметил.
— Зигфрид говорил, ты вроде помочь хочешь? — спросил он.
— Хочу, — кивнул я.
— Поработаешь в эвакуационной команде, — продолжал командир. — Задача — доставить этого бойца в больницу в Черноморское. Мы сейчас свяжемся со смежниками, проход согласуем. Тачка у тебя большая, с плавным ходом. Лучше пикапов наших. Водишь хорошо?
— Как-то проходил курсы экстремального вождения, — ответил я. — Просто, для себя… ну и машину хорошо знаю.
Кряж поморщился, но кивнул.
— Добро. Ну всё тогда, готовься. Амазонка расскажет, что и как.
Командир собрался уходить. А я в этот момент сообразил, что упустил в нашем разговоре один очень важный момент. И, подумав мгновение, решился его окликнуть.
— Прошу прощения!
— Да, что? — обернулся Кряж.
— Могу я получить оружие? Обращаться умею, на стрельбах был, — сказал я.
— Да, Зигфрид говорил, — кивнул он. После чего обратился к одному из парней, которые прибыли с раненым: — Леший, отведи в оружейку, выдай ПеБе и два магазина.
Левое кресло второго ряда на «Лисяне» сложили. Сверху установили и закрепили носилки с раненым. Место справа от него занял Кант. Как оказалось, он ещё в Бундесвере получил квалификацию парамедика. На заднем ряду сидели Столяр и Кобальт. Оружия хватало: у обоих по автомату и по гладкоствольному помповому ружью.
Амазонка о чём-то общалась с Кантом через открытое окно. А меня инструктировал лично Зигфрид.
— Двигай прямо по трассе. И вообще веди себя так, как вёл бы себя обычный житель. Понял?
Я кивнул.
— РЭБ не ставим. Блямбу на крыше будет видно. Да и здесь, над сушей, скорее всего, опту будут использовать, так что смысла нет. У парней есть детектор. Он запищит, если опасность будет дроновая, но и сам регулярно чекай зеркала. Парни тоже следят за обстановкой — но не расслабляйся. Заметишь дрон — сразу сигнализируй. Понял?
— Понял.
— Парни будут пытаться его сбить из гладкостволов. На ходу больше шансов, чем из нарезного оружия. Так что старайся не дёргаться во время выстрелов. Уши тебе выдать не могу — просто нет сейчас лишних. Теперь смотри: под атакой дрона главное — это трезво считывать обстановку. Тормозить и выскакивать из машины не надо — не спасёт. За то время, пока останавливаться будешь, он как раз на позицию атаки выйдет и вдарит спокойно, не рискуя.
— Тормозить бесполезно, — повторил я.
— Да, — кивнул Зигфрид. — Дальше смотри по сторонам: видишь препятствия — используй. Но только чтобы не снижать скорость и не терять возможность манёвра! Меньше скорость, меньше манёвра — проще цель. Ясно?
— Ясно.
— Дальше. Когда дрон уже совсем рядом — резким манёвром можно сбить оператора с толку. Вильни в сторону, притормози резко, что-то ещё, по обстановке. Пробуй смотреть на ситуацию его глазами. Не столбеней и не теряй голову. Мало у кого выдержки хватает, если честно — но шанс реальный.
