"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 60
Элли больше не улыбается. Как и Джек.
– Мне по-настоящему жаль вас, – говорит он. – Видеть только порочное в совершенно нормальном поведении. Не хотел бы я быть на вашем месте и обладать такими мозгами. А теперь, если у вас есть обвинение или улики, которые вы можете мне предъявить, я хотел бы это услышать. В противном случае выпускайте меня отсюда, мне работать нужно.
С этими словами он поднимается с места. Они вынуждены его отпустить.
Карен заинтригована: Мэгги пригласила ее в святая святых «Эха Бродчёрча» – в кабинет главного редактора. Как же все это скопление пропыленных растений в горшках и деревянных кошек на полках далеко от доминирования дорогой кожи и хромированного металла в кабинете Лена – земля и небо!
– По-прежнему хотите свой письменный стол? – спрашивает она.
– Тон у вас заметно изменился.
Мэгги выливает осадок из своей кружки в горшок с цветущим паучником.
– Олли ни за что не стал бы упираться и раскапывать информацию о Джеке Маршалле, если бы это было не для вас, – говорит она. – И думаю, что лучше иметь внутри нашей палатки такого человека, который писает наружу, чем его же снаружи, с тем, чтобы он писал к нам внутрь. Тем более, когда речь идет о вас. Но мы делаем одно дело. Вы можете начать с того, чтобы принести нам чаю. Мне, пожалуйста, без сахара, Уайт.
Выбор у Карен невелик, так что ей приходится это проглотить. Ко времени, когда она возвращается с чаем, Мэгги ушла на один из перекуров, которые по ее настоянию проводятся за пределами офиса, и сейчас натужно сосет электронную сигарету: от старых привычек уйти сложно. Карен ставит дымящуюся кружку на стол и автоматически начинает просматривать распечатки, над которыми работает Мэгги. Сверху лежит статья трехмесячной давности о сборе средств на организацию Морской бригады, здесь же снимок Джека Маршалла и выводка мальчишек в униформе. На снимке есть еще кое-кто. Это та самая несчастного вида женщина с собакой, хотя на то, чтобы узнать ее, у Карен уходит несколько секунд, потому что здесь она улыбается. А это, очевидно, направление поиска Мэгги. В подписи под фото она красной ручкой обвела имя ЭЛЕЙН ДЖОНС, а на полях оставила пометку: Почему она изменила имя? На брифинге назвалась Сьюзен Райт. Ее преследуют?
Карен фиксирует в памяти эту страницу. Она позволит Мэгги на этом этапе поработать ножками, а затем, если это окажется важным, приберет все к рукам. Интересно в качестве боковой колонки, но никак не основного сюжета. Что-то – ее опыт в сочетании с добрым старым чутьем журналиста – подсказывает ей, что искать следует вокруг Джека Маршалла.
Она возвращается в общий зал, где Олли устанавливает компьютер на ее рабочем месте.
– Так ты уже поговорил с Джеком Маршалом? – спрашивает Карен, когда он поспешно нажимает сочетание клавиш Ctrl+Alt+Delete [16].
– Я подумал, что лучше нам оставить это полиции.
Карен про себя вздыхает: при всех профессиональных амбициях Олли его все еще нужно кормить с ложечки.
– Но ведь это ты выполнил эту работу. И ты нащупал связь. Ты и сам был в Морской бригаде. Неужели ты не хочешь раскрутить это? Что, если это был он, а ты упустил такой сюжет?
Олли смотрит на нее широко раскрытыми глазами.
– Не думаю, чтобы Мэгги пошла на это.
От бессилия Карен хочется стукнуться головой об стол.
Маловероятно, конечно, что Стив Конноли, который сейчас нервничает, сидя на краю ее дивана в своей спецовке, был как раз той самой путеводной нитью, но она должна предложить полиции второй шанс все-таки ухватиться за нее. Пит Лоусон корчит гримасы за спиной у Стива. Видит Бог, Бэт понятен его цинизм, но они не могут позволить себе упустить даже малейший шанс. Они не могут доказать то, что Стив говорит насчет получения посланий от Дэнни, однако и опровергнуть этого они тоже не могут. А это уже должно что-то значить. Даже он сам признает, что не знает, почему и как это все у него работает, и Бэт это ободряет. Ее впечатляют вещи, которых она не понимает. Даже доктора зачастую знают, не как работает то или иное лекарство, а только какой оно дает результат. Почему же здесь должно быть по-другому? Она будет недостойна называть себя матерью, если проигнорирует Конноли, а потом окажется, что он был прав. Инспектор Харди обещал ей, что в расследовании использует все возможности, до последней. А это разве не считается?
Она знает, что как только Харди увидит ее гостя, сразу начнется борьба. Тот принимает решение еще до того, как Конноли успевает открыть рот.
– Так вот для чего вы нас сюда пригласили?! – говорит он Бэт, после чего, обращаясь уже к Питу, добавляет: – А вы – идиот набитый, раз позволили ему сюда войти.
– Просто выслушайте его, – просит Бэт.
Харди сердито хмурится, но умолкает.
Стив обращается сразу ко всем присутствующим:
– Дэнни хочет, чтобы люди знали: его убил кто-то, с кем он знаком.
Харди взвивается.
– Это просто оскорбительно, я прошу прекратить это прямо сейчас…
– Я ведь говорил вам про лодку, – перебивает его Стив. – Вы меня не послушали. А теперь вы эту лодку нашли.
– Просто удачная догадка, – пренебрежительно бросает Харди и поворачивается в сторону Элли: – Расскажите ей.
Элли берет Бэт за обе руки.
– Бэт, мы проверили, что у нас есть на Стива.
Комната в глазах Бэт начинает уже привычно для нее клониться набок.
– Он банкрот, ранее был осужден за угон машин, мелкие кражи и сговор с целью мошенничества.
Стив вскакивает с места.
– Все это не имеет никакого отношения к делу!
Инстинктивно Бэт шарахается от него, в то время как Харди переходит в наступление.
– Я не знаю, лжец вы, душевнобольной или искренне верите в то, что говорите правду, – бросает он в лицо Стиву, – но я должен найти убийцу и доказать его вину в суде. Я имею дело с фактами, а все, что предложили ей вы, – это фантазии. А теперь вы уедете из этого дома, и уедете очень далеко. Последнее предупреждение. Если я еще раз увижу вас здесь, то засажу в тюрьму!
Пит берет Конноли под руку и торжественно выводит из дома. Все это время тот твердит о своей невиновности и искренности. Бэт для равновесия опирается рукой о стену.
– Чего он хотел этим добиться? – спрашивает она Элли. – Я ему ничего не платила.
– Через две недели он выступит перед прессой, – говорит Элли. – Через полгода напишет книгу «Как я раскрыл убийство в Бродчёрче». Будешь в городе, загляни в книжный магазин и увидишь там такие творения своими глазами.
Удар попадает в цель. Бэт действительно видела такое, просматривая книжные полки в магазине во времена, когда все вещи не были так наполнены каким-то значением; она видела написанные бывшими детективами и психологами книжки в красно-черном мягком переплете, где на обложке изображен убийца, а жертв нигде не видно. Похолодев, она понимает, что ей не нужно было самой давать Конноли деньги, чтобы он на ней заработал. Ее горе является товаром, а он – акула. Как можно быть настолько циничным? И как можно быть такой дурой?
За окном заметно какое-то движение: это Пит усаживает Конноли на водительское сиденье его собственного фургона, при этом он одной рукой придерживает ему голову, будто заталкивает подозреваемого в патрульную машину. Через стекло женщинам видно, как Конноли, сидя за рулем, разражается настоящей истерикой: он раскачивается, кричит и молотит по приборной панели кулаками.
Когда Бэт отворачивается от окна, в голове у нее звенит пустота.
27
Харди и Миллер бродят по кладбищу возле церкви Святого Эндрю, где над старыми покосившимися надгробиями нависают громадные тисы. Согласно поквартирному опросу, преподобный Пол Коутс попал в число тех, у кого нет алиби на ночь, когда был убит Дэнни. Миллер возбужденно болтает о предстоящем званом обеде, превознося достоинства своего супруга, который у нее «просто бог домашнего очага». Харди, который еще не отошел после встречи со Стивом Конноли, отключился.
