За гранью дозволенного, стр. 64

— Как только переедем во Францию, так сразу устроим, хоть каждые выходные, — расплылась в улыбке Мишель, а затем грустно отметила. — Скоро твой рейс, надо потихоньку собираться.

— Знаю, — обречённо вздохнул Роман и выпустил её пальцы из рук. — Надеюсь, я пробуду там ещё максимум неделю.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнула Мишель. — В любом случае, мы уже всё для себя решили, и это лишь вопрос времени, так что не переживай, — она поцеловала его и неохотно встала с дивана. — Пойду, приготовлю нам кофе, — сказала она и скрылась на кухне.

Пока она засыпала в фильтр кофе и наливала воду, Роман успел привести себя в порядок. Войдя на кухню, он сразу почувствовал аромат бодрящего напитка и ласково обратился к Мишель:

— М, как вкусно пахнет! Я уже жду-не дождусь, когда мы переедем во Францию.

— Потерпи, осталось совсем немного, — улыбнулась Мишель и полезла за чашками.

Подав на стол горячий кофе, Мишель достала из холодильника салаты и торт и присела возле Романа. Он тут же принялся за еду, а она, медленно отпивая горьковатый напиток, наблюдала за происходящим. Сейчас они вели себя в точности, как семейная пара, и ей это несомненно нравилось. Мишель представляла, как они каждое утро вот так будут сидеть за столом в Ницце и завтракать, как будут жить под одной крышей и им больше не придётся разлучаться. Сама мысль о воссоединении с Романом делала её счастливой, и она верила, что отныне так будет всегда. За разговорами время буквально промчалось, и как бы Мишель не пыталась оттянуть неизбежное, час расставания всё равно настал. Позавтракав, Роман ещё раз поздравил её с Днем Рождения и на такси отправились в аэропорт, а она вымыла посуду и прилегла на диван.

Сейчас она нуждалась в отдыхе, а позже они созвонятся с Николь и уже вместе будут решать, как правильнее поступить дальше. Мишель очень надеялась, что всё сложится, и они с Романом смогут вырваться из замкнутого круга. Единственное, что её расстраивало — это отношения с отцом. Георгий оказался прекрасным человеком, и Мишель хотелось узнать его ближе, притом их общение с каждым разом стремительно налаживалось. В чём-то она была согласна с Романом, Георгий действительно не заслужил подобного обращения, и им придётся очень тонко продумать, как сделать так, чтобы он не чувствовал себя покинутым. Что касалось Лизы, реакция матери Мишель особо не волновала. Она и без того предполагала, что Лиза впадёт в истерику, а потому ей до последнего лучше ничего не сообщать. В конце концов, мать никогда не оставляла ей выбора, так почему Мишель не имела права поступить точно также. Придавшись мечтам, она сомкнула тяжёлые веки и провалилась в долгожданный сон. Там она снова видела площадь Массена, любимую Английскую Набережную и галечный пляж. И пусть ей это только снилось, Мишель верила, что ещё совсем чуть-чуть, и она по правде проснётся* в* д*орогой сердцу Ницце.

Последующие недели Мишель и Роман занимались оформлением документов. Дело это пусть и отнимало массу времени, но Мишель и Роман терпеливо улаживали формальности. Попутно Мишель обсудила подробности переезда с Николь, та выслала им приглашение и пообещала в кратчайшие сроки найти квартиру. Что касалось работы, Николь уже разослала их резюме в несколько мест и теперь дожидалась ответа из разных организаций, а Мишель и Роман написали заявления об увольнении и дорабатывали оставшиеся недели. И хотя Мишель нравилось её место в клинике, сожалений она не испытывала, куда больше её радовала мысль о возвращении во Францию, к тому же с любимым человеком. Тоже самое ощущал и Роман. Конечно, работа была для него очень важна, но если выбирать между карьерой и счастьем в личной жизни, то он, несомненно, выбирал второй вариант. Беспокоило его как раз другое. В связи с тем, что он покидал Россию, приходилось оставлять и отца, и Роман считал, что это несправедливо по отношению к нему. Фактически Георгий один вырастил и воспитал сына, а в ответ такая неблагодарность. Но с другой стороны, Роман понимал, что никто из родителей не одобрит их союза с Мишель, и они будут им постоянно препятствовать, как делают это сейчас.

Они с Мишель много раз обсуждали все возможные варианты и пришли к выводу, что жить спокойно они здесь не смогут, а ситуация в семье уже вряд ли наладится. Таким образом, всё тайно спланировав, Мишель и Роман отсчитывали дни до отлёта, больше их тут ничего не держало. Они по-прежнему старались вместе проводить выходные, ходили в кино и бары, посещали интересные места, иногда встречались у Романа на квартире. Родителям они обычно говорили, что видятся с друзьями или едут по делам. Те, в свою очередь, даже не задавали вопросов, не следили, и оставалось только предполагать, что они думают на самом деле. Только Мишель и Романа это мало волновало, текущая неделя стала для них последней в Москве.

Незадолго до отъезда им непременно захотелось совершить что-нибудь запоминающееся, и они решили отправиться на прогулку по Чистопрудному бульвару, а заодно посмотреть парад раритетных трамваев. Погода стояла, что ни на есть весенняя. Апрельское утро встретило ярким солнцем и безоблачным небом, ветер колыхал еще голые деревья, и повсюду слышалось пение птиц. Само мероприятие начиналось в одиннадцать, и к этому часу на улице и в вестибюле метро уже образовалось огромное скопление людей. Роман и Мишель встретились на станции немного позже. С трудом пробравшись к эскалатору, они поднялись наверх и направились к месту действия. Пристроившись за толпой, Мишель и Роман добрались до входа и, наконец, попали в старинный вагон. В принципе он мало чем отличался от современного, разве что был из дерева, а сидения представляли собой сплошные лавки. Присев возле окна, они сделали несколько памятных фотографий и отправились дальше. Необычная вереница трамваев тянулась вдоль сквера, вдалеке слышался голос аниматора, а гости перемещались от трамвая к трамваю.

— Какой восхитительный день! — воскликнула Мишель, подставляя лицо жарким солнечным лучам.

— Согласен, эти выходные на редкость теплые, — заметил Роман, держа ее за руку. — Ну что, ты готова?

— Да, — кивнула она. — Жду, не дождусь, когда увижу Николь! Я так по ней соскучилась, ведь прошёл целый год, даже подумать страшно.

— Да, время быстро идет, — задумчиво произнес Роман и добавил. — А Николь, она в курсе о нас с тобой? Ты ей расскажешь, кто мы?

— Ну, она в принципе знает, что ты — мой молодой человек.

Думаю, этого вполне достаточно, — предположила Мишель. — Ты главное, не переживай, всё будет хорошо. Николь добрая и отзывчивая женщина, на нее всегда можно рассчитывать. Я уверена, что она и ее семья тебе понравятся. И уж точно они сумеют о нас позаботиться, — старалась она приободрить Романа. — Ты веришь, что в следующие выходные мы будем в Ницце? — она посмотрела на него с нескрываемым воодушевлением.

— Пока не особо, но чем ближе отъезд, тем это ощущение реальнее, — ответил он немного тоскливо. Похоже, его до сих пор одолевали смешанные чувства.

— А мне порой кажется, что я уже там. Наверное, так и есть, душой и мыслями я во Франции. Это мой дом, поэтому мне не настолько тяжело, как тебе, но мы справимся, — сказала Мишель и крепче сжала его ладонь.

— Дело ведь не в месте, а в тех, кто тебе дорог, — в его голосе послышалась досада. — Признаюсь, мне жаль отца. Сначала его бросила наша мама, а вот теперь и я. Ты его совсем мало знаешь, но я тебе говорю, он этого не заслужил, — с горечью произнес Роман.

— Согласна, но давай будем объективны. Мы уже никогда не станем нормальной семьей. То, что случилось, не забыть, не исправить, разве что стереть память, как в фильмах. Они никогда нас не поймут, — уверяла его Мишель. — Они отчаянно надеются, что мы расстанемся, влюбимся и женимся на ком-нибудь другом. Но этого не будет. У нас нет вариантов: либо мы испортим отношения с ними, либо между собой, — чем больше Мишель приводила доводов, тем убедительнее они звучали. — Я знаю, тебе больно, но такова правда.

— Самое грустное, что и я это знаю, но напрасно обманываю себя, — вздохнул Роман и заговорил уже более оптимистично. — Ладно, хватит, они действительно не оставили нам выбора, а мы будем жить, как считаем нужным. Я люблю тебя, Мишель, и ни за что от тебя не откажусь, — он приобнял её за талию.