За гранью дозволенного, стр. 58
— Мишель, ты всё неправильно воспринимаешь, — голос Лизы стал более мягким. — Мы лишь с отцом хотели, чтобы ваше общение не выходило за рамки дозволенного, никто не запрещает вам видеться. Пожалуйста, встречайтесь, говорите, но как цивилизованные люди, ты понимаешь, что я имею в виду.
Мишель на это ничего не ответила. Она просто сидела и молча злилась, поражаясь, насколько двуличной и лицемерной бывает ее мать, хотя пора было давно привыкнуть.
— Скажи мне, что с тобой? У тебя проблемы? Или, может, на тебя так подействовало появление Илоны, и ты, наконец, поняла, что твой брат в нее влюбился? — язвительно подытожила Лиза.
— Замолчи! — закричала Мишель и встала из-за стола, чуть не опрокинув чашку с кофе. — Тебе нравится издеваться? Нравится меня доводить? Ведь ты знаешь причину, ты ее уже назвала и всё равно задаешь вопросы. Зачем ты это делаешь, мама?! — не находила она объяснения ее словам. — Пойми, я не хочу так больше жить, не могу! Ты выиграла, а теперь оставь меня в покое, — последнюю фразу Мишель прошептала, и слёзы полились из её глаз.
— Дурочка, я же за тебя волнуюсь и желаю тебе только счастья, — Лиза прижала её к груди. — Вот увидишь, скоро всё изменится в лучшую сторону, я тебе обещаю, — ласково сказала она.
— Нет, уже ничего не исправить, — покачала головой Мишель, содрагаясь в рыданиях.
— Как бы тебе сейчас не казалось, этот момент пройдет, и ты будешь мыслить по-другому. Пока для тебя это трудно, но время лечит, и ты в этом убедишься, — пожалуй, это был один из редких случаев, когда Лиза говорила искренне и без злого умысла.
Она выпустила Мишель из объятий и по-доброму ей улыбнулась. Если бы ни бессилие и отчаяние, Мишель в жизни бы не позволила себе такой слабости. Чтобы Лиза ее жалела — да никогда. Пребывая в растерянности, она мельком взглянула на мать и удалилась в свою комнату. Ей предстояло еще во многом разобраться, а главное — определить для себя, какое место в ее жизни должен занимать Роман. Но самое неожиданное — ей захотелось поверить Лизе, ведь, может, она действительно права, и потихоньку всё образуется.
Прошло десять дней. Для кого-то новогодние праздники пролетели с шумом и весельем, в кругу друзей или родственников за непрерывными застольями. Кто-то предпочитал культурную программу вместо домашних посиделок, а кто-то просто работал. Что касалось Мишель, ее досуг тянулся мучительно долго и уныло.
После случившегося в новогоднюю ночь, Мишель полагала, что у них с Романом всё кончено. Она сама всё прекрасно видела и уже не сомневалась, что между ним и Илоной возникла взаимность. А что, она красивая, интересная девушка, сразу понравилась родителям, и потом, с ней точно не будет проблем в отношениях. Мишель понимала, что в данной ситуации встречаться с посторонним человеком гораздо проще и нормальнее, нежели с родной сестрой, и, возможно, Роман пересмотрел свою точку зрения. Но лично она устала от всей этой неразберихи и решила на какое-то время сосредоточиться на других вещах.
В праздничные выходные Мишель специально взяла дополнительные часы и выходила работать в чужую смену. Коллеги были только рады, а она хотя бы не сидела дома. В свободные дни Мишель не захотела встречаться с подругами, отказалась идти с Олегом в театр, а Романа она вообще избегала. Лиза, конечно, видела, что с ней не всё в порядке, но предпочитала не вмешиваться. Похоже, мать считала, что Мишель и без нее прекрасно справиться, да она и действительно не нуждалась в её поддержке. Обычно за советом Мишель обращалась к Николь, но и здесь она попыталась обойтись своими силами. В разговоре с ней Мишель сразу обозначила, что дела у них с молодым человеком не очень и больше они с Николь не затрагивали эту тему.
И если для себя Мишель всё определила, то Роман откровенно недоумевал. Его не на шутку беспокоило её странное поведение. После тридцать первого декабря Мишель так резко исчезла, что Роман сначала решил, вдруг что-то случилось. Сама она до сих пор не объявлялась, а на его сообщения и звонки не отвечала. В итоге Роман настолько распереживался, что даже собрался наведаться к Мишель в гости или спросить у матери, но потом передумал. Ни к чему подключать людей, которые стремились их разлучить, надежнее всё выяснить самому. С трудом дождавшись окончания праздников, Роман подгадал удобный день и сразу после работы направился в клинику, заранее предупредив отца, что задержится. Было восемь вечера, когда он подъехал к невысокому серому зданию. Минуя тусклые, полупустые коридоры, Роман поднялся на четвёртый этаж и остановился возле кабинета Мишель. Полгода назад он точно также стоял перед ее дверью и сильно нервничал, однако в тот раз это вызывало приятные чувства, нежели сейчас. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, Роман сжал руку в кулак и уверенно постучал. “Войдите”, — глухо раздался женский голос, и он напрягся ещё сильнее. Осторожно приоткрыв дверь, Роман зашел внутрь и увидел у окна Мишель. Сложив руки на груди, она стояла к нему спиной и не шевелилась. Казалось, она специально не замечает его присутствия, потому что на его приближающиеся шаги она тоже никак не отреагировала.
— Ты знаешь, что игнорирование — один из старейших видов эмоционального насилия? — обратился к ней Роман, желая хоть как-то сподвигнуть её к общению.
— Зачем ты пришёл? — сухо спросила Мишель, даже не оборачиваясь.
— Поговорить, — ответил Роман, удивлённый её безразличием.
— О чем? По — моему, здесь нечего обсуждать, — отрезала она.
— А я так не думаю, — он резким движением развернул ее лицом к себе и увидел, как по щекам катятся слёзы. — Мишель… — тихо пробормотал Роман и на мгновение растерялся.
— Что? — всхлипнула она и отвернулась, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
— Господи, Мишель, что случилось? — испуганно прошептал Роман. — У тебя что-то произошло?
— Ты, правда, не понимаешь, в чём дело? — уточнила она, словно пытаясь в чем — то убедиться.
— Нет, — покачал головой Роман.
— Ладно, — кивнула Мишель и нервно заходила по кабинету. — Ты ведь действительно встречаешься с Илоной, и всё это не притворство. Она тебе нравится. Я видела, как вы целовались, словно любовники, — грустно произнесла она. — Может, между вами нечто большее, чем просто поцелуй? Может, у вас куда более близкие отношения? Илона очень привлекательна и не так просто перед ней устоять, — горько заметила Мишель.
— Мишель, что за бред?! — возмутился Роман, прокручивая в уме сцену на балконе. — Я сам не ожидал. Она подвыпила и буквально набросилась на меня! Я даже не успел вовремя среагировать, — развёл он руками.
— Вот только я себя так почему-то не веду с Олегом, — парировала она. — Рома, перестань мне лгать, я не дура! Имей мужество во всём признаться, — настаивала Мишель.
— Да с чего ты вообще взяла, что я изменял тебе с Илоной?! — поведение Мишель его явно обескураживало. Откуда в ней столько недоверия, ведь он говорил чистую правду.
— Какая разница, это уже не имеет значения, — холодно бросила Мишель и остановилась.
— Ну, ничего себе! — опешил Роман. — Имеет и еще какое! — он подошел к ней вплотную и схватил ее за плечи. — Мы же договорились, что это лишь для прикрытия! — Роман посмотрел ей в глаза.
— Отпусти! — сердито прищурилась она. — Теперь всё в прошлом! — Мишель принялась бить его в грудь кулаками.
— Мишель, Мишель, успокойся. Послушай меня, я не люблю Илону, и между нами никогда ничего не было. Мне нужна только ты, — уверял ее Роман, но Мишель не унималась и продолжала вырываться из рук.
Тогда он прижал ее к себе еще сильнее и неожиданно поцеловал. Едва он коснулся ее губ, как Мишель замерла. Роман чувствовал, как Мишель поддалась импульсу, и стала отвечать на поцелуй, но вдруг резко отстранилась. “Уходи”, — прошептала она, тяжело дыша, стараясь не смотреть на Романа. — “Я тебя ненавижу, слышишь? Убирайся отсюда сейчас же ”! — закричала она, и Роман заметил, что ее всю трясет. Закрыв глаза, Мишель прислонилась к стене и стала ждать, пока он уйдет.
