За гранью дозволенного, стр. 27

— Можешь не отвечать, я и так всё поняла, — сказала вместо нее Татьяна Ярославовна. — Больше меня поражает, насколько ты не доверяешь родной матери. Ладно Георгий, но я, — покачала она головой.

— Мама, прости, прости меня, но я не могла иначе, — оправдывалась Лиза. — Никто об этом не знал, кроме меня. Это был бы такой риск, пойми, — она взяла ее за руки. — Ну, не обижайся, пожалуйста.

— Ох, Лиза, ну что с тебя взять? Ты всегда была со своими причудами, — пожала плечами Татьяна Ярославовна. — Просто чем дальше откладываешь, тем сложнее потом говорить. Когда ты расскажешь девочке правду?

— В смысле? — уточнила Лиза. — А зачем ей что-либо говорить? Она считает, что ее отец бросил меня в положении и скрылся, вот пусть так и думает. Зачем ее путать?

— Так ты вообще не собираешься ей ничего рассказывать?! — вдруг дошло до Татьяны Ярославовны. — По-твоему, это нормально, что человек живет во лжи, не зная своих родственников?! — возмущалась она. — Так нельзя, Лиза! Мишель должна знать, что у нее есть брат и отец! — воскликнула женщина в порыве эмоций.

— Да тише ты! — шикнула Лиза. — Не нужно ей это. В конце концов, это моя жизнь, моя дочь и моё решение. Я с тобой поделилась тайной, а ты меня теперь попрекаешь, — стала защищаться она. — Если так, то мы лучше съедем, а то мало ли ты из добрых намерений еще проболтаешься, — съязвила она.

— Можешь не беспокоиться, предательство — не по моей части, — заметила Татьяна Ярославовна. — И кстати, в сентябре я переезжаю к Владимиру, так что будете жить здесь вдвоем, — добавила она.

— Да ладно?! — удивилась Лиза. — Серьезно, что ли? — её немного задело, что мать даже в таком возрасте смогла устроить личную жизнь, а ей это по-прежнему не удавалось.

— Да, серьезно, — коротко ответила Татьяна Ярославовна. — Или ты думаешь, что только молодые имеют право на отношения?

— Да нет, — осеклась Лиза и улыбнулась. — Поздравляю! Это тот самый Владимир, о котором ты рассказывала?

— Да, это он. Вы с ним еще познакомитесь, — пообещала Татьяна Ярославовна. — А ты точно не хочешь сообщить Георгию о своем возвращении? Не хочешь увидеть Рому? — осторожно поинтересовалась она. При словах о сыне у Лизы всё сжалось внутри, но виду она не подала.

— Нет, не хочу, — солгала она. — Прошлое — есть прошлое, и ни к чему его ворошить.

— Вот как, — усмехнулась Татьяна Ярославовна. — Ну, посмотрим, — на несколько минут женщина удалилась из кухни, а затем вернулась с цветной фотографией в руках. — Держи, — она протянула ей снимок. — Это с выпускного, Рома в этом году окончил школу, и меня пригласили на праздник. Я если честно не ожидала, после твоего исчезновения мы с Георгием и его семьёй редко общаемся, но тут они сделали исключение, всё-таки я — его бабушка, — она на мгновение замолчала, а затем спросила. — Ну, как он тебе?

— Красавец, — прошептала Лиза и легонько коснулась юноши на фото, словно боялась его испортить. — Весь в отца. От девушек отбоя не будет.

— В этом ты права, — кивнула Татьяна Ярославовна. — У него уже есть, притом очень симпатичная. И всё же, Лиза, ты уверена в своем выборе? Второго шанса может и не быть, — пыталась она переубедить её.

— Да, мама, я уверена, так будет правильнее, — твёрдо сказала Лиза. — А теперь давай закроем эту тему и просто забудем о ней, — попросила она.

— Хорошо, — согласилась Татьяна Ярославовна. — Я никому ничего не расскажу, но это останется на твоей совести и в случае чего, пожалуйста, не впутывай меня в эту историю, а разбирайся сама.

— Ладно, — улыбнулась Лиза. — Я рада, что мы договорились. — Да уж, надеюсь, ты об этом не пожалеешь, — пробормотала Татьяна Ярославовна и, с досадой взглянула на неё.

— Не переживай, всё будет в порядке, — Лиза чмокнула мать в щеку и, пожелав спокойной ночи, направилась в ванную.

Быстро приняв душ, она легла на кровать рядом с Мишель и опять придалась размышлениям. Как-никак, а ведь прошло четырнадцать лет. Всё изменилось, и теперь надо с чего-то начать, искать работу и школу для дочери, заводить новых знакомых. Сейчас это казалось гораздо сложнее, чем когда они с Георгием приехали в Париж. Тогда все вопросы решал муж, а Лиза жила в своё удовольствие и занималась сыном. Четырнадцать лет, такой срок… И Рома ее, наверное, не помнит, а если и встретит на улице, то явно не узнает. Для Лизы он так и остался в памяти двухлетним ребёнком, хотя уже и превратился в красивого юношу. Хотелось ли ей вновь увидеть Георгия и Рому? Безусловно, но ей было страшно и стыдно. Какая нормальная мать бросит ребёнка и мужа ради заграницы? Даже звучит нелепо, а оправдываться Лизе совсем не хотелось, поэтому идею о встрече с прошлым она сразу отмела. Да и кто знает, может, они давно живут с другой женщиной и вполне счастливы. Что касалось Мишель, Лиза по-прежнему полагала, что дочери ни к чему эта информация. Для нее уже есть легенда, вот и пусть в нее верит. Так было проще, ведь что может быть надежнее и провереннее многоле*тн*е*й лжи?

А время, тем не менее, тоже не стояло на месте. Наступил последний месяц лета, а с ним и прибавились сопутствующие дела. С отъезда Мишель жизнь Николь в одночасье перевернулась. Всё казалось каким-то пустым и непривычным. Больше не было прогулок по набережной, утренних походов на пляж, душевных вечеров за чашкой чая и школьных сплетен. Больше никто не спрашивал её совета, не делился последними новостями и не вносил оживления. Будни и выходные смешались в однообразное уныние, и теперь ни собственная квартира, ни процветающий бизнес её не радовали. Хотя нет, пожалуй, только работа её и спасала. Целыми днями Николь находилась в кафе и трудилась до такого состояния, чтобы кроме, как лечь спать, другого желания не возникало. Общение с Мишель по скайпу только усиливало её тоску, и она видела, что девочка чувствует тоже самое. Однако Николь этого не показывала, перед Мишель она всегда храбрилась, старалась выглядеть весёлой и оптимистичной и постоянно её подбадривала. Но кто бы знал, что творилось у неё в душе.

Как-то вечером к ней в кафе зашла компания симпатичных мужчин, на вид лет сорока, ухоженных и респектабельных. Заказав блины с икрой и горячее, они вели непринуждённую беседу о различных поставках, из чего Николь заключила, что они предприниматели. Она особо не вникала в их разговор, да и мысли её были заняты совершенно другим, пока один из них не подошёл к барной стойке и принялся расхваливать её заведение.

— Добрый вечер, меня зовут Франсуа. Скажите, а это случайно не вы владелица кафе? — высокий шатен с интересом окинул её взглядом и приветливо улыбнулся.

— Да, это я, — кивнула она и тоже представилась. — Николь Лебланк. Чем могу быть полезной?

— Да нет, — засмеялся Франсуа. — Я просто хотел выразить свой восторг по поводу интерьера и кухни, у вас уютно, красиво и всё очень вкусно. Мы с друзьями несказанно рады, что зашли именно к вам, — говорил он комплименты. — Знаете, очень необычно встретить посреди Ниццы кафе с русской кухней, — осматривался он с любопытством.

— Приятно слышать, — улыбнулась в ответ Николь. — Мы стараемся, чтобы посетители остались довольны.

— И вам это здорово удаётся! — весело подметил он. — Николь, а если не секрет, откуда взялась идея сделать кафе в русском стиле? — и его восхищённый взгляд вновь заблуждал по нарядно обставленному помещению.

— Если честно, это долгая история, просто я давно интересуюсь русской культурой и традициями и всегда хотела побывать в России, — вкратце пояснила она. — Мне это близко, — Николь не стала упоминать о судьбоносной встрече с Мишель и Лизой, посчитав такие подробности слишком личными.

— Надо же! — оживился Франсуа. — Вы не перестаёте меня удивлять! Пожалуйста, не сочите за наглость, но, может, вы к нам присоединитесь? — внезапно предложил он.

— Даже не знаю, — засомневалась Николь, слегка растерявшись. — Я всё-таки на работе, — Франсуа подкупал своей искренностью, ей нравилось, что он открыто выражал свои эмоции, и ей не хотелось его обижать, но положение хозяйки тоже обязывало.