За гранью дозволенного, стр. 23

— Отлично! А она об этом знает? Как ты объяснишь это дочери? — возмущалась Николь. Ее потрясал тот факт, насколько Лиза не считалась со своим ребенком.

— Пока ей незачем об этом знать, так что ничего ей не говори.

Позже она сама всё поймет, — с безразличием сказала Лиза. — Не думай, мне не плевать на Мишель, просто я не смогу здесь больше жить. Слишком много всего… Кроме разочарований мне этот город ничего не принес, — грустно добавила она. — Да и тебе без нас будет свободнее.

— Но вы меня не стесняете… — не договорила Николь.

— Николь, не скромничай, — перебила ее Лиза. — Мы и так злоупотребили твоим гостеприимством. К тому же своя квартира у меня здесь вряд ли появится, а жить вечно у тебя, согласись, не вариант, — настаивала она.

— Да, но теперь вы могли бы жить отдельно. Совсем скоро я перееду в студию над кафе, и вам двоим здесь будет гораздо просторнее, — не сдавалась Николь, пытаясь хоть как-то переубедить Лизу.

— Тем более, аренда постоянно растёт, и одна я её точно не потяну, — покачала она головой. — Я тебе очень благодарна, но пора что-то менять, — Лиза нежно её обняла и вышла из комнаты, а Николь так и осталась сидеть в растерянности.

Новость об отъезде её шокировала и крайне огорчила. И мало того, Лиза попросила её ничего не сообщать Мишель, но как ей самой теперь жить с этим грузом. В отличие от Лизы ей не нужна была свобода, присутствие других людей ее не напрягало. Напротив, ей это даже нравилось, а за столько лет она привязалась к ним, как к родным. Фактически они и были ее семьёй все эти годы. Но вот теперь из-за какого-то не сложившегося романа, всё это должно прекратиться. Николь знала, что Лиза редко учитывала чужое мнение, но такое решение было слишком жестоким. Она не представляла, как это перенесет Мишель, да и сама не хотела думать о грядущем расставании. Николь изо всех сил старалась не отчаиваться и верила в чудо. Ведь есть в запасе время, а значит, есть шанс. Жизнь непредсказу*ем*а*, и всё ещё может измениться.

Прошло полгода. Как и было запланировано, Лиза дождалась окончания учебного года и стала потихоньку готовиться к отъезду. С Эриком она больше не виделась, на работу ходила без особого энтузиазма, да и в принципе ее здесь уже ничего не держало. Что касалось Мишель, с ней Лиза оттягивала разговор, как могла. Она знала, какая реакция будет у дочери, и не хотела портить себе настроение заранее. Тем более, что жалобы со стороны Мишель придется выслушивать в любом случае. Было воскресное утро, Мишель с подругами отправилась на пляж, Николь работала, а Лиза, воспользовавшись отсутствием дочери, начала собирать вещи. Она достала из гардероба чемодан и принялась стаскивать с вешалок кофты и платья. Какую-то одежду просто следовало выкинуть, а с какой-то она расставалась из принципа. Например, газовый платок, подаренный Эриком, или вечерний туалет, в котором она была в казино. Занимаясь разбором, Лиза не переставала следить за временем, однако она не рассчитывала, что Мишель может вернуться раньше. Лиза не успела опомниться, как дверь в квартиру открылась, а через пару секунд в комнате показалась Мишель. Увидев разложенный чемодан на полу и разбросанные вещи, Мишель искренне удивилась и с недоумением посмотрела на неё.

— Мама, а что ты делаешь? Ты куда — то уезжаешь? — нахмурилась она.

— Мы уезжаем, — поправила ее Лиза. — На следующей неделе мы покидаем Францию и перебираемся в Москву, — коротко пояснила она.

— Мы едем на летние каникулы? — обрадовалась девочка.

— Нет, Мишель, мы едем навсегда, — раздраженно произнесла Лиза и закатила глаза. Порой наивность дочери выводила её из себя.

— Mais pourquoi? 4 — вновь спросила Мишель, явно чего-то не улавливая.

— Потому что так надо. Я так решила. И еще, привыкай говорить по-русски, теперь это твой основной язык, — строго добавила Лиза и продолжила складывать одежду в чемодан. — Завтра мы пойдем в школу и заберем твои документы, так что можешь прощаться с друзьями, — она холодно взглянула на дочь.

— Но, мама, у меня тут мальчик! — возразила Мишель, и её голубые глаза округлились.

— Мальчик, — ехидно усмехнулась Лиза. — Этих мальчиков у тебя за всю жизнь ещё столько будет, успеют надоесть, — заметила она с пренебрежением.

Шокированная её словами, Мишель, похоже, не знала, что на это ответить. Она просто стояла посреди комнаты и молчала. Однако Лиза не испытывала к ней жалости, ей было важно вернуться в Москву, и чувства дочери её мало тревожили.

— Мама, а можно я останусь? — неожиданно прозвучал вопрос.

— Нет, нельзя. Я — твоя мать, и твоё место рядом со мной, — отрезала Лиза, теряя терпение.

— Но где мы там будем жить? — не унималась Мишель.

— У твоей бабушки, — твёрдо проговорила она.

— У бабушки?! — недоумевала Мишель.

— Да, у твоей бабушки Татьяны! — разгорячилась Лиза, швырнув в чемодан кофту.

— Но ведь я ее не знаю! — воскликнула Мишель. — Она мне бабушка чисто формально. Это всё равно, что ехать к чужому человеку, — противилась она.

— Ничего, заодно познакомишься, — Лиза была несгибаема. — Ты же хотела поехать в Россию, — и она сердито посмотрела на дочь.

— Ну, а что будет с Николь? — голос Мишель зазвучал прерывисто, и она шумно сглотнула.

— В смысле? — наивно переспросила Лиза и вскинула брови. — Мама, мы ведь прожили с ней четырнадцать лет, — теребила она в руках пёстрое парео. — Как же так? Получается, мы ее бросим? — негодовала Мишель.

— Дочка, послушай меня внимательно, — процедила Лиза сквозь зубы. Вся эта мелодрама ей до смерти надоела, и участвовать в ней она больше не собиралась. — У Николь своя жизнь, а у нас — своя. Она останется жить здесь, в Ницце, а мы с тобой поедем в Москву, и это не оговаривается. Тебе понятно? — прикрикнула она.

— Да, — прошептала Мишель и в слезах бросилась из квартиры.

В глазах всё плыло, словно в тумане, яркие улицы старого города сливались в одно цветное пятно. Не разбирая лиц прохожих, Мишель бежала и безутешно плакала. Всё казалось настолько странным и абсурдным, и в то же время неимоверно пугающим. Мишель не хотела никуда уезжать, её дом здесь, и она не понимала, почему мать настолько жестока, и что ей мешает поступить иначе. Похоже, кроме собственного эгоизма Лизу в этой жизни вообще ничего не трогало. Мишель подозревала, что мать вряд ли начнёт о ней заботиться, как это всегда делала Николь, не говоря о том, что никого из своих родственников она не знала. Какая-то мифическая бабушка, которую она никогда не видела, а как же Матьё, как же её друзья, как же Николь, в конце концов!

Мишель не представляла, что будет с ней без Николь. Даже трагичное расставание с Матьё не шло ни в какое сравнение, как разлука с дорогой сердцу Николь. Конечно, и любовь обрести крайне не просто, но вот маму точно никто не заменит. Мишель считала Лизу матерью только по крови, все остальные заслуги бесспорно принадлежали Николь. Мишель не знала, как справится без неё в чужой стране. Её угнетало осознание несправедливости и невозможность противостоять матери. Да, сейчас ей мало лет, сейчас она от неё зависит, но в глубине души Мишель верила, что однажды всё получится именно так, как она хочет, и тогда Лиза уже не сможет ни на что повлиять.

Вбежав в расстроенных чувствах в кафе, Мишель застала Николь на кухне и кинулась ей на шею. Она так и не переставала плакать, с тех пор, как покинула квартиру. Крепко обнимая Николь, она всхлипывала через каждое слово и печально твердила:

— Мама сказала, что мы возвращаемся в Москву, она стояла посреди комнаты и собирала чемодан, а мне велела прощаться с друзьями. Зачем, зачем она меня туда везёт? Ведь я не хочу! Пусть она едет одна, а я останусь здесь, с тобой.

— Тише, милая, тише, — Николь ласково гладила ее по голове. — К сожалению, твоя мама склонна принимать решения в одиночку, — обречённо вздохнула она.

— Николь, я не хочу уезжать, понимаешь? Не хочу! — Мишель отчаянно затрясла головой. — Может, ты попробуешь её переубедить? — с надеждой спросила она.