Наследник Тумана. Том 2 (СИ), стр. 8
Из зеркала на меня смотрел все тот же Койот, только теперь не похожий на вылезшего из могилы бродягу. Усталый, с темными кругами под глазами и жестким взглядом. Но уже вполне годный для посадки на Госэкспресс.
Старые вещи я выбросил в контейнер за торговым центром, оставив только нож Милы. Его завернул в тряпку и убрал на дно сумки. Не знаю зачем. Наверное, как доказательство или как напоминание.
До гостиницы добрались ближе к полуночи.
«Бронницкий трактир» оказался именно таким, как обещала кассирша: дешевым, но чистым. Двухэтажное здание с деревянной вывеской, стойким запахом щей из кухни и сонной администраторшей за стойкой. При виде Мары она нахмурилась.
— С животными нельзя.
Мара села, подняла на нее зеленые глаза и тихо, почти по-собачьи, вздохнула.
Ваш питомец применил ментальное воздействие
Эффект: умиление
Администраторша дрогнула.
— Ну… если тихая, то можно. Только будет доплата за уборку.
— Без проблем.
— Четвертый номер, — положила она ключ на стойку, — туалет общий на этаже, там есть душевая. Завтрак с семи утра, платный. Рубль.
Я доплатил рубль, взял ключ и отправился в номер. Он оказался маленьким, из мебели — кровать, тумбочка и один стул, плюс умывальник в углу. На этаже, как сказала администраторша, был душ, куда я сразу и направился, подхватив аптечку и оставив Мару в номере.
Вернувшись, накормил Мару. Она расправилась с колбасками за несколько секунд, потом с видом глубочайшего разочарования посмотрела на пустой пакет.
«Мало».
— Всем мало.
Сам я съел хлеб с сыром, запил водой и рухнул на кровать. Мара устроилась на коврике у двери, свернувшись серым клубком. Через минуту подняла голову.
«Хозяин боится?»
— Почему ты так думаешь? — удивленно уточнил я.
— «Мара чувствует…»
Я посмотрел в потолок.
«Не боюсь. Думаю».
«О женщине с ножом?»
Я уже перестал удивляться. Видимо, рысь каким-то образом читает мои мысли…
— Откуда ты знаешь? — тем не менее спросил ее.
«Хозяин думает о ней. Часто думает, надо найти. Спросить. Если враг — убить».
— У кошек все просто, — пробормотал я.
«Когда просто — это хорошо. Когда сложно — плохо».
Отлично. Мне достался питомец-философ. Хотя, может, она и права.
Утром я проснулся до будильника. За окном едва серело. Рана ныла, но терпимо. Система сухо сообщила:
Состояние: удовлетворительное
Здоровье: 82%
Туманная регенерация: неактивна вне аномальной зоны
Рекомендация: избегать интенсивных нагрузок
— Постараюсь, — буркнул я.
Мара уже сидела у двери, ожидая, и смотрела на меня с таким выражением, будто ждала целую вечность.
Мы быстро собрались. Я успел сходить в душ и поменять повязку на ране. Потом отправился на завтрак, который оказался на удивление сытным. Практически шведский стол из пяти блюд. Но одним из этих блюд была колбаса, которую я захватил, уходя, и накормил Мару.
На стойке сдал ключ, выслушал пожелание администратора, чтобы «я заботился о такой умной собаке», и вышел на улицу.
Бронницы просыпались, асфальт был влажным (видно, ночью шел дождь), из пекарни тянуло свежим хлебом, первые автобусы гудели у остановок. На станции Госэкспресса уже было оживленнее. Паша, смену которого, видимо, продлили, узнал Мару и подмигнул ей.
— Смотри, веди себя прилично, красавица.
Мара торжественно гавкнула один раз. Очень сдержанно.
«Я хорошая собака».
«Лучшая» — успокоил я ее.
Все же удивительно быстро она приспособилась к этому миру.
Посадка на московский рейс шла на второй платформе. За стеклянными дверями уже стоял конвой из двух бронированных автобусов, грузовика снабжения, и двух броневиков с башенными арбалетами, спереди и сзади. Почти то же самое, что и в Туле, даже посерьезнее. Я вышел на перрон и остановился под навесом.
Москва ждала меня. Там были Алена, умирающий князь Волконский и братья, если таких людей вообще можно назвать родичами. Где сейчас Мила, я не знал, но найду ее и докажу, что она сделала самую большую ошибку в своей жизни. Я поправил сумку на плече, кивнул Маре.
— Пойдем. Помнишь, что надо сделать?
«Да, хозяин»
Серая «собака» послушно двинулась рядом, и мы пошли к автобусу.
Глава 4
К моему удивлению, посадка прошла без каких-либо проблем.
Я показал стоявшему у автобуса охраннику билет.
Ваш питомец применил ментальное воздействие
Эффект: снижение подозрительности
Охранник бегло посмотрел на него и не стал спрашивать документы, лишь бросил короткий взгляд на Мару.
— Смотри, чтобы под сиденьем сидела, — буркнул он. — И без сюрпризов.
— Будет сидеть, — заверил я.
«Мара будет тенью», — важно сообщила рысь.
Мы устроились в первом автобусе, ближе к середине салона. Я занял место у окна, Мара улеглась под сиденьем, поджав лапы, и старательно изображала воспитанную дворнягу. И надо признать, это у нее хорошо получалось. Разве что глаза были необычные, но кто станет настолько присматриваться к собаке в автобусе Госэкспресса?
Двигатели завели ровно в девять, и конвой тронулся. Бронницы быстро остались позади: сначала потянулись заборы частных домов, магазины с яркими вывесками и автобусные остановки, а затем мы выбрались на трассу, и вновь вдоль дороги потянулись деревья и поля — уже привычный пейзаж. Прошел всего час пути, и вид стал постепенно меняться. Дороги стали лучше, асфальт ровнее, со свежей разметкой. А вскоре потянулись пригороды столицы Российской Империи.
На встречной полосе начали появляться обычные машины, легковушки и грузовики, на обочинах — автосервисы и кафе.
Тумана почти не было, только редкие белесые клочья лежали в низинах, цепляясь за канавы и придорожные кусты. Система молчала. Интерфейс не активировался, нить не появлялась. Здесь аномалия была слабой, почти ручной. И все равно конвой шел вооруженный.
Впереди броневик с башенным арбалетом, сзади второй… Если «Госэкспресс» выходит на трассу, он выходит как на войну, даже если за окном обычные деревни, дачные поселки и бабки у остановок.
— Здесь редко бывает Туман, — пояснил сосед через проход, заметив мой взгляд на броневик впереди. Мужчина лет шестидесяти, в дорогом пальто, с газетой на коленях. — Но пару лет назад под Жуковским накрыло небольшой участок всего на двадцать минут, и этого хватило, чтобы сожрать маршрутку и две легковушки. После этого случая все конвои ходят усиленные даже здесь, по зоне, которая считается безопасной.
За окном проплывали поселки. Кирпичные коттеджи за высокими заборами и старые деревянные дома с облупившейся краской. На остановках толпился народ. Обычная жизнь. Люди ругались на пробки и ждали автобусы. Никто не думал о Тумане и его тварях, который так-то был совсем рядом.
Мара под сиденьем тихо заворчала.
«Слишком много железных зверей. Все бегут. Никто не охотится. Зачем бегут?»
«Люди всегда куда-то бегут».
«Глупо».
Я только пожал плечами. Какая-то доля истины в мыслях туманной рыси явно была.
По мере приближения к Москве, окружающий нас пейзаж менялся все сильнее. Появились развязки и эстакады. АЗС неизвестных мне названий, в которые выстраивались небольшие очереди машин. Ну и само движение стало плотнее. Средняя скорость передвижения уменьшилась, появились настоящие «пробки». Автобус несколько раз сбрасывал скорость, достаточно нагло вклиниваясь в поток. Гражданские машины без каких-либо возражений уступали дорогу.
Впереди поднялись многоэтажки.
Люберцы.
Станция «Госэкспресса» здесь больше напоминала небольшой вокзал, чем военную базу. Высокий забор все равно был и охрана тоже, но вокруг чувствовалась столичная суета. Несколько платформ, крытые навесы, стеклянное здание терминала, табло с расписанием рейсов на Москву, Рязань, Владимир, Тулу. На стоянке стояли бронеавтобусы, грузовые машины, пара армейских броневиков. Конвой остановился у третьей платформы.
