Наследник Тумана. Том 2 (СИ), стр. 39
«Мара не ест».
Из-под фургона выкатилось тело крысюка. Подоспевший охранник замахнулся, но, увидев вывернутую голову, опустил меч.
— Ни хрена себе у вас собачка, — произнес он и поспешил обратно к своему колесу.
Я хотел позвать Мару в фургон, но у барьера собралась новая волна. Твари лезли друг через друга, некоторые кусали застрявших впереди. Сетка прогнулась, и Рада отступила на полшага. По ее губе потекла кровь из носа, которую она попыталась стереть плечом.
— Гнат, сейчас прорвут! — крикнула она. — Я долго не удержу, готовьте людей!
— Мечники, ближе к проходу! Стрелкам не мешать!
Охрана сдвинулась к барьеру. Я видел, как один мужчина несколько раз перехватил рукоять: ладонь скользила от дождя. Другой выдернул болт из туши у своих ног и вставил его обратно в арбалет. Твари приближались, и мне хотелось спрыгнуть к ним, помочь хотя бы клинком. Но с подножки я замечал то, чего люди внизу не видели.
— Слева от колеса! — я указал гладиусом на промежуток у броневика. — Там уже пролезает!
Охранник повернул арбалет, и болт попал крысюку в бок. Тварь забилась между колесом и бортом, на время загородив проход остальным. Я перевел взгляд вниз и почувствовал движение почти под собой. Возле передней оси рыхлилась земля.
— Под фургоном копают! Гнат, надо чуть сдать назад, пока до колеса не добрались!
Он заглянул под машину и тут же обернулся к водителю.
— Назад на полметра! Остальные от колес отойдите!
Я ухватился за поручень, когда фургон дернулся. Под днищем хрустнуло, и рядом с подножкой выскочил крысюк, волоча задние лапы. Мара сбила его раньше, чем я успел опустить меч. Но задерживаться она не стала: за грузовиком снова закричал человек.
Барьер Рады мигал все чаще. Она стояла, уперев жезл перед собой, и смотрела на сетку так, будто удерживала ее руками. Продержится еще немного, потом рухнет вместе с защитой. Я вспомнил, как первых крысюков отбрасывало при столкновении, и наклонился к ней.
— Рада, а коротко ударить этой сеткой можешь? Не держать все время, а пропустить немного и снова поставить?
Она повернулась ко мне, не скрывая раздражения.
— Могу, только кто будет ловить тех, кого пропущу?
— Мы подхватим, — вмешался Гнат. — Попробуй. Все равно сейчас проломят, а так хоть разметаешь их.
Рада выругалась и опустила жезл. Барьер погас, крысюки полезли в освободившийся проход. Я успел увидеть открытые пасти, прежде чем сетка вспыхнула снова, уже ближе к машинам. Передних тварей отбросило на остальных. Одна свалилась на спину рядом с Гнатом, и он добил ее, не дав перевернуться.
— Еще раз сможешь? — спросил он, прикрывая Раду собой.
— Если дадите секунду передохнуть!
Охранники заняли проход, пока она опускала жезл. Я предупреждал о тех, кто пытался обойти машины, и старался не мешать Гнату. Он и без меня видел, где людей начинают теснить. Сивый у капота отбивался клинком, придерживаясь свободной рукой за борт, чтобы не поскользнуться.
Федосеич выбрался наружу к раненому. Молодой охранник сидел в грязи, зажимая икру, а старик ругал его за попытку встать. Я спустился с подножки и занял место возле открытой двери, пока они перебирались под прикрытие борта. За моей спиной оставалась Алена, но там было тихо, и я на несколько секунд отвлекся на левую сторону.
Этого хватило.
Крысюк-вожак. Уровень 4
Предупреждение возникло одновременно с треском внутри фургона. Я обернулся. Возле ящиков приподнялась доска настила, а под ней заскрежетал металл. Тварь добралась до стыка обшивки и теперь проталкивала в щель голову.
Алена вскрикнула и отодвинулась к стене. Я бросился к подножке, но крысюк уже вылез наполовину. До сестры ему было ближе, чем мне.
«Парализация»
Навык сработал, когда тварь уперлась лапами в пол. Она застыла, не успев подтянуть заднюю часть тела.
— Отойди в сторону! — крикнул я Алене и полез внутрь.
Фургон качнулся, когда в другой борт ударили снаружи. Я зацепился ножнами за край двери и на мгновение застрял. Выругался, рванув ремень, но вожак уже зашевелился. То ли сопротивление оказалось сильнее, то ли мне не хватило сосредоточенности — выяснять было некогда.
Однако Алена не растерялась. Она не стала больше кричать или звать на помощь. Девушка схватила с ближайшего вскрытого ящика тяжелый медицинский инструмент, что-то вроде массивного стального зажима для костей или небольшого хирургического молотка и изо всех сил, наотмашь ударила прыгнувшую тварь в бок.
Удар вышел неловким, отчаянным, но неожиданно сильным. Крысюк сбился с траектории в полете, с глухим стуком врезался в железную стенку фургона, упал, но тут же с шипением развернулся к ней, готовясь к повторной атаке.
Алена ударила сверху вниз, прямо по уродливому черепу.
— Ах ты мерзость! — голос у нее сорвался на хрип, но рука, сжимавшая сталь, не дрогнула.
Тварь заскулила, из разбитой головы брызнула темная кровь, но крысюк снова припал к полу, собираясь для финального броска.
Я наконец освободил ножны, но Мара успела раньше. Она проскользнула между моих ног и бросилась на вожака. На этот раз ее собачья иллюзия не выдержала напряжения и почти слетела. Вместо привычной дворняги появилась туманная рысь, крупная, пятнистая, с кисточками на ушах и горящими потусторонним светом зелеными глазами. Она сбила крысюка лапой, намертво прижала к полу когтями и одним неуловимо быстрым движением перекусила ему хребет.
Я забрался внутрь и опустился возле сестры. Алена стояла на коленях на лежанке, прижавшись спиной к деревянному ящику. В побелевших пальцах она все еще сжимала окровавленный стальной инструмент. Ее колотила крупная дрожь. Глаза были огромными, расширенными от пережитого ужаса. Но она не заплакала и не впала в истерику.
Медленно опустила взгляд на мертвую тварь на полу, шумно втянула воздух и прошептала:
— Какая гадость.
Я невольно усмехнулся, почувствовав укол искренней гордости. Я видел перед собой не изнеженную дворянскую девочку, которую надо вечно спасать. Нет, в этой девушке был настоящий стержень.
— Все, он больше не встанет, — сказал я. — Тебя задело? Покажи руки.
Она посмотрела на меня, будто не сразу узнала, затем медленно опустила инструмент.
— Нет. Кажется, нет… Миша, он прямо из пола вылез.
— Видел. Ты правильно сделала, что не дала ему добраться.
Алена посмотрела на тушу и сглотнула.
— Какая же гадость.
Я хотел обнять ее, но снаружи снова закричали. Пришлось подняться и вернуться к двери. Сестра удержала крысюка сама, выиграла нужные секунды, а я чуть не застрял на подножке с собственным мечом. От этой мысли стало тошно. Обещал, что здесь безопаснее, и не заметил тварь под полом.
— Сядь за ящики, подальше от дыры, — попросил я. — Только инструмент пока не выпускай.
Она перебралась к другому краю лежанки, а Мара снова вышла наружу. Я почувствовал по связи, что рысь устала. Она еще двигалась быстро, но после каждого рывка ей требовалась короткая остановка.
Крысюков стало меньше, хотя возле машин их по-прежнему хватало. Они больше не шли плотной группой, а лезли через тела убитых и забирались на борта. Один добрался до капота броневика, заставив стрелка отшатнуться от установки. Сивый сбил его ударом клинка, но сам едва не упал.
Рада сидела у колеса. Жезл она держала обеими руками, а барьер появлялся лишь ненадолго. Очередная вспышка отбросила пару тварей, после чего магичка опустила голову. Гнат позвал ее, но она только покачала ею в ответ.
Я сжал гладиус. Охранники тоже выдыхались, и это было видно по ударам. Там, где раньше хватало одного, теперь приходилось добивать. Если стая снова патакует всем скопом удержаться будет трудно.
Мара остановилась перед капотом фургона.
«Мара сделает страшно».
«Погоди. Ты уже еле стоишь».
Она повернула ко мне голову, но через связь пришло упрямое несогласие.
«Они не уходят. Нужно прогнать».
Я не успел возразить. Туман вокруг нее закрутился, скрывая лапы. Собачья морда расплылась, и над дорогой начала подниматься другая голова, намного больше настоящей. Иллюзия росла, пока ее спина не оказалась выше крыши фургона. Я знал, что это Мара, но все равно отступил и больно ударился локтем о косяк.
