Тренер Гильдии Фамильяров 8 (СИ), стр. 51

— Правильно. Не на интерес, разумеется, — глаза Дэнни коварно блеснули. — Если твой толстокожий варан проигрывает наш спор, я за свой счёт заказываю ему шутовской костюм! С яркими бубенцами, кружевным воротничком, колпаком, носом! Наряжаю его и снимаю парадный проход, для своего блога. Получится шикарный контент! А если вдруг, чисто гипотетически, проиграет мой Неон, то…

— То ты неделю… всю неделю ни единого слова не произносишь в сторону Савельевой, — злорадно и очень громко перебила его Лера. — Вообще! Никаких комплиментов, ни одного подката, ни слова. Будешь ходить мимо неё и молчать как рыба. Идёт? Или испугался?

В зале повисла тишина. Затем Белов загоготал в голос. Дэнни нервно и очень тяжело сглотнул.

Было видно, что это условие даётся мажору с огромным трудом. Он мельком и с надеждой взглянул в сторону Анны, но девушка лишь отвернулась, пряча смущённую улыбку.

Ветров, понимая, что отступать уже некуда, кивнул.

— А давай, согласен. По рукам, Мангуст. Уже начну присматривать костюмчик для твоего Бублика… Разбивай, Костян.

Смирнов разбил их рукопожатие, и обсуждение продолжилось, теперь уже вокруг Бублика и Неона. Кто победит.

Я лишь тихо ухмыльнулся, затем поднял стакан с квасом, прокашлялся. И поднял тост, за наш очередной серьёзный успех в Лиге.

И отметил про себя о том, что пари было как нельзя кстати. Невероятно мощная мотивация для естественного роста Ядра. Теперь эти двое будут из кожи вон лезть на тренировках, чтобы их питомцы эволюционировали быстрее соперника. То, что нужно для грядущих выступлений.

К вечеру, убедившись, когда праздник постепенно угасал, я собрался и вызвал такси. Вновь направился на Южную семь. Мой негласный контракт с Крысоловом продолжал действовать. И впереди меня ждала вторая смена в контактном зоопарке Синдиката.

Полчаса спустя я вышел из такси, подошёл к массивным воротам «Фамландии». Затем достал из кармана ядовито-зелёный пластиковый браслет, накинул на запястье. Чип коротко пропищал на сканере, когда я миновал турникет, и я вошёл на территорию, освещаемую приземистыми жёлтыми фонарями.

Едва я успел сделать пару шагов по вымощенной плиткой дорожке, как навстречу выскочила Елена Прокофьевна. Заведующая выглядела совершенно нетипично. Её обычно монументальная, идеальная причёска была сильно растрёпана, очки съехали на кончик носа, а на лице застыло выражение крайнего удивления, граничащего с тихой паникой.

Я рефлекторно напрягся.

— Что случилось на этот раз, Елена Прокофьевна? — сухо спросил я. — Комиссия или важные гости?

Заведующая судорожно сглотнула, заламывая тонкие пальцы.

— Артур Викторович… Нет, никаких комиссий, — дрожащим голосом едва выдавила она из себя. — Это… Это там… там этот пятнистый утконос…

Она не договорила, резко повернулась и опасливо посмотрела в сторону Аква-зоны.

Я проследил за её взглядом и замер.

За ограждением, прямо над гладью искусственного озера творилось нечто невообразимое. Вопреки всем законам гравитации в воздухе зависли тысячи мерцающих в свете фонарей капель воды, образуя причудливый купол.

Глава 18

Оставив за спиной притихшую Елену Прокофьевну, я ускорил шаг.

— Я не знаю, что делать, Артур. Растерялась, — доносился до меня голос заведующей, которая смогла взять себя в руки. — А там такое! Это же ненормально… В смысле, утконосы же такое не делают!

— Делают, — отозвался я, продолжая идти к аква-зоне и встречая по пути Хахалева. Начальник охраны был в компании своего помощника и двух доберманов, которые зарычали в мою сторону.

В ответ им заливисто пролаял Живчик, обещая хорошую трёпку, если не угомонятся. Ему в унисон категорично зашипела Искорка, устроившись на моём плече поудобнее, чтобы в любой момент плюнуть огнём.

Вскоре я вышел к берегу искусственного озера. Зрелище, развернувшееся в Аква-зоне, действительно завораживало своей нереальностью. Хотя в этом мире всё реально, и этот вызов закону гравитации вполне объясним.

Над гладью водоёма, мягко колыхаясь в жёлтом свете фонарей, завис гигантский купол. Тысячи крупных капель воды переливались, каждая по-своему, отчего и пугало персонал питомника, и восхищало одновременно.

Остальные обитатели этого сектора — шипастая эфирная черепаха, горные пиявки и лебедь Охра с переломанными крыльями — в панике забились к дальнему берегу, боясь приблизиться к странной аномалии.

В самом центре водяного купола, прямо на бетонной кромке берега на задних лапках замер тот самый Пятнистый утконос, которого я недавно спас от малолетних садистов. Зверёк мелко вибрировал всем своим тельцем. Его маленькие глазки были крепко зажмурены, а перепонки на передних вытянутых лапках судорожно дрожали, подчёркивая, что питомец испытывал колоссальное напряжение.

Взглянув экспертным взглядом, я сразу понял, что происходит. Ядро эндемика работает на пределе, выжимая из резервного пузыря последние капли энергии. Для истощённого животного такие масштабные фокусы с гравитацией были верным путём к истощению. И уже никто, даже Покровский, не сможет его вернуть в нормальное состояние.

Елена Прокофьевна подскочила ко мне, картинно хватаясь за сердце.

— Боже мой! Что мы скажем Валентину Аркадьевичу. А если этот брак сейчас подохнет, прямо у нас на глазах⁈ — причитала она.

«Подохнет». Я внутренне скривился. Для таких как эта особа, все эти существа лишь ресурс. И в то же время обуза. Они боятся не за жизнь братьев меньших, а чтобы им не попало, чтобы на них не обрушился гнев Крысолова. Эгоисты бездушные, вот кто они.

— И как назло, ни одного куратора нет на месте! — продолжала причитать заведующая.

— Елена Прокофьевна, я тоже куратор, если вы забыли. Сейчас мы всё быстро решим, — спокойно осадил я заведующую, всмотревшись в её бледное лицо.

Я уже направился к утконосу, но меня вновь отвлекли. На этот раз пожилой фамтех в замызганном белом халате. Егор Иванович. С ним Игорь, его щуплый прыщавый ассистент с чемоданчиком.

— Зря я снял с него подавляющий ошейник, — горестно признался фамтех, почёсывая за седую голову.

— А зачем вы вообще его сняли, Егор Иванович? — уточнил я, не останавливаясь.

— Да перед вечерней кормёжкой же! Ошейник слишком тугой был, сдавливал ему гортань, он глотать не мог нормально! Ох… зря я сжалился! — продолжал убиваться фамтех. — А теперь вон что творится! Он же свой резерв тратит! У него стресс просто запредельный! Так… Вы, Артур, пока постойте здесь. Игорь, пожалуй, я знаю, что делать. Быстро готовь укол. Лошадиную дозу успокаивающего. Надо его срочно вырубать, пока не прогорел напрочь!

— Игорёк, постой, не надо ничего колоть, — я остановился, перехватил руку ассистента с нераспакованным одноразовым шприцем. — Я сам разберусь.

Пожилой фамтех нервно крякнул, возмущённо глядя на меня.

— Это же пятнистый утконос… Да вы вообще знаете, что это за редкое и сложное существо, молодой человек⁈ — возмутился он. — Понимаете, что случится, если он околеет⁈ С нас хозяин шкуру за это сдерёт, заживо!

Я усмехнулся про себя. К полку заведующей прибыло пополнение. Ещё один меркантильный товарищ. И да, «хозяин», ну конечно. Для запуганного персонала Валентин Корш был царём, богом и вершителем судеб в одном лице.

— Утконос этого вида имеет три энергоузла. Один в подключичном отделе и два симметричных подмышками, — отчеканил я ледяным тоном. — Также он обладает резервным эфирным пузырём, который сейчас и расходуется.

Фамтех удивлённо заморгал, его челюсть слегка отвисла.

— Ишь ты… да вы, я погляжу, эксперт, — пробормотал он, меняя тон. — И что конкретно вы предлагаете делать? Почему не надо колоть успокаивающее?

— Вы видите, как он дрожит? Ему сейчас нужна квалифицированная помощь, а не химия. Подумайте сами, что произойдёт с нестабильным эфирным полем, когда вы вколете ему мощный релаксант. Реакция Ядра на резкий спад энергии может быть абсолютно непредсказуемой. И не отвлекайте меня… Советую не приближаться.