Тренер Гильдии Фамильяров 8 (СИ), стр. 27

— Как нет⁈ — Костя кинулся к Желешке, принялся всматриваться в её полупрозрачное тело. — И правда… куда оно делось?

— Потому что эти пятна не болезнь, не опухоль и не паразиты, — продолжал я. — Твоя Желешка таким образом виртуозно прятала внутри себя инородные предметы.

— Да, тогда всё логично. А хаотично двигались они на снимках по банальной причине. Желешка переживала, что мы её разоблачим, — добавила Полина, утирая выступившие от смеха слёзы. — Эта хитрюля пыталась спрятать добычу. От нас, и от сканера.

Косте нужно было время, чтобы принять то, что произошло. Он был подавлен и лишь хлопал глазами, на пару с желейной воровкой.

— А сейчас мы пройдём в вольерную твоей красавицы, — сказал я, внимательно изучая реакцию Смирнова.

Костя ничего не знал о пристрастиях Желешки. Это было понятно по его бледному и растерянному лицу.

— А что там? В вольерной? — пробормотал паренёк.

— Если всё так, как я думаю, мы увидим там много интересного, — хмыкнул я.

Затем мы всей дружной компанией, вместе с виновато плетущимся Костей и его смущённо булькающей питомицей, направились в вольерную. Прошли через плац, затем вошли в обитель Желешки. И я внимательно осмотрел ту самую странную зелёную лужу размером метр на два, о которой докладывал Семён.

Желешка попыталась в последний момент преградить мне путь, выстроила из себя зелёную стеночку, но Искорка пыхнула дымом так красноречиво, что питомица Кости отошла в сторонку, затихла, лишь только шлёпая глазами-блюдцами.

— Надень, — Полина протянула мне резиновые перчатки, и я натянул их, затем присел на корточки. Уверенным движением разорвал подсохшую корочку подозрительной лужи.

Рука нащупала скрытые предметы.

Оказывается продуманная питомица Кости подготовилась заранее. Вырыла ямку, а внутри сложила всё, что пропало у нас на базе.

Я начал методично выкладывать на чистый пол конфискованное имущество. На свет божий появились: гаечный ключ на тринадцать, пара шнурков от кроссовок Дэнни, розовый степлер Киры, пропавший свисток Белова и даже кожаный ошейник Бублика, пропажу которого я списывал на Ветрова.

Как это возможно? Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. А я не видел его в упор. Похожим образом не обращают внимание на вещь, которую упорно ищут, но она лежит на видном месте.

Биомеханика и психика желатиновых слаймов устроена крайне сложно. Они невероятно чутко реагируют на внешние раздражители, а в особенности — на психоэмоциональный фон своего Проводника.

Желешка была очень тесно связана с настроем Кости, тонко его чувствовала. А Костя был парнем, который вырос в нищете, постоянно тянул на себе маленькую сестру, панически и до дрожи в коленях нервничал из-за любых финансовых проблем или потенциальных неудач гильдии. Он дико волновался перед грядущим боем с тяжеловесами, переживал за каждого члена команды, дёргался каждый раз, когда речь заходила о сдаче норматива.

Желешка раз за разом, словно губка, впитывала колоссальный фоновый стресс. И её желейная логика работала до абсурда прямолинейно: «Хозяину тревожно. Хозяину постоянно не хватает ресурсов и вещей. Значит, я накоплю для него эти вещи. Хозяин увидит мои запасы, ему будет радостно. Хозяин будет счастлив и перестанет нервничать. И мне станет спокойно и радостно».

Я поделился информацией с остальными, и Полина улыбнулась, как и всегда впечатлённая моими знаниями.

— Согласна. Чистой воды психологическая зависимость, вызванная эмпатическим резонансом, — подтвердила мои мысли Полина, задумчиво разглядывая горку награбленного добра. — Желешка буквально заедала твой стресс чужими вещами, Костя… В общем, сделаем так. Я подберу ей мягкий успокоительный сбор. И тебе тоже.

— А мне то зачем? — очнулся Костя, печально взглянул на Дока, затем мазнул по мне взглядом, и уставился снова на кучу ворованных вещей.

— Потому что главное лекарство это твоё собственное спокойствие, — объяснила Полина. — Ты должен успокоиться. Особенно сейчас. Иначе Желешка продолжит тащить всё. Сделает ещё схрон и вещи снова начнут пропадать.

— И перестань накручивать себя перед боями, Смирнов, — настоятельно рекомендовал я, а Костя в ответ закивал. Ну хоть кивает, уже хорошо. — Не дёргайся. Особенно из-за такой ерунды.

Костя неверящим взглядом вновь окинул внушительную гору награбленного добра.

— О боже… — в ужасе прошептал Смирнов, взлохматив и без того лохматую причёску. — Артур Викторыч, только не надо нас убирать из основного состава. Клянусь всеми богами, я её этому не учил! Неужели я настолько никчёмный и плохой Проводник? Воспитал клептоманку!

А затем последовал и ответ Желешки. Очень показательно, на мой взгляд.

Почувствовав новый всплеск паники своего хозяина, питомица тревожно булькнула. И среагировала моментально. Выпустила щупальце, попыталась незаметно стянуть из рук стоящей рядом Полины резиновые перчатки, которые я ей только что вернул. Решила тем самым немедленно утешить Костю новым резиновым «богатством».

Я перехватил зелёное щупальце, которое сразу же втянулось обратно с громким хлюпаньем.

— Смирнов, отставить панику. Я кому говорю? — произнёс я ровным, слегка давящим тоном, призывая парня к порядку. — Ты разве не понял? Посмотри на неё. Она твоё зеркало. Ты трясёшься над каждой копейкой и нервничаешь перед испытанием. Вот она и реагирует. Единственным доступным ей способом.

— То есть, — Костя нервно сглотнул ком в горле, — то есть я нервничаю, а она пытается меня успокоить, воруя вещи? Так что ли?

— Всё верно ты понял. Я так тебе и сказал, — подтвердил я, и Костя снова схватился за голову.

Затем Смирнов судорожно сглотнул, попытался повлиять на питомицу.

— Желешка! Нельзя воровать чужое! Это плохо! — прикрикнул он, но голос парня предательски дрогнул.

Желешка мало того, что его проигнорировала, но попыталась повторить диверсию. Выпустила очередное щупальце и попыталась сдёрнуть портативную рацию с пояса зазевавшегося Родионыча.

— Ах ты ж! Вон что делает, ты смотри-ка! — воскликнул опытный охранник, успевая вовремя сделать шаг назад. Щупальце лишь мазнуло по воздуху и быстро втянулось в Желешку.

Я подошёл вплотную к Смирнову. Давить на него я не хотел, он и так всё понимал. Просто надо было ему помочь. И я решил помочь со своей стороны, как мог.

— Посмотри на меня, Костя, — бросил я ему как можно более мягко, и Смирнов всхлипнул, поднял раскрасневшееся от стыда лицо. — Никто не собирается тебя убирать из основного состава. Выдыхай. Сходи сейчас в лазарет, вместе с Полиной. Она тебе даст успокоительное. Ты его примешь, успокоишь свои расшатанные нервы. А потом…

— А потом? — эхом отозвался Костя, но лицо его немного размягчилось, прошлое напряжение начало спадать.

— Потом вернёшься к команде. И спокойно, без единой капли нервов, внуши ей через Сопряжение главное, — я сделал паузу, чтобы акцентировать его внимание на следующих словах. — Наша гильдия успешно развивается. У тебя всё хорошо. Мы победим. Внуши, что у нас всего в достатке. Мы сильная стая, и больше нет нужды собирать чужое богатство. Ты понял меня?

Костя часто закивал, постепенно приходя в чувство. А затем послушно побрёл за Полиной.

Они покинули вольерную, а Родионыч проводил их взглядом через окно, поправил фуражку и тихо, от души усмехнулся в усы.

— Сколько на свете живу, а впервые такое чудо вижу! Хе! — расплылся он в добродушной улыбке. — Желатиновая куча, а повадки как у отъявленной карманницы с Лиговского проспекта. Кто бы мог подумать, а, Артур Викторович?

— Сам удивлён, Христофор Родионович, — произнёс я. — Такого я ещё не видел, признаюсь честно.

Сразу после этого эксцесса и большого перерыва команда вернулась в тренировочный зал. Мы продолжили тренировку. Я замечал странные взгляды в сторону Кости с Желешкой. Родионыч и Полина не могли проговориться. Значит, Костя признался ребятам сам, чтобы никто не конфликтовал из-за пропавших вещей, которые внезапно вернулись. Да и следы желе упрямо показывали на Желешку.